Воронята - Мэгги Стивотер

Никто не заметил, как Блу ушла с кладбища.

Потом они его выкопали. В начале дороги, ведущей к кладбищу, рядом с «БМВ», у которого был открыт капот, стоял Ронан: он одновременно загораживал проезд и караулил. Адам сидел за рулем маленького канавокопателя, который ради такого дела взял напрокат Ганси. Кости Ноя переложили в спортивную сумку. Блу светила фонариком, чтобы они точно ничего не забыли. Адам закопал пустой гроб и привел свежую могилу в совершенно прежний вид.

Когда они подбежали к машине, запыхавшиеся и словно пьяные от совершенного преступления, Ронан сказал Ганси:

– Это обязательно выплывет и припомнится тебе, чувак, когда ты выдвинешь свою кандидатуру в Конгресс.

– Заткнись и лезь за руль, Линч.

Они похоронили кости Ноя у старой разрушенной церкви. Это была идея Блу.

– Здесь их никто не потревожит, – сказала она. – И они будут лежать на силовой линии. И это освященная земля.

– Ну, надеюсь, ему понравится, – произнес Ронан. – Между прочим, я потянул плечо.

Ганси фыркнул.

– Каким образом? Ты просто стоял на страже.

– Я открывал капот.

Засыпав кости землей, они тихо постояли среди обвалившихся стен. Блу, в частности, смотрела на Ганси, который стоял, сунув руки в карманы и наклонив голову. Его взгляд был устремлен на то место, где они только что погребли Ноя. С тех пор как Блу увидела дух Ганси на этом самом дворе, как будто не минуло и дня. Или, наоборот, прошло всё время мира.

«Ганси. Всё, что есть».

Блу поклялась, что не станет той, кто убьет его.

– Поедем домой? Тут как-то жутко.

Они радостно развернулись. Ной, растрепанный и такой знакомый, стоял на пороге церкви и выглядел гораздо реальней, чем когда-либо. Во всяком случае, внешне. Он пугливо обвел взглядом разрушенные стены.

– Ной! – закричал Ганси.

Блу обвила его шею руками. Ной сначала встревожился, потом обрадовался и погладил ее по голове.

– Черни, – сказал Ронан, словно пробуя это слово на вкус.

– Слушайте, – запротестовал Ной, по-прежнему в объятиях Блу, – я серьезно. Это место пугает меня до чертиков. Может, поедем?

На лице Ганси появилась искренняя улыбка облегчения.

– Да. Поедем домой.

– Я по-прежнему не ем пиццу, – заметил Ной, пятясь к выходу.

Ронан, стоявший посреди развалин, посмотрел на них через плечо. В тусклом свете фонариков видневшаяся у него из-под ворота татуировка напоминала не то коготь, не то палец, не то лепесток лилии. Она казалась такой же хищной, как его улыбка.

– Наверное, сейчас самое время вам сказать, – произнес он. – Я принес Бензопилу из своего сна.

Мне кажется, что я всегда благодарю одних и тех же подозрительных лиц, но, тем не менее, их нужно поблагодарить. А именно: моего редактора Дэвида Левитана – за терпение, проявленное во время долгого вынашивания этой книги. Дика и Элли – за незыблемую веру в меня. Рейчел С., Трейси и Стейси – за бесконечный энтузиазм, какую бы странную идею я им ни озвучила. Бекки – за выпивку (не для меня, для Ганси). Я имею в виду какао.

Отдельное спасибо моим британским друзьям – Аликс и Алексу, Ханне и Кэтрин, которые приложили столько сил, чтобы познакомить меня с силовыми линиями.

Спасибо моему агенту, Лоре Реннерт, которая позволяет мне бегать с ножницами, и моим неутомимым критикам Тессе Граттон («Ну и тоска») и Бренне Йованов («Очень интересно»).

Также я благодарна всем, кто мне помогал – Джексону Пирсу, Кэрри, которая действительно готовит отличное гуакамоле, Кейт, моей первой и последней читательнице, папе с его пистолетами и маме с ее каменными кругами. Спасибо Натали, которая не читала, зато прислала мне кучу отличной музыки для поднятия настроения.

И, как всегда, я благодарна своему мужу Эду, с которым магия кажется совершенно естественной.