Репликация - Наташа Эвс

и наблюдателя, только настроен был решительно. Мне хотелось выяснить хоть что-то, хотелось взглянуть на зачинщика событий и оценить масштаб проблемы.

В здании мы поднялись на этаж выше, это было единственное строение, где можно подняться выше первого этажа, во всех секторах одноэтажные строения позволяли только спуститься в подвальные помещения. Там и располагались наши территории со спальными нарами и столовые.

Оставив меня в коридоре у одной из дверей, охранник скрылся за ней и быстро появился снова, указав мне дубинкой вглубь кабинета. Я шагнул внутрь и остановился, оглядывая помещение, которое отличалось от того, где жили все люди. Просторная светлая комната, два дивана в зоне отдыха, длинный стол в центре и по периметру глиняные вазы с экзотическими растениями. Наблюдатель влетел за мной и завис рядом.

Откуда-то из внутренней комнаты вышел темноволосый мужчина, он прошел к противоположному краю стола и опустился в кресло, устремив на меня вопросительный взгляд.

— У вас есть десять минут, — объявил он.

— Что происходит? — вырвалось у меня. — Что за тюремные условия вы устроили людям?

— Этого требует положение, — спокойно ответил мужчина. — Разве вы не видите масштаб проблемы?

— При чем тут проблема? Вы разделили людей по секторам, разъединили семьи, а когда пытаешься увидеться с родными, вы наказываете физически. Поясните свои действия!

Мой собеседник откинулся на спинку кресла и устало вздохнул.

— Поясняю. В связи с эпидемической обстановкой люди разделены по результатам анализов крови, дети содержатся отдельно по причине особого иммунного ответа на вирус. Мы стараемся предотвратить развитие мутаций внутри закрытой зоны, для этого изучаем причины и варианты действия болезнетворных агентов. В том числе изучаем чистый ген у детей. Ваши проникновения в изолированную зону подвергают риску не только детское отделение, но и все наши исследования. Поэтому мы вынуждены действовать в жестких рамках. Такие как вы, могут обесценить все наши разработки, подвергая риску людей, которые ждут от нас результатов. Как по-вашему мы должны действовать в отношении вас?

Выслушав словно заученный монотонный ответ, я покачал головой:

— Мы тут уже восемь недель. Если бы я был опасен для своей семьи, это бы уже выразилось. Не нужно быть ученым, чтобы это понять.

— Мы проводим исследования, которые требуют изоляции…

— Я требую воссоединения с семьей, — оборвал я. — Мы с женой не подписывали согласие на проведение каких-либо исследований над нашими детьми. Они не больны, я тоже.

— На данном этапе это невозможно, — отчеканил мужчина.

— Что вы задумали? В какую игру вы нас впутали? Я же вижу, что все это фальсификация! Какую цель вы преследуете?

Мой собеседник оставался невозмутимым, тогда как во мне вспыхнула буря эмоций.

— Вам недостаточно смертности? — спросил мужчина. — За стеной все изменилось, и вернуться мы сможем только если сами изменимся. Такие как вы нарушают систему и действуют эгоистично. Подумайте о людях.

— Я вижу, что эта ситуация не настоящая! Выпустите меня за стену, посмотрим на результат.

— Это исключено. Мы заботимся о каждом члене нашего общества.

— Не надо обо мне заботиться! Дайте мне самому решить свою судьбу.

— Каждый из нас подвергает опасности все общество, поэтому вам придется выполнять требования.

— Даже сейчас ваши ответы сквозят фальшью. Я отказываюсь вливать в себя то, что вы называете лекарством. И запрещаю вливать это моей жене. Вам понятно?

— Вы не можете это решать.

— Могу! — закричал я, еле сдерживая себя. — У меня есть право выбора! И у моей семьи тоже!

— В таком случае вы и ваша семья будете являться потенциальным носителем нечистого гена. Это угроза всему обществу.

— Так выпустите нас отсюда, — сквозь зубы процедил я, пытаясь держать себя в руках. — Выпустите и забудьте. Поставьте в ваших списках крестики рядом с фамилиями Равинских.

— Ваша семья останется здесь, это не подлежит обсуждению.

На этом мое самообладание закончилось. Я кинулся через весь стол и схватил мужчину за горло, сам того не ожидая.

— Вы не знаете, с кем связались! Мои условия будут выполнены! Иначе вы очень пожалеете…

«Опасное сближение! Нападение на сотрудника!» — объявил наблюдатель, зависший сбоку.

— Это не в моей компетенции, — прохрипел мужчина, беспомощно схватившись за мои пальцы на своей шее. — Я выполняю устав и правила вышестоящего.

В этот момент забежал охранник, а с ним еще несколько, и мою жертву освободили, дернув меня рывком назад.

— Вышестоящего? — переспросил я, чувствуя палку с электрошокером между лопаток. — Вы здесь не главный?

Мужчина откашлялся, поднимаясь с кресла, и покачал головой:

— Конечно, нет. Он только руководит. Для исполнения существует весь аппарат. Я выслушал ваши претензии, на этом время аудиенции закончено. Возвращайтесь в свой сектор.

— Мне нужен главный! — закричал я, упираясь от потянувших на выход охранников. — Отведите меня к нему! Я хочу говорить с ним!

— Это исключено, — ответил мужчина, глядя, как меня вытаскивают через порог. — Он не ведет беседы. Я передам ему ваши требования, но все ответы вы уже получили от меня.

— Вот ведь дубовая башка у парня, — высказался один из охранников, когда дверь в кабинет захлопнулась, и меня потащили по коридору. — Ты что, бессмертный?

— Мне нужен главный, — отозвался я. — Самый главный. Зачем вы привели меня сюда?

— Стал бы он тебя слушать, — усмехнулся один из охранников. — Наивный мешок с костями.

— Если бы главный был здесь, тебе бы жарко стало после такого, — высказался другой.

— Его здесь нет? — переспросил я. — А где он? Где его можно найти?

— Не надо его искать, дубина. Для тебя это недосягаемая высота.

— Уехал он, — бросил кто-то из тех, кто заломил мне руки и шел позади. — Как вернется, узнает о тебе, не переживай.

— Уехал? — удивился я. — Как уехал?

— По воздуху! — раздраженно ответил кто-то. — На вертолете улетел.

— Куда? Куда там можно ездить?

— На другую карантинную зону, придурок. Главный везде главный.

— Разве отсюда можно уезжать и возвращаться?

— Ему — можно. А тебе совет: захлопни свой сундук с желаниями. Тебя слишком много.

— Ты свой совет себе посоветуй, — огрызнулся я, в это время мы как раз вошли в мой сектор.

— Такие как ты, долго не живут, имей в виду, — равнодушно произнес бородатый, расстегивая на мне наручники. — Пошел в свой отсек!

Я вернулся в помещение с нарами, где меня встретил обеспокоенный Виктор.

— Ты куда пропал? — зашептал он, опасаясь разбудить соседей. — Почти вся ночь прошла. Удалось увидеть семью?

Я рассказал о своем приключении и о мыслях, что посетили меня за это время.

— Они подчинились моему требованию, это стало неожиданностью для меня самого. А еще я узнал, что их главный находится в нашей зоне, только он никого не принимает лично. Но ему