Дикси. Рейнджер - taramans

руки к своим револьверам, парень! — Мак-Нейл выхватил из ольстры дробовик и направил на Гюнтера, — Спокойно, двумя пальцами ты сейчас достанешь их и бросишь на обочину.

«Мля… Как любят писать в авантюрных романах: «Вечер перестает быть томным!».

Покусывая губы в напряжении, не шевелясь, Гюнтер лихорадочно раздумывал — что делать? Сдать оружие, как того требовал незнакомец, вообще не вариант. Остаться безоружным перед неизвестными — а кто даст гарантии, что этот Мак-Нейл — именно и есть рейнджер округа Мак-Нейл, а не какой-нибудь Вася Пупкин, вышедший на «большую дорогу» за зипунами? А может и правда рейнджер, но «оборотень в погонах»? Такие слушки ходили, правда, не про Вирджинию, где, так или иначе, давно установился порядок, а… К примеру — Канзас! Или вообще какой-нибудь Техас? Там, как говорят, вообще рук с оружия не снимают, доведись вот так встретиться с неизвестными в пути. А на индейских территориях и вовсе — сначала стреляют, а потом разбираются — кто ты и на кой хрен ты здесь появился?

«А если и правда — рейнджеры? А я их сейчас — того?! И потом что — лететь без оглядки домой? Ага. А добежишь ли? Здесь еще миль триста, может, чуть поменьше. Нет, ну оружие сдавать — вообще не вариант!».

Видимо, что-то почувствовал этот самый «Мак-Нейл» или, как его там… Почувствовал и чуть подался вперед, не опуская дробовика. А Гюнтер, покрываясь холодным потом от ушей до кончика хвоста, увидел, как вдруг расширилось дуло ружья в руках противника, расширилось до величины огромного зева, что вот-вот и поглотит его, Кида Майера без остатка. Глаза ублюдочного пижона вдруг сжались до почти невидимых щелок, и понял парень: «Сейчас!». Поддал резко ногой, и Кайзер понятливо скакнул вправо, да хорошо так скакнул, как бы метра не на два. Одновременно с этим, Гюнтер рванул из поясной кобуры левый револьвер и…

— Бабах! — почти дуплетом рванула картечь из обоих стволов дробовика.

Но Гюнтера там уже не было.

— Бах-бах! — ушла «двойка» в грудь Мак-Нейла, быстрый перевод прицела на «крысеныша», — Бах-бах!

И еще шенкелей коню, чтобы подался вперед, выводя хозяина из-под прицела.

«Револьвер в кобуру! Второй — из кобуры вон!».

— Бах! — хлопнул выстрел увертливого «крыса», и левое плечо Кида обожгло болью.

— Бах-бах-бах! — тройкой в ответ, и снова шенкелей, вынося коня за спины нападавших.

А вот и нет больше нападавших!

Подрагивая от адреналина в крови, Гюнтер переводил револьвер от одного тела к другому.

«Все?! Все?! Или не все? Лежат оба. Мак-Нейл-то — хорошо лежит, уверенно так. Это я даже отсюда вижу. Так не притворяются!».

Широко раскрыв глаза, уставясь куда-то в кроны деревьев, подрагивая правой ногой, уже мертвец, но пока еще скреб пальцами по палой листве. Пузырилась розовая пена на губах. А вот «крысеныш» лежал нехорошо, непонятно лежал: уткнувшись носом в дорогу, поджав под себя руку с револьвером. Кид поморщился, подал коня назад, не отводя револьвера в правой руке от лежащего, левой, через боль, нащупал флягу с так понравившимся «Чивас Ригалом» и жадно припал к ней.

«Глыть-глыть-глыть!» пробулькала фляга.

«Достаточно!» — приказал себе парень.

Утер губы рукавом и, решившись, прицелился и бахнул еще раз — в ногу «крыса».

— А-а-а! — взвился тот, — А-а-а…

«Ишь ты, блядь такая! Хитрый-хитрый, а попался, сука нехорошая!».

— На хьитрую шопу и куй с финтом! — пробормотал Гюнтер по-русски, однако язык его, непривычный к речи родных осин, переврал все безбожно.

Зафиксировав взглядом оставшийся в стороне на дороге револьвер «крыса», не опуская ствола своего «ремингтона», Гюнтер соскользнул с коня и приставными шагами двинулся вокруг раненого. А тот продолжал верещать поросенком, правда, уже потише. Обойдя со спины возившегося в грязи бандита, Кид примерился и пробил ногой точно в голову. Вопли стихли.

«И чего теперь делать?».

Вопрос, как говорится, не в бровь, а в глаз! На какие-то мгновения парень замер в ступоре, не понимая, что делать дальше.

«Мля… Встрял! Вот ведь, телепень, обещал же Джо ехать на поезде. А все жадность поганая, все тебе денег мало, все сэкономить норовишь!».

Все подарки Кид загодя сложил в ящик, заколотил, да сдал на железной дороге, как посылку в Кристиансбург, указав получателем того же Пулавски. Тоже вышло недешево, но ехать самому, да еще арендовать место в грузовом вагоне для коня — вообще деньги другие. Не сказал бы, что совсем уж несуразные, но… Жаба не подписала!

Гюнтер прислушался: на дороге и в лесу было тихо, лишь побрякивал чем-то в сбруе один из пони.

«Если меня сейчас возьмут за жопу рядом с двумя телами — петля однозначно. Потому… Потому для начала нужно свалить с дороги. И чем быстрее — тем лучше!».

Перезарядив револьверы запасными барабанами, он сноровисто отхватил от веревки, мотком висевшей у седла, два куска и крепко увязал руки и ноги впавшего в беспамятство «крыса». Пыхтя и матерясь про себя, взгромоздил тела на пони, увязал тех поводьями к седлу Кайзера и, тщательно осмотрев дорогу на предмет «лишних» следов, даже поскребя кое-где подошвой, растирая вроде бы видневшиеся капли крови, повел вереницу по лощине, туда, где протекал ручей. Брошенный мельком взгляд на свое плечо подсказал Гюнтеру, что ничего серьезного в полученной ране нет: пуля прошла по касательной, больше было похоже на ожог или некрасивую ссадину. Пару секунд ладонь у раны подержать и вот только саднит, но ни кровотечения, ни чего-то более серьезного: повезло, одним словом!

«Ничего, сейчас отойдем подальше, сядем и в спокойствии определимся, что делать дальше. А что с этим «чертом» делать? Добить? Или сам помрет? Твою-то мать! Хоть бы он сам сдох, а?!».

Примерно через половину мили нашлась неплохая укромная полянка среди елок. Кид глотнул из фляги еще пару раз, вздохнул и принялся за очень уж непростую работу. Мак-Нейл уже и остывать начал, а вот «крыс» был вполне себе жив и даже пришел в себя. Правда, старательно делал вид, что продолжает пребывать в отключке.

Подтащил раненого к дереву, разместил у ствола и, присев напротив, достал из кармана сигариллу и мундштук. Ароматный дым как будто развеял муть из головы и привел парня в спокойное состояние. Ну, более или менее спокойное: желание куда-то бежать сломя голову улетучилось, и появились хоть сколько-то связные мысли.

«Кто они: действительно рейнджеры или простые бандиты? А если рейнджеры — какого хрена себя так повели? Или «крутые» до невозможности, и машут «пушками» без всяких причин? Да нет, что-то сомневаюсь я. Не должны так себя вести милиционеры, это уже на беспредел