Пламя Десяти - Рия Райд

– Я уже сказала, что, если Марка приговорят к смерти, я не смогу его спасти. Все, что у меня, возможно, получится – это облегчить его боль. Но мне не справиться без… помощи, – сквозь зубы признала я. – К тому же суд еще не закончился, даже слушания не подошли к концу, вероятно, все обойдется и их приговор с Леонидом…

– Будет не смертельным, – закончила Мэкки. – И как мы должны тебе помочь, если это окажется не так?

Калиста округлила глаза от возмущения.

– Ты и вправду собираешься это делать?! Если она скажет тебе отпустить ее…

– Мне не нужно, чтобы вы меня отпускали, Калиста! – огрызнулась я. – Мне бессмысленно куда-либо бежать, я не собираюсь причинять кому-либо из вас вред и даже не прошу снять с меня наручники. В каком-то смысле это даже хорошо, что я ограничена в движениях. В лучшем случае вам вообще не придется ничего делать.

– А в худшем? – настороженно уточнил Филипп.

– А в худшем, если мои силы выйдут из-под контроля, вам нужно будет успеть это остановить, – я посмотрела на Мэкки. – В худшем случае тебе придется меня убить.

С этим, я не сомневалась, она справилась бы с легкостью.

* * *

Капсула Андрея Деванширского влетела в центр трибуны, и зал суда накрыла тишина. Андрей не говорил еще пару минут, оглядываясь вокруг и выжидая, когда внимание всего Конгресса будет обращено к нему. Он не смотрел в сторону Марка. Когда он начал свою речь, его взгляд был обращен лишь к совету Верховного суда.

– Последним осужденным из лиделиума, кого по решению суда вместе с семьей казнили на Бастефорской площади, был граф Лиам Кандри. Это случилось около пятисот лет назад. Если кто не помнит, Лиам был ответственен за теракт во время Святочного бала, в результате которого погибли сто пятьдесят восемь представителей лиделиума и еще примерно треть от этого числа остались в крайне тяжелом положении и умерли в течение года.

– Чудовищная трагедия, – заметил один из представителей Верховного суда.

– Верно, но, к сожалению, далеко не единственная, – продолжил Андрей. – Хоть смертные приговоры в лиделиуме больше не выносили, осужденных не стало меньше. Чуть больше трехсот лет назад, в четыре тысячи пятьсот пятьдесят четвертом году, из-за халатности Кристофера Дефью на Цантре на атомной электростанции случилась серия взрывов, в результате которых погибли более пяти миллионов человек, а половину планеты накрыла ядерная зима. – Взгляд Андрея скользнул в сторону капсулы с представителями династии Дефью. – Мировые экологические институты не раз предупреждали Кристофера о критическом уровне радиации на Цантре, но тот игнорировал международные нормы контроля атомных объектов. Все ожидали, что дому Дефью пришел конец, но этого не случилось. Кристофера сослали на Тэрос, а его семья была вынуждена возместить ущерб, из-за чего Дефью в свое время лишились больше половины своих земель в пользу Адлербергов.

– Мой дом выплатил свой долг сполна! – взревел на трибунах Говард Дефью.

– Верховный суд в то время решил так же, – с ледяным спокойствием кивнул Андрей и вновь обратился к судье: – Как вы считаете, ваша честь, смерть пяти миллионов простых людей может сравниться с такой «чудовищной трагедией», как убийство нескольких десятков представителей лиделиума? Потому что судя по мере наказания – нет.

– Катастрофа на Цантре не была преднамеренной, – устало прокомментировал судья. – Отсутствие умышленного мотива тоже влияет на приговор.

На лице Андрея не дрогнул ни один мускул, но я заметила, как он пару раз сжал и разжал пальцы, пытаясь сбросить напряжение.

