Аптекарь - Дмитрий Чайка

Да это же девочка-кошка из Зоотерики. Неужели они на улицы выползать начали? Из-за выборов, что ли? Может, у них акция: «Голосующим за Шерхана поцелуй бесплатно»?

— Добрый день! — улыбнулся я, во все глаза разглядывая стройную фигурку, вокруг которой беспокойно вился пушистый хвостик. А посмотреть было на что: прелестное личико, зеленые глаза с вертикальным зрачком, заостренные ушки и крошечные клыки, которые она показала в ответной улыбке. Девушка туго затянута в черную кожу, и только немалый бюст, резко контрастирующий с тонкой талией, выставлен на всеобщее обозрение.

— Пр-ри-и-ве-ет! — низким грудным голоском промурлыкала она, окинула меня томным взглядом и добавила. — Ты краси-ивый! Краси-ивый снага-а! Ну надо же-е!

Да как она это делает? От этого чарующего звука у меня что-то завибрировало в груди, а сердце провалилось куда-то в район пупка. Или ниже. Она это явно заметила, потому что в ее вертикальных зрачках вспыхнул яркий огонек, а на пухлых губах заиграла понимающая улыбка.

Спокойно, — уговаривал я сам себя. — Я профессионал. Я же слышал, что им подсаживают дополнительные железы, отчего гормоны прут, как цунами. У этих кошечек очень высокий уровень эстрогенов, потому и грудь такая, и волосы спадают до копчика роскошной гривой. О! Какие у нее волосы! Они переливаются, как перламутр! Проклятье! Я чувствую себя, как последний дурак. Этот ходячий афродизиак прошибает меня насквозь. Я профессионал. Я профессионал…

— Вы что-то хотели, девушка? — выдавил я из себя. — Может, вам подсказать?

— Сегодня пятница! — нараспев промурлыкала она. — К тебе должен приехать скупщик. Та-а-ак?

— Не понимаю, о чем вы, — скучным голосом сказал я. Наваждение слетело в один миг. — Покупать что-то будете? Если нет, то мы уже закрываемся.

— Не дерзи мне, глупая моссська! — последнее слово она прошипела, проведя внезапно вылезшими когтями по темному дереву столешницы. — Теперь ты работаешшшь на насс! Твой скупщик больше не придет.

— Ты кто, девочка? — спросил я, положив руку на кобуру. — И на кого это на вас?

— Я Лилит, — она облизнула губы необычно длинным раздвоенным языком. — А на кого на на-ас… Поссмотри на меня, и сам поймешшь. Если ты не дурак, конечно…

— Да, я не дурак, — ответил я. — Поэтому с первой вошедшей в аптеку прошмандовкой работать не буду. Стоять!

Она почти уже бросилась на меня в прыжке, но застыла, глядя на ствол, который я уставил прямо в точку между ее бровей.

— Красивые брови, девочка, — сказал я ей. — Жалко будет дырку между ними делать. Ты, наверное, на косметологов целое состояние тратишь.

— Да, красссивой быть дорого-о, — неожиданно сказала она, и в ее голосе я почуял глубоко спрятанную тоску и боль.

Так вот, оно что! — догадался я. — Зоотерика в своих ритуалах ингредиенты из Хтони использует. И чтобы форму поддерживать, тоже они нужны. Это многое объясняет.

— Я буду договариваться с главным, — сказал я ей. — А ты можешь проваливать.

— А с тобой никто и не договариваетсся, — прошипела она. — Тебя, мосська, просто ставят в извессстносссть.

— Уходи, — сказал я. — Работать с девочкой из клуба я не стану. Можешь так и передать тому, кто тебя послал.

— Я не шшшлюхха, — ненавидяще посмотрела она на меня. — И за эти слова-а ты ответишшшь.

— Я не называл тебя шлюхой, — уточнил я. — Ты сама это слово произнесла. Когда, говоришь, я за слова отвечу?

