Вычисляя звезды - Мэри Робинетт Коваль

на подголовнике ремнем. Механизмы, приводящие кресло в движение, позволяли вращать его независимо друг от друга по осям крена, тангажа и рысканья, а само кресло со всех сторон окружали алюминиевые трубки, от чего казалось, что находится Николь в клетке.

Непосредственно сейчас Николь вращалась со скоростью пятнадцать оборотов в минуту, но кресло могло быть разогнано и до тридцати. Теоретически тренировка на этом тренажере давала нам представление о кувырке, который вдруг, да и произойдет во время выхода в открытое космическое пространство. Хотя, разумеется, никому из нас там не доведется кувыркаться со скоростью тридцать оборотов в минуту, а если и доведется, то означать это будет, что ситуация ужасно, ужасно хреновая, и выйти из нее живой, несмотря ни на какие предварительные тренировки, вряд ли удастся.

Подобное испытание предстояло сегодня пройти еще и мне, Хасире и Бетти, и я, прислонившись к стене диспетчерской, терпеливо ожидала своей очереди. Тренинг проводил настоящий ученый, но оценку действий каждой из нас согласно протоколу ставил один из уже участвовавших в космических полетах астронавтов, а в данном случае таковым являлся Паркер. Он стоял с секундомером в руке у смотрового окна, а рядом с ним, разумеется, была именно Бетти, и Бетти наша старалась сейчас всем своим видом продемонстрировать полное безразличие. Старания стараниями, безразличие безразличием, да только наличествовал еще и просто внешний вид, а внешний вид Бетти был таков, что скрыть темно-синие мешки под глазами не в состоянии оказался даже толстенный слой косметики на ее лице.

Поговаривали вроде, что на слушаниях в ООН ей пришлось совсем уж несладко, хотя, разумеется, ее непосредственной вины в дискриминации по расовому признаку в МАК уж точно не наличествовало, и оттого не испытывать к ней хотя бы толику сочувствия было весьма затруднительно.

Николь попыталась прекратить вращение, и, повинуясь ее команде, кресло под ней с шипением выпустило из себя струю азота. Параметры вращения кресла радикально изменились, но вращаться оно не перестало, и Николь, очевидно, действуя уже на опережение, вновь прикоснулась к рычажкам на подлокотнике. Реактивный двигатель, повинуясь ее команде, вновь зашипел и вновь выстрелил струей газа, но опять изменилось лишь то, как вращается кресло, но вращение вовсе не сошло на нет.

Мой желудок скрутило узлом, но «Милтаун» был оставлен дома, поскольку рисковать тем, что мои рефлексы замедлятся перед сегодняшним, далеко не самым простым тренингом, я вовсе не желала.

По крайней мере, репортеров принудили не использовать в помещениях МАК вспышки, хотя, полагаю, именно здесь, вблизи тренажера МАСТИФ, стробирование стало бы вполне достойным дополнительным источником для дезориентации в пространстве подопытных кандидатов в астронавты.

Моя правая рука принялась непроизвольно подергиваться, будто перемещая рычажки на подлокотнике, управляющие тягой реактивных сопел, будто пытаясь предугадать подходящие мгновения и количество газа, необходимое Николь для замедления вращения кресла.

Хасира левой рукой заправила волосы с затылка за правое ухо и обратилась к Паркеру:

– Эй, босс! Насколько испытание в здешней камере пыток действительно похоже на реальное пребывание в космосе?

Тот, пожав плечами, признался:

– Лишь отчасти.

– Так к чему оно нам вообще в таком случае?

Он рассеянно покачал головой, сосредоточившись на секундомере и на происходящем за окном. Затем вдруг в сердцах воскликнул:

– Давай же, Уоргин… Давай! Приложи все усилия, и ты непременно справишься.

Мгновение спустя вращение по оси тангажа практически прекратилось, и Николь начала работать над вращением по оси крена, но задача была не из простых, поскольку ей приходилось одновременно управляться и с осью тангажа. Но с каждой своей новой попыткой, с каждым очередным выхлопом газа действия Николь становились все более и более быстрыми и искусными.

Реактивные двигатели произвели очередные, на сей раз два подряд коротких хлопка, и Николь стабилизировала рысканье. Паркер удовлетворенно кивнул.

– Отменно сделано… Видели, как она успокоила кресло, дав дважды коротко тягу в нужном направлении?

– Получается, что два коротких интенсивных импульса приносят лучший результат, чем с тем же самым вектором более продолжительная, но незначительной мощности тяга? – поинтересовалась Хасира.

– В большинстве случаев дело обстоит именно так. – Паркер почти полностью перенес вес своего тела на правую ногу, стопой же левой, слегка согнув эту ногу в колене и оперев ее только на пятку, принялся совершать движения туда-сюда, а вскоре, непроизвольно поморщившись, все же продолжал: – И кроме того, при использовании долговременной тяги малой мощности даваемого ею импульса зачастую недостаточно для получения желаемого эффекта, а топливо та тяга жрет – будь здоров, и пользователь зачастую осознает это лишь после того, как баки оказываются пусты либо почти пусты, что, в сущности, в реальных условиях обычно одно и то же.

Еще дважды подряд снаружи послышались хлопки реактивных двигателей, а затем последовало продолжительное шипение, и Николь таки окончательно усмирила вращение своего кресла уже и по оси рысканья.

Паркер опустил свою левую стопу полностью на пол, и, словно всего лишь проверяя работоспособность ноги, перевел на нее поначалу лишь часть собственного веса.

Прочистив горло, я сделала к нему шаг и спросила:

– Предполагаются ли в ближайшем будущем еще какие-либо полеты на «Т-38»?

Он дернул было головой в мою сторону, но тут же вновь уставился на Николь в кресле за окном и все же пробормотал:

– Не вижу в том ни малейшей необходимости.

После того достопамятного полета в клинику он попросил меня о повторном лишь однажды, а с тех пор я все ждала да ждала, когда же Паркер либо обратится ко мне с предложением аналогичного вояжа либо наконец выдаст меня, но он упорно молчал, оставаясь все тем же надменным лицемером, за исключением тех случаев, когда преподавал, а уж тогда он мне почти нравился.

– К чему нам этот симулятор? – Бетти положила руку на руку Паркера. – Ведь сами же говорите, что в космосе все происходит совсем иначе.

– Все так, милая, но чего-либо более похожего на то, с чем имеешь дело в космосе, на Земле просто не найти. – Паркер нажал на кнопку секундомера. – Хорошо, Уоргин, на сегодня с тебя достаточно. Йорк, переодевайся по-быстрому.

Мое сердце забилось значительно чаще, чем считаными секундами ранее. Я пыталась убедить себя, что волнение вызвано не самим предстоящим испытанием, а лишь тем, что к установке – орудию пыток – придется идти через толпу репортеров.

Паркер подошел к двери и небрежно положил руку на плечо техника.

– Хорошенько поработай с ней. Журналы мне принесешь?

– Разумеется, сэр. – Техник враз расправил плечи, и лицо его расплылось в улыбке, и со стороны показалось, что простое прикосновение Паркера вдохнуло в него живую искру.

– Извините. – Бетти уперла