– В четыре тысячи шестьсот семьдесят третьем году дом Варгасов вступил в военизированный конфликт с домом Антеро, в результате которого за три года погибло около четырехсот тысяч человек, половина из которых относились к мирному населению. О конфликте домов не был уведомлен Галактический Конгресс, а военные действия велись с полным игнорированием гуманитарного права. Ни Варгасы, ни Антеро не понесли ответ ни за нарушение десятка международных конвенций, ни за смерть тысяч мирных граждан.

– Чего вы добиваетесь? – послышался раздраженный голос другого судьи. – Вы намерены обвинить Верховный суд в бездействии, несправедливости или хотите замучить нас до смерти историческими справками?

Питер Адлерберг горько усмехнулся и демонстративно отвернулся от камеры, что тут же вновь направилась на Деванширского.

– Я хочу лишь обратить ваше внимание на то, что после смерти Лиама Кандри преступления в лиделиуме не прекратились. Большинство из них были куда более жестокими, чем совершенное Крамерами, а число жертв зачастую превосходило количество погибших на Мельнисе. – Пальцы Андрея сильнее сомкнулись на поручне капсулы. – Тридцать четыре! С казни Лиама Кандри в судебной практике известно еще минимум тридцать четыре инцидента, которые по законам лиделиума и по уставу Десяти могли квалифицироваться как особо тяжкие и караться смертной казнью! Я могу пересчитать их по пальцам, в деталях рассказать о каждом, если вдруг ваша честь о них позабыли, назвать даты и перечислить имена всех виновных до единого. Приговор всех этих людей был в несколько раз мягче, чем полагалось по закону. Тому самому закону, по которому Крамеров может ожидать казнь.

– В таком случае вам, вероятно, стоит занять наше место! – рявкнул судья.

– Все, что я требую, это равного суда для всех, ваша честь! Не надо говорить о преступлении Крамеров как об исключении. Это далеко не первые распри из-за земель Красного реестра! Подобные споры возникали между Гардами и Ронуэль, Ракиэлями и аль-Марси, Мацаура и…

– Верховный суд не считает уместным подобные сравнения. По закону лиделиума долг Крамеров может быть выплачен лишь кровью.

– В таком случае нам всем прекрасно известно, долг какого из знатных домов так и не был уплачен! – с мрачным оскалом процедил Андрей. – Полтора века назад Люсия Диспенсер стояла здесь на коленях, умоляя Галактический Конгресс пощадить ее семью. Число жертв Вселенской войны, развязанной Константином Диспенсером, насчитывает десятки миллионов. Вы помните тот день, верно, мистер Роденс? – спросил Андрей, подавшись вперед и обратившись к старику судье, что сидел в центре трибуны Совета. – Вы тогда были еще совсем юным, но наверняка запомнили суд, с которого Люсия Диспенсер ушла живой, сохранив не только место Диспенсеров в лиделиуме, но и престол Кристанской империи для брата. Вы помните тот день, верно? После него народные волнения не утихали еще несколько лет. Тогда не только Галактический Конгресс, но и весь мир полагал, что долг Диспенсеров должен быть оплачен кровью. Однако суд решил иначе.

Конгресс затих. Андрей неподвижно стоял на месте, сжимая руками поручни и в гнетущей тишине ожидая ответа от верховного судьи.

– Это древнее дело, – наконец прохрипел старик.

– И благодаря его благополучному исходу наследники Люсии и Алистера сегодня здесь, – взгляд Андрея метнулся вверх, туда, где на несколько ярусов выше висела капсула Кристиана Диспенсера. – Сейчас никому и в голову не придет призвать их к ответу за преступления Константина, хотя за его плечами куда больше жертв, чем за Кандри, Дефью, Варгамами, Антеро и Крамерами, вместе взятыми. Но это не значит, что все забыли. Кровавый след, что тянется за императорской семьей, куда длиннее, и его не отмоют ни золото, которым Диспенсеры готовы осыпать весь мир, ни их показное благородство, ни усердные попытки очистить имя своего дома в глазах лиделиума.

– Если таким образом вы