Аптекарь - Дмитрий Чайка

строгом стиле, гласила, что тут находится управа сервитута ВАИ, а на крыше полоскался непременный флаг.

Я доел мороженое и собрался было пойти домой, как вдруг входная дверь лязгнула, и из нее вышел представительный мужчина с седыми висками, которого почтительно сопровождал знакомый до боли персонаж с тигриной головой. У меня крошечными иголочками закололо левое предплечье, и с каждой секундой я все сильнее начинал чувствовать татау, что набил мне Бабай. Фигура принца окуталась багровой аурой, а в районе его сердца запульсировал огненно-красный комок, от которого расходились точно такие же меридианы. К голове, рукам и ногам.

— Петр Львович Ольденбургский, — прошептал я. — И Шерхан. И теперь я совершенно точно знаю, как работает крест на моем предплечье. Он чует магию. Любую магию.

Глава 9

Первое июня — это День защиты детей. Тут такого праздника нет, но школота уже на каникулах, отчего город напоминает бурлящий котел. Человеческие, кхазадские, снажьи и гоблинские отпрыски клубятся в парках, лезут в фонтаны и прыгают на надувных батутах, которые стоят на каждом углу, и на площади Хельги Вещего стоят тоже. Город этот на мой почти не похож. Это место вроде бы площадь Ленина из прошлой жизни. Здесь и администрация есть, и театр, и сквер, и даже библиотека. Только вот здания эти какие-то маленькие и весьма скромные, не чета сталинскому ампиру, которым украшены областные центры в моей реальности. Тут царит умеренный классицизм. Если колонны с дорическими капителями есть, то это уже круто. В Воронеже живет тысяч двести народу, и он скорее похож на райцентр. Огромный частный сектор, узкие улицы и центр города, где много небольших особнячков со вторым этажом из тяжелого потемневшего бруса и резными ставенками. В общем, лютейшая провинциальная дыра, для которой открытие школы моделей международного уровня — это событие масштаба Куликовской битвы. Что могла здесь забыть вышедшая к микрофону женщина, я даже представить себе не мог. И подобной красоты представить не мог тоже. Так вот ты какая, Инвитари Лауранна, магический атташе королевства Авалон…

Сказать, что я охренел, это вообще ничего не сказать. Светлая кожа эльфийки отливала мягким перламутровым сиянием, она как будто светилась изнутри. Длинные серебряные волосы тяжелыми прядями спадали на плечи и спину, открывая острые, изящные ушки. Лицо с высокими скулами, тонким прямым носом и чуть приподнятыми бровями казалось выточенным из слоновой кости. Губы бледно-розовые, полные, чуть приоткрытые. Шея длинная, тонкая, с едва заметной пульсацией под кожей. Она носила облегающую тунику из темной ткани, которая подчеркивала каждый изгиб тела: узкие плечи, высокую грудь, осиную талию и плавную линию бедер. Ткань струилась по длинным ногам, оставляя дразнящую недосказанность. Движения её были текучими и медленными, как у хищницы, а длинные, тонкие пальцы — с аккуратными ногтями, чуть заостренными, без лишних украшений. Только изящное кольцо с камешком.

— А? Где я? — это читалось на лицах заполонивших площадь мужиков, пришедших поглазеть на красивых девчонок. А на лицах самих девчонок читался восторг, зависть, восхищение и горечь от того, что в какой модельной школе ни учись, такой не стать все равно.

— Я, как представитель королевства Авалон, счастлива в этот день…

Ее журчащая, как горный ручеек речь с едва заметным акцентом погрузила меня в какую-то дремотную нирвану. Она обволакивала мягким, тягучим облаком, в которое хотелось зарыться, как в подушку перед звонком будильника. Она убаюкивала, донося слова прямо до сердца. Я уже любил ее, любил Авалон, любил вообще все авалонское. Потому что этот остров — лучшее место на земле, истинный рай, где люди наслаждаются властью благородных эльфов-эльдаров, мудрецов, живущих сотни лет.

— Да что за херня со мной происходит! — я встряхнул головой, с удивлением глядя на соседа, крепкого мужика из человеков, который застыл с раскрытым ртом, с уголка которого свисала тонкая ниточка слюны. В его руке грелась бутылка с пивом, которую он даже не донес до рта.

Теперь я разглядывал эльфийку критически. Я же не деревенщина какая-то, повидал телок в прошлой жизни. В Дубае не раз бывал… Да, красивая баба, очень красивая, невероятно красивая, прекрасная, волшебная… Тут я снова потряс головой, отгоняя дремотную пелену, и всмотрелся в нее внимательно. А еще я почесал левую руку, где отчаянно зудел крест на предплечье. Теперь я понял все. Мягкий свет струился от головы эльфийки, словно нимб у христианских святых. Только эта не святая ни разу. Свет у нее какой-то зеленоватый, и зеленые же меридианы бегут по ее телу, куда более толстые и мощные, чем у принца Ольденбургского. А еще у нее перстенек на пальце сияет, словно маяк в ночи.

— Вона чё, Михалыч! — догадался я. — Девушка эта маг-менталист. А колечко, видимо, артефакт. Или девушка — маг какой-то другой специализации, а сейчас работает именно кольцо. Я в этом не соображаю. Нам, снага-хай, вообще природная магия недоступна.

— А теперь перед вами выступят наши выпускницы! — торжественно произнесла Инвитари. — Они прошли стажировку на Авалоне и снова отправятся туда, но уже на постоянную работу.

Завистливый вздох пронесся по площади, а на сцену вышли три симпатичные девчонки с горящим неземным светом глазами. Они распинались о величии эльфов-эльдаров, о красоте их городов и о великолепной природе, с которой там все живут в гармонии. Женщины плакали от умиления, мужики пускали слюни, потому что девчонки были очень хороши, а я всматривался в счастливиц и не мог понять, что же такое вижу. У каждой сияет магическим какой-то круг на лбу, а в нем знак вроде трискелиона. Это три ноги, исходящие из одной точки, или три семерки. Символ Сицилии и острова Мэн. Этот остров расположен в Ирландском море, знаменитый оффшор, через который отмыли триллионы. Я сам туда бабки гонял, был грешен.

— Что это за знак у них на лбу стоит? — задумался я, а пока я гадал, эльфийка своим неземным голоском пропела.

— А теперь приветствуем наших конкурсанток! — заявила она. — Десять красавиц, которые станут первым набором школы «Галадриэль»! Ну, где же ваши овации?

Народ захлопал, отбивая ладони, а на сцену вышло десять смущенных девушек, красивых, как на подбор. И что интересно, там не только люди. Есть крепкозадая, сисястая кхазадка, кровь с молоком. Есть снага, аж две…

— Маринка? — изумился я. — Вот это поворот.

Нет, ну она, конечно, девчонка отпадная, и сама отлично это знает. А теперь у нее самооценка и вовсе взлетит до небес. На такого лоха, как я, она и не посмотрит