Сокровища Двенадцати - Синди Лин

Каао…

Као као, као као…

Усаги вскинула голову.

– Откуда здесь могут быть… – Она высунулась наружу и посмотрела на небо.

– Что-то слышишь? – спросил Ину.

– Птица, которой здесь быть не должно.

Ину озадаченно почесал затылок и принюхался.

– Рыбный запах. Птица морская. Неужели?..

Чёрно-белая чайка появилась в небе и грациозно парила над ними. Усаги помахала ей рукой, и та сделала приветственный круг над двором и спланировала на деревянный помост. Потом захлопала крыльями, посмотрела на Усаги своим внимательным глазом и слегка поджала одну ногу, к которой был привязан маленький свиток.

– Ты, кажется, Нэко! Или Наби? – она пожала плечами. – Прости, птица. – Она отцепила свиток и начала его разворачивать.

– Кто? – спросил Ину, изумлённо уставившись на чайку.

Усаги рассмеялась.

– Помнишь девочку из Крыла Крачки, которую мы отвели к Юндже? Ну, которая Огненный Петух. У неё были две ручные чайки, и это одна из них. – Усаги развернула свиток и улыбнулась. – Это Нэко с посланием от Юнджи. Он пишет, что у Джи всё хорошо, что все они сейчас заняты одним очень интересным делом и хотят, чтобы мы их навестили.

– Чудеса в решете, – пробормотал Ину. – Кого-кого, а чаек в Святилище отродясь не видели.

Усаги протянула руку и осторожно погладила чайку по спине.

– Думаю, сможет ли Нэко доставить наш ответ.

– Почему бы не попробовать, – сказал Ину, вытаскивая из-за пояса листок бумаги и карандаш. – Что хочешь ответить?

Усаги закусила губу и задумалась.

– Давай напишем, что постараемся навестить их, как только сможем. Так они сразу поймут, что Нэко доставила письмо по назначению, – она улыбнулась птице. – Чайка даст сто очков вперёд почтовым голубям Короля-дракона.

Ину свернул листок в трубочку и протянул Усаги. – Чайки намного крупнее, это уж точно. А представь, если их целая стая.

– Жаль никто из нас не говорит на птичьем. Твой собачий чайка вряд ли поймёт, – заметила Усаги, привязывая записку к ноге птицы. Нэзу только фыркнул в ответ. – Ты, наверно, устала, Нэко? – проворковала она. – Там за деревьями есть озеро, в котором полно рыбы. Найдёшь?

Чайка сделала несколько шагов по деревянному настилу, вытянула ногу с привязанным письмом, как будто проверяя, всё ли в порядке, потом поднялась в воздух, сделала над ними круг и полетела в направлении озера.

– Кажется, она отлично тебя поняла, – сказал Ину. – Или сама почуяла воду.

– Пойду поищу Тору – она будет счастлива получить весточку от Джи, – сказала Усаги, сворачивая свиток.

Она не видела Тору всё это утро и теперь внимательно смотрела по сторонам и прислушивалась. За деревьями, окружавшими Святилище, раздавались голоса Гору и Нэзу – они доделывали тренировочную площадку у озера.

– Интересно, – говорил Гору, – что может делать чайка на Нефритовой Горе?

Усаги улыбнулась, подумав, какой их ожидает сюрприз. Потом она услышала, как Сару и Ину разговаривали во дворе, и он рассказал ей о послании Юнджи.

«Может быть, выберемся к ним как-нибудь», – мечтательно произнесла Сару.

«Как добудем Сокровища, так сразу, – согласился Ину. – Очень интересно, как они там развивают свои Дары».

Усаги вспомнила, что он недавно говорил о Торе. Может быть, это новое зрение дало подруге такую уверенность в том, что её отец жив?

Что, если Тора права? Но тогда и отец Усаги мог оказаться живым. Усаги не позволяла себе думать об этом. Да и некогда было: то нужно готовиться к походу, то искать Сокровища, то Наследничкам помогать. Мысль о том, что родители могут быть живы, оставалась запертой в каком-то дальнем уголке её сердца. Если повернуть ключ и открыть дверь, выйдет наружу и овладеет ею целиком, и тогда…

Усаги почти приблизилась к Древу Стихий, древнему кипарису, росшему в гроте неподалёку от Святилища. До неё доносились рёв и потрескивание негасимого огня и плеск бьющего из скалы источника. Она остановилась, уловив ещё один звук – похожее на шёпот дыхание двух человек.

Усаги ускорила шаг и, ступив под каменный свод, увидела Тору и Рану, сидевших под деревом у огненного источника. Наклонившийся и перекрученный ствол кипариса, с шишками вросшего в него железного камня, был подпёрт крепким бревном и походил на древнего старика, опёршегося на посох. Девочки сидели, поджав под себя ноги и сложив руки на коленях, и глаза у них были закрыты. Это их обычное духовное упражнение для приведения мыслей в порядок. Усаги показалось неправильным прерывать его – она неслышно пристроилась рядом с ними и тоже закрыла глаза. Сосчитала до шести на вдохе, потом на выдохе… Продолжая, почувствовала, как ум успокаивается, тревога уходит. Тора разберётся со своими снами и видениями. И она, Усаги, если её родители живы, найдёт способ им помочь. И сестре тоже. Она никого не забыла. Слова Тигрицы, произнесённые знакомым скрипучим голосом, снова звучали у неё в ушах: «Не давай сомнению становиться на твоём пути. Возьми верный курс – тогда время и провидение приведут твою лодку к цели».

Она открыла глаза. Тора и Рана стояли над ней и улыбались. Она улыбнулась в ответ – значит, Тора больше не сердится.

– У меня хорошая новость. Джи прислала письмо с одной из своих чаек. – Усаги протянула подруге свиток. – У неё всё в порядке.

– Добрые боги! Как я рада. – Тора взяла свиток и прочла его.

– Ты здесь с самого утра? – спросила Усаги.

Тора покачала головой.

– Вначале я была в библиотеке, – сказала она, возвращая письмо. – Просматривала Компендиум Даров и Способностей – не говорится ли там что-нибудь про сны и видения.

– Я советовалась с Ину, – сказала Усаги. – Он считает, что это новое проявление твоих тигриных способностей.

– Правда? – обрадовалась Тора. – В Компендиуме тоже говорилось, что тигриное зрение может включать в себя способность видеть будущее.

– Как здорово! – уложив вокруг головы размотавшуюся косу, воскликнула Рана. – Если ты будешь предупреждать нас, мы всегда будем готовы лучше, чем наши враги. Представляешь, никто не сможет застать нас врасплох!

– Я не знаю наверняка, правильно ли то, что я вижу, – сказала Тора. – И потом, что плохого в неожиданностях? – Она встала, положив руку на ствол кипариса, и вдруг застыла на месте. Почувствовала, что ноги подкашиваются, и без сознания опустилась на землю. Рана вскрикнула, заметив, что янтарные глаза её сделались белыми.

– Тора? Тора! – Усаги схватила её руку, пытаясь оторвать от дерева, но рука словно приросла к стволу. То ли Тора вцепилась в дерево, то ли это оно не отпускало её. Раньше Усаги уже пробовала общаться с Древом Стихий, и ничего из этого не получалось. Но сейчас у неё не было другого выхода. По-прежнему держа за руку Тору, она прикоснулась свободной рукой к стволу и попыталась нащупать пульс дерева. Прошу тебя, попросила она, отпусти, пожалуйста, мою подругу.