Родная кровь - Ярослав Коваль

– Лживая тварь, – нежно улыбнулась Ианея. – Она сама с охотой начала эту игру, поспешила замуж за брата, а теперь, почуяв, чем всё может закончиться, решила переметнуться на сторону тех, кто сильнее. Заодно – предать отца. Как тебе это нравится?

– Я считаю, ты предвзята, – с сомнением оставил Конгвер. – Мы не знаем, что именно происходило в их семье, и с чьей подачи был заключён этот брак.

– Разве не знаем? Мы всё отлично знаем! Она сперва обольстила отца, а теперь окрутила и его сына. Что угодно, лишь бы оказаться поближе к власти.

– Отца не нужно было стараться обольщать. Ты ведь помнишь, каким он был.

– Оставь, без её усилий не было бы никакого бракосочетания и в первый, ни во второй раз! Возможно, всё ограничилось бы длительной связью, но и только. Даме нужен был именно брак, разве это не очевидно?

– Я думаю, ты, как женщина, не можешь порицать другую женщину, что она предпочла законный брак сожительству.

– Речь шла о сожительстве с королём! Никто не стал бы показывать на неё пальцем, всё и так выглядело бы пристойно. Это не связь с каким-нибудь торгашом или даже младшим сыном обедневшего барончика. Но даме захотелось оказаться поближе к короне!

– Я считаю, ты несправедлива.

– Я лишь оцениваю её поведение так, каким оно и является.

– …Тем более что отца уже нет. Поздно спорить об обстоятельствах его брака с последней женой и их отношений.

– Да, вспомним об их отношениях, брат, самое время! Что ты скажешь о скандале с её сыном? Ты только подумай, какой потаскухой надо быть… До чего наглой надо быть, чтоб публично признаться в том, что гуляла от короля?!

– Для подобного шага нужно очень много мужества, согласись.

– Наглости. Просто больше наглости и уверенности в своём праве творить буквально всё, что угодно. Эта дама повела себя так, что достойная женщина никогда не встанет даже рядом с нею.

– Однако она – жена нашего брата, и сейчас предлагает нам поддержку самых могущественных финансистов Лучезарного.

– Предлагает? По-моему, она просит нашей помощи.

– Вчитайся. – Конгвер всё-таки всучил сестре письмо. Ианея брезгливо пробежала взглядом по тексту. – Именно предлагает.

– Что она может предлагать? Она банкирами не распоряжается, и никогда не будет распоряжаться. Она – всего лишь незаурядно разгульная женщина.

– Однако связи у неё могут быть, не собственные, так отцовские. Если связи Кавира окажутся в нашем распоряжении, это будет очень хорошо, и, возможно, поможет прижать Овеяние по-настоящему. Если ты согласишься съездить и поговорить с Алкедой…

– Никогда! Никогда не стану с ней даже разговаривать!

– Ладно. Тогда съезжу сам. Не хотелось бы оставлять Лестницу сейчас, но ладно. Думаю, ты и одна справишься, у тебя есть для этого всё. Только будь готова, что когда информация о моём отъезде распространится, противник может пойти в наступление…

– Ты действительно собираешься встречаться с ней? Просто не могу поверить. Сам поедешь к этой даме?

– Поеду. Послушаю, что она скажет.

Принцесса пустила в ход последнее средство – посмотрела на брата укоризненно, при этом сохраняя безупречно-величественный светский вид, явственно свидетельствующий, что о всей грязи этого мира его обладательница не имеет ни малейшего представления.

Бесполезно.

– Полагаю, дело в её красоте.

– Красота тут ни при чём, – отрезал Конгвер. – Алкеда, я считаю, действительно может быть полезна. Получить в качестве активного союзника ещё и тизрийского банкира было бы прекрасно.

– Ты придумываешь на ходу. До того, как прочитать это письмо, мысль о союзе с торговцами тебе даже не приходила в голову.

– А сейчас очень вовремя пришла.

Ианея вздохнула и протянула брату листок бумаги.

– Тогда почитай ещё и это. Гадар тоже прячется где-то близ Велла, тебе стоило бы встретиться и с ним. Поинтересуйся, что он имеет в виду под «взять под контроль центральную часть Лучезарного». Попробуй объяснить ему, что если он подчинит себе Герсий, используя при этом наши силы, то именно мы и будем им владеть и распоряжаться, но не он.

– Любопытно, – сказал Конгвер, прочитав письмо. – А согласия Эшема он уже добился? По письму не понять. Если да, то идея мне, пожалуй, нравится. Если Эшем действительно заявит права на Идевел, а Герсий окажется под влиянием Гадара, то Овеяние потеряет возможность свободно вести войну с кем бы то ни было. Это прижмёт герцогиню и со временем лишит её какого бы то ни было влияния – даже без войны.

– Вот и побеседуй с ним. А я попробую пообщаться с графом Энгильдея. Если ему уже надоел Хильдар, обосновавшийся на его земле, то, возможно, он наконец захочет моей помощи и моего покровительства. Сколько нужно войск, чтоб штурмовать замок Риш?

Конгвер сперва ухмыльнулся, но почти сразу нахмурился.

– Предположим так… Сперва скажи: а сколько платьев нужно женщине?

– Этот вопрос не имеет ответа, – раздражённо ответила она, полагая, что понимает, на что он пытается намекнуть. – Какой женщине, каких платьев? И к чему ты это вообще спросил?

– На твой вопрос тоже нельзя дать однозначный ответ. И даже зная, что за крепость имеется в виду, я затрудняюсь высказать суждение. Лучше бы тебе обсудить этот вопрос с командующими, они смогут ответить применительно к ситуации. Возможны и такие обстоятельства, при которых тебе хватит одних Лис.

– Заманчивая идея. Лисам уже скоро нужно будет платить. Чем меньше их станет, тем меньше денег придётся потратить…

– Между прочим, ещё и потому договор с Рехиаром нам будет нужен – жалованье придётся платить не только Лисам.

– Говорю же – Алкеда не сможет обеспечить тебе такой договор.

– Что ж, посмотрим. Если она попытается меня обмануть, я пойму.

По дороге в Велл Конгвер заглянул в Ортагрис к матери и сестре. Он всё чаще задумывался о том, к чему всё идёт, и начинал беспокоиться о судьбе семьи – той семьи, которую считал для себя основной. Да, у него прежде был отец, теперь покойный, и судьба одарила его множеством братьев и сестёр. Но в действительности только мать и Лара были ему по-настоящему близки, и опасность, могущая угрожать им, беспокоила его по-настоящему.

Будущее действительно представлялось ему всё более безрадостным. Отчасти он даже чувствовал вину перед людьми, населяющими Лучезарный, и памятью отца, который оставил им, своим наследникам, единое мощное государство. Тот план, который он одобрил в разговоре с сестрой, мог привести и наверняка должен был привести к тому, что королевство превратится в три разных, которые в будущем даже, возможно, примутся друг с другом воевать. Идевел с Синеардом-то наверняка, потому что только в Синеарде есть выход в Опорный мир и возможность доставлять оттуда продовольствие и другие товары.