— Да прямо сейчассс, — улыбнулась она и издала какой-то низкий горловой звук, почти на грани слышимости. — М-р-р-р… М-р-р-р…

Из микроавтобуса вышли два шкафообразных мужика. Судя по габаритам, это переделанные черные уруки. Один с башкой крокодила, а второй с волчьей. Оба с бейсбольными битами в мускулистых лапах. Любой из них сломает меня одним пальцем.

— Твою мать! — выдохнул я. — Кажется, вечер перестает быть томным.

— Где пациент, Лиль? — деловито спросил крокодил, переворачивая табличку на входной двери.

— Тупо-ой? — подняла бровь кошечка и протянула. — Или ты тут еще кого-нибудь видишшь? Этого лягушшонка проучить нужно.

— Минуточку внимания, леди и джентльмены! — крикнул я. — Минуточку внимания! У меня в одной руке пачка разрыв-травы, в другой — пистолет. Пули подпилены. Слева от меня стоит еще ящик разрыв-травы. Если мы с вами не придем к взаимопониманию, я продырявлю вам организмы. А если все пойдет совсем плохо, то активирую упаковку, ящик сдетонирует, и этот дом упадет нам на головы.

— Блефуешшь, аптекарь, — промурлыкала Лилит. — Кишшка тонка…

— Проверь, — спокойно сказал я. — Ну, вот ты, волк! Хочешь проверить? Стоим на месте, дрищи стероидные, и держим руки на виду. Я сегодня нервный.

— Мы вернемсся, — сказала кошка. — Но тебе-е это не понравитсся…

— А я тебя никуда не отпускал, котенок, — ответил я. — Звони бугру.

— Да пошшел ты! — глаза девушки загорелись зловещим зеленым огнем.

Бах!

Плитка около ее туфельки брызнула осколками, и она испуганно отдернула ногу. Громилы стояли, как статуи. То ли у них функционал черепной коробки искусственно ограничен, то ли я по звериным мордам не могу эмоций прочесть. Но они прыгать не стали, смотрят спокойно и хмуро. Все-таки это сильно переделанные люди, черным урукам такая выдержка несвойственна. Да и магии они не поддаются.

— Я сказал, звони, — повторил я. — Следующей пулей я тебе ногу отстрелю. Будешь первым на районе киборгом-кошкой. Смешно, да?

— Аптека. Баррикадная. Проблема-а, — она почти не растягивала слова. Только многообещающе смотрела на меня. — Жди-и…

Минут через десять я услышал, как остановилась машина и хлопнула дверь.

Дзын-нь!

— Что тут происходит? — деловито спросил крепкий мужик с кошачьей башкой. То ли ягуар, то ли леопард. Я тот еще зоолог. Он внимательно посмотрел на меня, потом на своих подчиненных, а потом на расколотую выстрелом плитку на полу.

— Поговорим? — спросил он.

— Поговорим, — ответил я и демонстративно засунул пистолет в кобуру, а разрыв-траву положил в ящик. — Без ушей, если можно.

— Иди, Лилит, — сказал ягуар. — В офисе жди.

Девушка молча повернулась, многообещающе зыркнула на меня и вышла, задрав хвост трубой. Меня даже с расстояния окатило волной феромонов, которые выплеснула эта стерва. Аж в голове помутилось. Крокодил и волк молча вышли за ней.

— Зря, — сказал ягуар, показав на пол.

— Надо было ей мозги вышибить? — поинтересовался я. — Она напрашивалась изо всех сил. Почти напросилась.

— Ты ищешь плохую смерть? — буднично поинтересовался посетитель, и у меня от его тона мороз по коже прошел. — Она же тебе объяснила, как сейчас обстоят дела. Разве нет?

— Серьезно? — удивился я. — Ко мне в аптеку заходит непонятное существо и заявляет, что я на кого-то работаю, но на кого именно, не говорит. Это как-то нелепо выглядит, уважаемый…

— Флэш, — сказал тот. — Меня зовут Флэш. Это значит молния