Воронята - Мэгги Стивотер

– Слушай, либо ты веришь мне, либо нет. Ведь это ты меня пригласил. «Заниматься исследованиями».

Адам растекся в ухмылке – столь нетипичном выражении, что черты его лица полностью сместились, чтобы к нему приспособиться.

– Я смотрю, ты не из тихонь?

Судя по тому, как он это сказал, Блу удалось произвести на Адама впечатление – примерно так, как мужчин обычно поражала Орла. Блу очень понравился эффект, тем более что ей ничего не понадобилось делать, кроме как быть собой.

– Вот уж точно нет.

– Хорошо, – сказал Адам. – Думаю, ты скоро поймешь, что я – как раз наоборот. Если тебя это не смущает, наверно, мы поладим.

Оказалось, что она проходила или проезжала мимо жилища Ганси каждый день, по пути в школу и в «Нино». Когда они зашагали по направлению к громадному заводскому складу, Блу заметила оранжевый блеск «Камаро» на заросшей парковке. А всего в сотне шагов от машины стоял сверкающий темно-синий вертолет.

До сих пор она не особенно в это верила. Блу не была готова увидеть настоящий, реальный вертолет, который вдобавок смотрелся на парковке вполне естественно. Как будто кто-то поставил там, ну, к примеру, джип.

Блу остановилась, как вкопанная, и выдохнула:

– Ого.

– Да, – сказал Адам.

И снова там был Ганси, и снова Блу испытала нечто странное, пытаясь соединить две картинки – Ганси-призрака и Ганси-человека, стоявшего рядом с вертолетом.

– Ну наконец-то! – крикнул он и поспешил к ним.

На нем были те же идиотские ботинки, что и во время сеанса, на сей раз в сочетании с бриджами и желтой рубашкой поло. Они придавали Ганси вид человека, приготовившегося к любой экстренной ситуации (лишь бы эта ситуация предполагала, что он окажется на борту яхты). В руке Ганси держал бутылку с натуральным яблочным соком.

Он указал ею на Блу.

– Ты с нами?

Как и на сеансе, Блу от одного лишь его присутствия почувствовала себя убогой, маленькой и глупой. По мере сил борясь с акцентом и стараясь не тянуть гласные, она ответила:

– Ты имеешь в виду – с вами в вертолете, который оказался тут по твоему щелчку?

Ганси надел чистенький кожаный рюкзак на свои чистенькие плечи, обтянутые льняной тканью. Он улыбнулся – снисходительно и радушно, как будто это не ее мать недавно отказала ему в каком-либо сотрудничестве. Как будто Мора не была почти запредельно груба.

– Ты говоришь так, как будто это плохо.

У него за спиной запустился мотор вертолета. Адам протянул Ганси тетрадь, и тот словно испугался. Лишь на долю секунды бесстрастие покинуло его лицо, но Блу успела вновь убедиться, что Деловой Тип с Мобильником – это маска.

– Где она была? – крикнул Ганси.

Ему приходилось кричать. Теперь, когда мотор работал на полную мощность, лопасти уже не выли, а визжали. Воздух бился в ушах Блу, и это было скорее ощущение, чем звук.

Адам указал на нее.

– Спасибо! – прокричал Ганси.

Блу знала, что это стандартный ответ; он прибегал к властной вежливости, когда бывал застигнут врасплох. В то же время Ганси продолжал наблюдать за Адамом, принимая от него подсказки, как ему следует реагировать на Блу. Адам один раз коротко кивнул, и маска еще немного соскользнула. Блу задумалась: может, манеры Делового Типа с Мобильником вообще полностью исчезают, когда Ганси среди друзей? Может, Ганси, которого она видела на церковном дворе, – это то, что кроется под маской?

Эта мысль ее отрезвила.

Воздух вокруг них рокотал. Блу показалось, что платье вот-вот улетит. Она спросила:

– А это не опасно?

– Безопасно, как жизнь, – ответил Ганси. – Адам, мы опаздываем! Блу, если ты с нами, подтяни корсет, и пошли.

Блу вдруг слегка занервничала. Не то чтобы она испугалась. Просто с утра она не успела психологически приготовиться к тому, чтобы оторваться от земли в компании Воронят. Вертолет, невзирая на шум и размеры, выглядел слишком непрочным, чтобы доверить ему свою жизнь, а мальчишки казались абсолютно посторонними людьми. Наконец-то у Блу возникло ощущение, что она по-настоящему пошла против воли матери.

– Я никогда не летала, – призналась она Адаму, перекрикивая вой вертолета.

– Никогда? – крикнул он в ответ.

Блу покачала головой. Он наклонился прямо к ее уху, чтобы она могла расслышать. От Адама пахло летом и дешевым шампунем. Блу почувствовала, как по телу пробежала дрожь – от пупка до пят.

– Я один раз летал, – сообщил Адам.

Его дыхание обжигало кожу. Блу словно парализовало. Она думала только об одном: «Мы уже на расстоянии поцелуя». Это казалось опасным – как она и представляла. Адам добавил:

– И мне страшно не понравилось.

Прошло несколько мгновений – оба не двигались. Следовало сказать ему, чтобы он и не думал ее целовать, – на тот случай, если Адам был ее настоящей любовью, – но как Блу могла это сделать? Как могла брякнуть такое парню, еще даже не зная, хотел ли он вообще с ней целоваться?

Блу почувствовала, как Адам взял ее за руку. Ладонь у него вспотела. Он действительно ненавидел летать.

У входа в вертолет Ганси посмотрел на них через плечо. Его улыбка стала еще загадочней, когда он увидел, что они держатся за руки.

– Ненавижу летать! – крикнул ему Адам.

Он покраснел.

– Знаю! – ответил Ганси.

В вертолете оказались места для трех пассажиров сзади и еще одно, чисто утилитарное, рядом с пилотом. Внутренность салона напоминала бы заднее сиденье очень большой машины, если бы ремни безопасности не были снабжены пятиугольными застежками, как в истребителе. Блу не хотелось думать, почему пассажиров здесь нужно было пристегивать так надежно; возможно, предполагалось, что они будут биться о стены.

Ронан, самый очевидный Вороненок, уже устроился у окна. Он без улыбки посмотрел на остальных. Адам, стукнув его в плечо, сел посередке, а Блу – на оставшемся месте у окна. Пока она возилась с ремнями, Ганси просунулся в салон, чтобы стукнуться кулаками с Адамом.

Через две минуты, когда Ганси вскарабкался на переднее сиденье, рядом с пилотом, Блу увидела, что он улыбается, неудержимо и искренне, от души радуясь тому, что они направляются… куда-то. Его недавние изысканные манеры как рукой сняло. Это была подлинная личная радость, свидетелем которой Блу стала только благодаря тому, что сидела в вертолете, – и она вдруг тоже ощутила радостное волнение.

Адам наклонился к ней, словно хотел что-то сказать, но в итоге просто покачал головой и улыбнулся, как будто Ганси был шуткой, слишком трудной для объяснения.

Пилот слегка удивил Блу – это оказалась молодая женщина с внушительно прямым носом и темными волосами, собранными в красивый узел. Наушники прижимали выбившиеся пряди. Она, видимо, сочла близость Блу и Адама гораздо более интересной, чем Ганси, потому что крикнула: