Аптекарь - Дмитрий Чайка

прекрасных обнаженных тел и магии. Пиротехника била в такт их движениям: то огненные кольца обвивали их талии, то морозный иней покрывал пол под ногами, превращая арену в зеркальный каток, по которому они скользили с пугающей грацией.

Финальный аккорд стал апогеем шоу. Все десять девушек одновременно подпрыгнули. Амулет загорелся, и они зависли в воздухе над центром арены. Их хвосты переплелись живым кольцом, а сами они, тесно прижавшись друг к другу, образовали фигуру, напоминавшую цветок лотоса. Их губы приоткрылись, глаза закатились, словно они находились в сладостной агонии. В этот миг амулет арены выпустил весь накопленный заряд. Оглушительный грохот, похожий на удар гигантского колокола, сотряс стены. Волна чистого золотого света прошила девушек насквозь. Когда дым рассеялся, арена была уже пуста. Девушки-кошки исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь запах озона, мускуса и неимоверного, звериного желания. Гости в ложах ревели от восторга.

— Что это сейчас было? — я глаз не мог отвести от арены. — Дайте два! Я в Мулен Руж был, в цирке дю Солей был, в Лидо был… Но такого шоу… Да во сколько же это все обошлось?

— Тебе лучше не знать, — услышал я голос сзади.

— Флэш? — я повернулся и пожал протянутую руку. — Я потрясен, честно. Мастерство невероятное! Кто у вас ставит такие представления?

— Авалонская эльфийка, — усмехнулся Флэш. — И за очень большие деньги. Ты думаешь, цирк зря прямо в Хтони построен? Тут ведь магия куда меньше затрат требует. Таких арен на всю Твердь всего несколько штук.

— С ума сойти, — совершенно искренне сказал я.

— Люди со всего мира к нам едут, — гордо выпятил грудь ягуар, — но, конечно, не из-за девок с бабочками. Танцорок с магией во всех столицах хватает. Это ширпотреб. Смотри, что сейчас будет.

— Бо-о-ойцы-ы-ы! На выхо-о-о-од! — пророкотал конферансье, и над ареной раздались крики гостей, свист и визги многочисленных шлюх. А я во все глаза разглядывал существ, которым сегодня суждено будет биться.

Место справа занял удав. Его чешуя цвета старой бронзы покрывала мускулистое тело толщиной с ногу взрослого мужчины. Кольца этого тела лежали плотной спиралью, и в каждом изгибе угадывалась спящая мощь, созданная для драки.

А вот морда у него очень странная. Она не была полностью змеиной. Вытянутая, покрытая гладкими щитками, она сохранила пропорции человеческого лица: слишком широкую переносицу, слишком тяжёлую нижнюю челюсть. Ноздри сместились вверх, как у рептилии, но между ними залегла глубокая вертикальная складка, похожая на остатки носа. Глаза у него расположены слишком близко друг к другу, у змей так не бывает. Они ярко-голубые, и в них горит спокойный человеческий разум.

Рот тянулся почти до затылка, но уголки губ были поджаты в странной гримасе. Как будто удав хотел усмехнуться, но у него это так и не вышло. Когда пасть приоткрывалась, показались два ряда острых, загнутых внутрь зубов, а за ними — длинный черный язык. Над глазами, там, где у змеи гладкий переход, у этого существа едва заметно выступали надбровные дуги. А чуть ниже, на затылке, сквозь чешую проступала смутная, почти стёртая линия, шов. Тот самый шов, что остаётся, когда две разные плоти срастаются насильно. Морда жила своей жизнью: ноздри подрагивали в такт дыханию, а брови пытались хмуриться. Только у них ничего не выходило. Мимики у этого жуткого лица не было почти никакой.

А вот его сосед слева напомнил мне какой-то старый фильм. Получеловек-полускорпион, он возвышался в человеческий рост, и каждое движение его тела отдавалось глухим шелестом хитиновых пластин. Верхняя половина принадлежала тренированному спортсмену: широкие плечи, могучая грудь, покрытая татуировками. Лицо тоже не утратило черт человека: высокий лоб, жёсткая линия сжатых губ, глубоко посаженные глаза, горящие янтарным, звериным светом. Над бровями поднималась корона из изогнутых шипов, выросшая прямо из черепа.

Ниже пояса у него членистое скорпионье тело. Шесть лап, покрытых хитином, цепко держали его на песке, позволяя двигаться бесшумно и пугающе быстро. Вместо рук у него массивные клешни. Брюхо, вытянутое и сегментированное, заканчивалось главным оружием — хвостом. На его конце жало, чёрное, блестящее и смертоносное. Из его кончика сочилась густая, зеленоватая капля яда.

— Да что б меня! — я даже вспотел, разглядывая этих изуродованных магией людей.

— Первая пара, сиятельные господа! Они оба профессионалы, оставившие обычный, пошлый человеческий спорт. Они оба чемпионы мира в своей весовой категории! Великие мастера единоборств решили раздвинуть горизонты своего таланта и подписали контракты с Зоотерикой на пять лет! И сегодня они прольют кровь для вашего удовольствия! Они будут чувствовать боль, как обычные люди! Впрочем, вас это волновать не должно. Они знали, на что шли. Ведь только магия может позволить им заработать по-настоящему серьезные деньги! Поприветствуем их овациями! Лёха Удав и Царь Скорпионов! Бойцы! Сходитесь!

Глава 14

Царь Скорпионов атаковал первым. Он сделал обманный выпад клешнями, одновременно ударив хвостом. Жало описало дугу сверху вниз, нанеся быстрый, колющий удар. Удав лениво качнул головой. Жало прошло в сантиметре от его шеи и воткнулось в песок, взметнув серое облако. Мне даже показалось, что он усмехнулся. Скорпион потянул хвост назад, чтобы нанести новый удар, но не успел.

Удав двинулся не броском, а скользящим, текучим движением. Он мгновенно оказался рядом со скорпионом. Голова существа метнулась вперёд и ударила в грудь, выбив из человеческого туловища хриплый утробный вздох. Ответный удар клешней окрасил пятнистую шкуру удава алой кровью, и тот зашипел, свернувшись от боли в множество колец, заигравших, словно какая-то головоломка.

Скорпион попытался развить успех, поразив жалом хвост. Удав резко взмыл вверх, подняв голову на высоту человеческого роста. Его глаза заволокло мукой, но одного удара для него было мало. Он бросился вперед, и его челюсти сомкнулись на основании правой передней лапы противника. Глухо хрустнул хитин, так ломается сухая ветка. Царь скорпионов заревел. Над ареной разнесся низкий, дребезжащий звук, похожий на выдох через треснувшую трубу. Скорпион вцепился удаву в спину, пытаясь клешнями разодрать чешую. Они распороли толстую шкуру, залив ее потоками крови.

Удав не отпускал. Он начал закручиваться. Первый виток пришёлся на среднюю часть скорпионьего туловища, там, где заканчивались лапы и начинался хвост. Второй — выше, сдавливая грудь там, где хитин переходил в человеческую кожу. Царь дёрнулся, пытаясь освободиться. Его собственный хвост бился в стороне, жало беспорядочно тыкало в песок, в воздух, в бока удава, и один раз даже зацепило, но неглубоко.

Удав затягивал петлю все сильнее. Теперь он обвил противника