Сокровища Двенадцати - Синди Лин

– Почему вместе с Флейтой Танцующих Снов всегда нужно иметь вощёную вату? – спросил он у Раны. Та сразу же начала отвечать:

– Чтобы заткнуть уши тем, кто не должен попасть под заклинание Флейты. А то получится как у 31-го Воина Змеи, который на год погрузил в спячку целую деревню.

– Не так-то и плохо, – заметил Гору. – Хоть отоспались как следует.

– Вот только урожай собрать было некому. И скот у них тоже весь разбежался, – сказала Усаги. – Воинам потом пришлось ломать голову, как искупить свою вину.

Нэзу кивнул.

– Любой инструмент можно использовать и во благо, и во зло. Да и ошибки время от времени случаются. Так и с Сокровищами. Важно, чтобы вы всё это выучили. Какой будет смысл в том, что Ину и Сару добудут Флейту, если один из вас с её помощью отправит нас в бесконечный пляс.

По вечерам были разные упражнения. Сначала разминка, потом «наука скрытности». Учились отвлекать внимание, проникать в охраняемые помещения, быстро скрываться.

– Когда убегаете по крышам, киньте камушек по одному скату, а сами уходите по другому, – наставляла Усаги.

Ещё изучали способы разведки. В этом была особенно хороша Усаги – её Кроличий слух улавливал любые разговоры. Тигриное зрение Торы тоже было полезно. Нэзу, впрочем, любил повторять, что разведка – это сбор информации, а способов её добыть – великое множество.

– Разговаривайте с людьми! Вы поразитесь, как много можно узнать от одного человека, если он видит в вас доброжелательного и заинтересованного собеседника. Все любят рассказывать о себе.

Работали над маскировкой. В этот раз у Усаги появилась нечёсаная борода, Гору сделался одноглазым стариком, а Тора покрасила несколько зубов в чёрный цвет, чтобы казалось, что они выпали.

– Думаешь, так безобидней? – рассмеялась Усаги. – Вид какой-то дурацкий.

Тора повела бровями.

– То же самое могу сказать и о твоей бородище!

Одновременно с маскировкой учились лицедейству, чтобы сливаться с толпой, где бы ни случилось оказаться. Нэзу выбирал одного из Наследничков и предлагал какую-нибудь роль. После этого Усаги брала на себя роль незнакомца, которого и надо было убедить в том, что ты «сын богатого купца», «странствующий факир» или «старый слепой нищий».

– Следите за тем, что говорит собеседник, – советовал Нэзу. – Если вас спутали с другим человеком или приняли за коробейника, хотя вы собирались выдавать себя за рыбака, не надо возражать. Лучше подыграйте. Чем придумывать себе сложную историю, проще поддакивать.

Гору почесал свою бритую макушку.

– Ну, не знаю. А что, если нас подловят на вранье?

– Я не говорю, что убедительное прикрытие не нужно, – ответил Нэзу. – Конечно, всегда лучше быть готовым. Но даже с серьёзной подготовкой что-то может пойти не так, как вы ожидали. Паниковать не нужно. Если действовать находчиво – всё получится.

Усаги никогда раньше об этом не думала. «Совсем не обязательно всё должно идти как по маслу». Эта мысль добавляла ей уверенности.

* * *

Однажды утром, через несколько недель после ухода Ину и Сару, Усаги и Тора вместе протирали деревянный пол Большого Зала. Уборка была в самом разгаре, когда Тора вдруг остановилась и, оглядевшись, нет ли кого поблизости, прошептала:

– Видела недавно кое-что в Дальнозорком Зеркале.

– Что ты имеешь в виду?

– Это было, когда Сару велела нам посмотреть в нём Флейту. Я не пыталась сосредоточиться на Флейте, искала другое.

– И что же ты искала?

– Отца, – призналась Тора. – Мне кажется, я что-то увидела, но всё сразу же подёрнулось дымкой. Хочу взглянуть ещё раз.

Усаги присела на корточках рядом с подругой.

– Ты уверена, что видела его? – прикусив губу, спросила она. – Часто смотреть нельзя, ты ведь знаешь.

– Ну да, конечно. «Будешь всё время смотреть в другой мир – и перестанешь замечать то, что прямо перед тобой» – вы, Наследники, все так говорите. А сама же ты рассказывала, как постоянно наблюдала за нами с Умой, когда Ловчие забрали нас в Академию.

– Ничего не «постоянно», – запротестовала Усаги. – Я, конечно, заглядывала время от времени, но никогда не смотрела подолгу. К тому же я видела, как вас обеих схватили, и точно знала, что могу вас найти. Я просто боюсь, что ты станешь часами всматриваться в Зеркало, пытаясь найти отца, который давно уже умер.

Янтарные глаза Торы вспыхнули.

– Ты не знаешь, умер он или нет. Наверняка – не знаешь. – Она подошла к стене с оружием. Там рядом с легендарными клинками Воинов прошлого висел и простенький меч, который Торе выдали в Академии Дракона. Она показала Усаги стальное лезвие. Рукоять и ножны были самые простые, но острие клинка выковано очень искусно – на поверхности металла были отчётливо видны змеистые линии. – Эти линии показывают, сколько раз металл был сложен при ковке. Ты только посмотри, сколько их! А клеймо! Должно бы быть вайянским, но я готова поклясться, что оно выглядит в точности как отцовское. Его работу я узнала бы где угодно.

– То есть… ты думаешь, что твоего отца забрали в Вайю ковать оружие для войск Короля-дракона? – Усаги замолчала. Тора уже говорила об этом раньше, но Усаги всегда боялась дать волю надежде. Если это правда, может, её родители тоже находятся в плену где-нибудь далеко. А не похоронены в огромной общей могиле неподалеку от Златоклыка, как она думала до сих пор. – Может, ты просто видишь что-то, чего очень хочешь? Что-то, чего на самом деле нет?

Тора фыркнула.

– Хочешь сказать, это всё только в моём воображении? Что ж, легко проверить. Сейчас я подумаю о чём-то, что точно не может появиться. – Она принесла Зеркало и устроилась рядом с Усаги. Потом заглянула в него… и побелела как мел. – Не может быть.

– Что? Что ты видишь? – Усаги наклонилась к Зеркалу, чтобы посмотреть, но Тора уже отстранилась. Взгляд у неё был напряжённым, как будто она пыталась и не могла чего-то осознать.

– Тигрица. Я видела её в Зеркале.

– Тигрица?! – не веря своим ушам, прошептала Усаги. – Она… жива?

У Усаги мурашки побежали по спине. Несмотря на лето и установившуюся тёплую погоду, в Большом Зале вдруг стало холодно, как зимой.

– Как? Как ты можешь видеть её в Зеркале?

Это совершенно невозможно. Усаги собственными глазами видела, как Синий Дракон поразил Тигрицу. Всякий раз, когда она вспоминала их поход к Облачному Дворцу, этот момент снова вставал у неё перед глазами: Король-дракон, обрушивающий свой меч на Наставницу, и мгновенный взрыв, уложивший их всех на землю.

– Она погибла. Ты же была там, Тора.