Земля в иллюминаторе - Юрий Иванович

Мария подняла свою маленькую ступню и приставила сверху к ноге Хоссе. И все равно его пальцы были длиннее и выступали из-под маленьких розовых женских пальчиков.

– Значит, ты бы не мог поселиться во мне?

– Ни в коем случае!

– Это хорошо! – констатировала Мария.

– Почему? – Хоссе оглядел девушку оценивающе и заинтересованно.

– Для меня лучше обнимать тебя снаружи, чем ощупывать изнутри! – засмеялась Мария, сжимая свои объятья. Он закрыл глаза от удовольствия:

– Конечно, так намного лучше!

– Но меня в твоем рассказе смущает один нюанс, – она подняла голову с его плеча и чмокнула в щеку. – Ты ведь говорил, что Знайки трудно поддаются описанию и являются как бы бестелесными. Тогда при чем тут размер несущих конечностей особи, в которую они и нтыр… – дур… – цур…

– Интродуцируются? – помог Хоссе.

– Вот именно!

– Ну… – он немного задумался. – Вот ты, например, что знаешь об устройстве своего сердца?

– Оно вот такое, – она пальчиком повела по груди Хоссе, контурно обозначая рисунок, которым обычно рисуют сердце, пронзенное стрелой Амура. – Оно качает кровь по всему организму. Состоит из камер, клапанов… – она задумалась, вспоминая. Потом засмеялась: – Ну… и еще чего-то!

– А как эти камеры, клапаны, я уже даже не спрашиваю про «еще что-то», функционируют? – продолжал допытываться Хоссе. – И почему так, а не иначе?

– Понятия не имею! – чистосердечно призналась Мария.

– Ну и этот молодой и юный Знайка тоже пока не имеет понятия о многом. Ведь нельзя объять необъятное, тем более – сразу.

– Ну что ж, возможно и такое, – она согласно закивала головой. – Но я бы на твоем месте придумала что-то более логическое и правдоподобное по этому вопросу. – Хоссе как-то странно посмотрел на нее и хмыкнул. – Не возмущайся по поводу критики, – посоветовала Мария. – А лучше рассказывай дальше. Я никак не дождусь – где же там про меня?

– А это потому, что ты отвлекаешься на несущественные мелочи, – нравоучительно заметил Хоссе, вздохнул и продолжил: – Так вот. Попав в чужую оболочку, Знайка вдруг с ужасом обнаружил, что находится в плену более гитодуального разума и почти совершенно бессилен им управлять. Но что делать? Пришлось смириться и занять наблюдательную позицию и посмотреть, чем занимается его носитель. А его носитель, которого звали Арчибальд…

– Мне это имя не нравится! – перебила Мария, наморщив носик.

– В том-то и дело! – многозначительно продолжал Хоссе. – Арчибальд тоже имел со своим именем проблемы. Так как он в тот момент, когда в него интродуцировался Знайка, как раз пытался познакомиться с одной очаровательной девушкой, которую звали Мария-Изабель. И ей тоже сразу же не понравилось его имя, а вначале и не только имя, и она его, можно сказать, даже очень невежливо отшила. Но недаром Арчибальд обладал уникальным мозгом. Хоть и сильно расстроившись после первой неудачной попытки, он попытался сконцентрировать все свои усилия на том, чтобы продолжить знакомство с той, которая ему слишком уж понравилась. Что он только не вытворял. Наблюдавший вначале с полным безразличием Знайка постепенно тоже включился в процесс интересных и увлекательных попыток своего носителя изучить и укротить строптивую и очень своенравную избранницу. Действуя на подсознательном уровне, он постепенно избавил Арчибальда от необдуманных и вспыльчивых поступков, привил ему терпение и должную настойчивость и постоянно, ненавязчиво подкидывал различные идеи и варианты, помогающие успешнее завоевывать симпатии, а в конечном итоге и сердце Марии-Изабель.

Как долго (!) Арчибальд и Знайка всеми силами боролись за первый благосклонный взгляд, великодушно подаренный Арчибальду за все его старания и настойчивость. Это произошло, когда однажды Арчибальд после многочисленных и безуспешных попыток преподнести девушке различные цветы (от которых она категорически отказывалась) додумался подарить ей живые цветы в горшке. Она, к его огромному удовлетворению, взяла, понюхала, мило улыбнулась и сказала «Спасибо!». Положила цветок рядом на сиденье своей машины и, как всегда, уехала.

Теперь каждый день Арчи стоял у ее офиса, терпеливо ожидая выхода своей избранницы, и вручал ей живые цветы. Разные. При этом он постоянно делал предложение Марии куда-нибудь пойти поразвлечься: в кино, в кафе, в театр и еще в десятки самых немыслимых мест. Постепенно окна офиса, принадлежащего Марии (а она занималась моделированием и шитьем одежды), покрылись разнообразнейшими цветами всех сортов и оттенков. Все там работавшие вначале посмеивались, потом прониклись сочувствием, а потом и симпатией к такому настойчивому и неотступному ухажеру. Благодаря этому Арчи удалось познакомиться с начальником охраны, родным дядей Марии. И тот за очередной чашечкой кофе проболтался, что племяннице больше нравятся белые розы. С того дня поклонник покупал только белые живые розы самых разных размеров и исполнений.

Однажды Арчибальд, после очередного вручения цветов, как обычно назвал очередное место, куда бы он желал пригласить Марию.

– Завтра выходной, и, может быть, вы соизволите посетить со мной Парк аттракционов?

К его неописуемому восторгу Мария-Изабель, уже готовившаяся уйти, остановилась и переспросила:

– Куда?

– В Парк аттракционов! – с замиранием сердца повторил Арчибальд.

– Я думаю! – Как бы про себя заговорила она. – За такое-то время можно все перечислить! – Потом безнадежно вздохнула: – Так и быть! Пойдем! – Увидев, как лицо парня расплылось в счастливой улыбке, чуть ли не ехидно добавила: – Но согласилась я не из-за вас, а из-за того, что люблю Парк аттракционов!

– А никто и не спорит! – тут же отозвался Арчибальд, готовый на все, лишь бы быть с Марией-Изабель.

На следующий день они пошли в парк. Это был их первый, очень большой шаг к единению. Мария вдруг с удивлением отметила, что Арчи прекрасный рассказчик, обладающий большими знаниями. Интересный жизнерадостный человек с очень тонким чувством юмора и деликатным отношением к девушке, за которой пытается ухаживать.

Дальше события стали развиваться более ускоренными темпами, но все равно Арчибальду понадобилось целых три (!) года, чтобы уговорить Марию-Изабель выйти за него замуж. И в последнее время она отказывалась только из-за того, что замужество ею якобы было запланировано на более поздний срок.

– Во, коварная ведьма! – игриво вставила Мария.

– Да уж! – поддакнул Хоссе, улыбаясь.

– Но я ведь не такая? Правда? – она нежно прижалась к его щеке. – Я ведь сразу согласилась?

– О! Ты! – с восхищением протянул он. Потом положил Марию на себя и стал нежно гладить ее бедра, талию, спинку и плечи. – Признаюсь, я до сих пор не могу поверить своему счастью и твоему неимоверно быстрому согласию! – а потом философски изрек: – Все-таки знания и опыт – это сила!

– А дети у них были? – неожиданно спросила Мария и почувствовала, как тело лежащего под ней Хоссе немного вздрогнуло.