Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Извозчик ехал довольно долго: огибающие порт улицы оказались плотно забиты транспортом, по большей части – тяжелыми паровыми тягачами, которые шли к восточным выездам из города. Во влажном воздухе дым двигателей казался каким-то особенно вонючим.

– Угли тут дерьмовые, что ли? – пробормотал Маттер, когда их накрыло очередным серым облаком.

– Все проще, – помотал головой Хадден. – В порту водители загружаются «нижним» углем, который сбрасывают приходящие из-за океана пароходы – ну то есть пылью фактически. Машина идет плохо, дымит жутко, но им плевать: важно, что на этих помоях они экономят не одну сотню, а скорость – дело десятое. На подъем тянет, да и ладно!

– Хитрецы, – сплюнул в сторону князь. – Хотя их, конечно, можно понять. Пароходные механики чистят бункера, а «нижний», в принципе, тоже горит. Но я бы на таком ездить не стал: решетки потом драить – из шкуры вылезешь.

Ворота рыбного рынка появились довольно неожиданно: только что пролетка шла мимо старенького храмового парка, одного из многих в этой части города, как вдруг зелень осталась за спиной, а впереди возникли серо-коричневые силуэты древних торговых рядов, обнесенные низким кирпичным забором, в котором там и сям зияли поросшие растительностью проломы.

Маттер вежливо поблагодарил возницу и спрыгнул на кривую брусчатку. Собственно, от самих ворот остались лишь два столба из почерневшего кирпича: высокие, когда-то солидные, они выглядели одним из символов того настоящего Майли, от которого сейчас осталась одна только тень.

– Да, – уловил его мысль Хадден, – когда это все строилось, рыботорговцы были весьма привилегированным цехом. Большие были люди. И те дома, – он показал рукой направо, где за рынком виднелись поржавелые железные крыши со множеством печных труб, – тоже не из дешевых были.

Маттер ответил ему кривой понимающей усмешкой. Он не испытывал особого пиетета к былым достижениям господ рыботорговцев этого города. Говоря попросту, данный этап великой пеллийской истории его не интересовал.

Хадден уверенно повел своего хозяина мимо полуразрушенных торговых рядов с каменными прилавками, за которыми кое-где шла какая-то сомнительная торговля. Основная масса коренных обитателей рынка представляла собой вдребезги пьяных оборванцев; многие бросали на князя недоуменные (а порою довольно хищные) взгляды, но он не обращал на них ни малейшего внимания.

За долгие десятилетия странствий по планете князю Маттеру случалось бывать в таких местах, рядом с которыми старый полузаброшенный рынок в Майли выглядел просто королевским парком.

Они выбрались с территории рынка через пролом в заборе, обильно загаженный и воняющий мочой. Все так же молча Хадден махнул рукой и свернул направо, туда, где за углом начиналась неровная узкая улица, застроенная по обеим сторонам кирпичными домами в три-четыре этажа. Стены их были закопчены до черноты, окна не мылись, наверное, не один десяток лет. Некоторые входные двери подъездов висели на последней петле, а кое-где они отсутствовали вовсе. Из темных подворотен несло гнилью.

Прохожие, выглядящие если и чище базарных пьянчуг, то лишь ненамного, попадались редко. Дойдя до перекрестка, Хадден остановился.

– Вот налево нам или направо – этого я совсем не знаю, – сообщил он. – И спросить не у кого.

– Положимся на судьбу, – дернул плечом Маттер и свернул налево. – Нам нужна 2-я Якорная – пойдем по кругу.

Через две сотни шагов они выбрели на Якорную 1-ю, а потом, дав крюка, нашли и 2-ю. Искомая улочка выглядела чуть приличнее остальных, во дворах даже виднелись фруктовые сады, не отличающиеся, впрочем, особой ухоженностью. Маттер остановился возле пятого номера и снял шляпу, чтобы сподручнее было чесать затылок.

– Квартира восемь, – пробормотал он. – Это, значит, под крышей… а вход тут со двора, что ли?

Подворотня с проваленной и заросшей мхом брусчаткой вывела его в узкий длинный двор. С правой стороны его стоял одноэтажный флигель, увитый полудиким виноградом, а с левой – разломанный древний нужник и какие-то деревянные сараи. Заканчивался двор низким кирпичным забором, на который навалилась стволом узловатая груша.

Из распахнутых окон второго этажа доносились гнусавые завывания какого-то старика-молельщика, нараспев читающего «Столп Греха», а на третьем, по всей видимости, наливали и закусывали. Окна обеих квартир четвертого этажа были закрыты. Морщась, Маттер обошел лужу у входа в подъезд и нырнул в тухлый сумрак.

Здесь здорово пахло мышами.

На площадку четвертого этажа Маттер с Хадденом взобрались настолько тихо, насколько это оказалось возможным – к счастью, лестницы тут были не деревянные, а каменные. Первым делом князь внимательно прислушался к тому, что происходило за дверью седьмого номера, но там, по всей видимости, никого не было. Утвердительно кивнув головой, он переместился к номеру восемь, в котором должен был квартировать господин столичный дознаватель.

Сперва князь решил, что того тоже нет – в конце концов, это было бы вполне логично, да и ехал он сюда, в общем-то, наудачу, – но потом вдруг отчетливо расслышал звонкий щелчок зажигалки и мягкие шаги где-то в глубине дома.

– Встань на лестнице, пониже, – приказал он наемнику. – Я почти уверен, что сейчас будет шумно.

– Он псих, что ли? – скривился Хадден, но все же послушно спустился на пару ступенек вниз.

– Я посмотрел бы на тебя в его ситуации, – фыркнул Маттер.

Прежде чем постучать – звонка тут не было и в помине, – князь быстро заглянул в большую замочную скважину на двери. Разглядеть что-либо внутри квартиры он не надеялся, его интересовало другое. Скважина была достаточно велика… Маттер достал из кармана блокнот, карандаш и быстро набросал несколько строчек, а потом, вырвав листок, скрутил его в трубочку.

И тогда только стукнул по облупленной коричневой двери.

Ответом ему была тишина, а потом он услышал звук взводимого пистолета.

– Господин Риро! – гаркнул Маттер. – Когда-то мы с вами были вполне знакомы!

С этими словами он ловко пропихнул записку в замочную скважину и тут же отпрянул в сторону, прижавшись спиной к стене.

К немалому его изумлению, выстрелов не последовало. Напрягая слух, Маттер различил слабое шуршание за дверью, а после – два шага.

– Если вы тот, за кого себя выдаете, подайте голос еще раз, – глухо донеслось из-за двери. – Голоса своих друзей я не забываю никогда.

– Да я это, я! – засмеялся Маттер. – Господин мой Риро, я понимаю, что уж меня-то вы ждали тут в самую последнюю очередь и даже прошу прощения за свой… э-э-э визит, но оружие вы лучше уберите, ладно?

– Убрал уже, – со смехом фыркнули за дверью, и Хадден услышал щелчки отпираемых замков. – Тем более, что, – добавил дознаватель, распахивая наконец дверь, – что не очень-то я бы тут пострелял: изнутри, как видите, привинчена стальная плита. А вы думаете, чего вдруг я забрался в эти дебри? Нет, господин князь, старый Такари кто угодно, но только не простак…