Моя безумная бывшая - Мин Чихён

эта тема мне знакома. Я и сам часто произношу эти слова. Только в моем случае это не «разругаться», а получить нагоняй.

– Что случилось?

– После встречи с автором меня отчитали: мол, могла бы одеться более женственно и элегантно!

– А-а.

«Да уж, женственность и элегантность ей бы не помешали. Абсолютно согласен».

Я кашлянул и принялся молча жарить мясо, чтобы ненароком не выдать свои мысли. Кусочки аппетитно шипели над углями, и этот звук поднимал настроение. Однако она все так же недовольно продолжала:

– Какой век на дворе, чтобы такие требования выставлять? А знаешь, что еще больше бесит? Мне сказали не надевать эту кофту на встречи вне офиса! Совсем уже!

Только теперь я заметил, что на груди большими красными буквами было выведено Feminism и ряд других английских слов. Я, как человек, побывавший на стажировке в США, дословно перевел бы надпись так: «Феминизм – это великолепная демократия»[6]. Да уж. Вот и занимались бы демократией, а не феминизмом.

– Ну, это деликатная тема. Может, поэтому?

– В каком месте деликатная? В США за такое бы засудили!

Она что, не знает, как обычные люди относятся к феминисткам? Ладно, вслух такой вопрос задавать не буду, иначе распалю ее еще больше.

– Все равно, это лучше, чем у меня в компании. Мужские костюмы ужасно неудобные! У вас хотя бы форма свободная, – глядя на мясо, пробормотал я.

Но она раздраженно перебила:

– Главное – хорошо работать. Какая разница, кто во что одет? Главное ведь комфорт! Но она сама вечно во всем облегающем ходит. Неужели ей удобно?

– Твоя начальница – женщина?

– Да.

Ничего себе. При слове «начальство» я почему-то сразу представил мужчину, особенно после ее рассказа о нагоняе за недостаточно женственную одежду. В таком случае из-за чего она злится?

– Что ж, должность позволяет ей делать такие замечания.

Ее глаза округлились.

– Но коллегам-мужчинам она ни разу не сказала ничего подобного!

Все правильно, ты ведь девушка! Почему для тебя это не очевидно?

Я положил ей в тарелку аппетитно поджаренные кусочки мяса.

– Ешь и рассказывай. Наверняка проголодалась.

Я надеялся, что она поест и успокоится, ведь, как говорится, в любой непонятной ситуации ешь мясо. Если честно, я понятия не имел, что сказать, чтобы поддержать ее.

Понаблюдав за выражением ее лица, я осторожно начал:

– Раз она до начальницы дослужилась, значит, такие вещи все-таки работают? Она хорошенькая? Небось, красотка, да?

Я сказал это, потому что непредвзято оценил ситуацию со стороны. Однако она посмотрела на меня с абсолютным недоумением:

– Ненавижу.

Недоумение – это еще мягко сказано. Она смотрела на меня с презрением.

– Нет, ну ведь сотрудницы компаний часто подчеркивают свою женственность, разве нет?

– Подчеркивают женственность? Что ж, называй это так. Но ты ведь имеешь в виду, что женщины добиваются успехов в карьере только благодаря тому, что носят юбки покороче, да? Ты хоть понимаешь, насколько это мизогинные слова?

Ох, все-таки стоило избрать тактику молчания. В ее голосе звучал такой неприкрытый гнев, что я съежился.

– Да ничего такого я не имел в виду! Но ты в любом случае не воспринимай эту ситуацию так негативно…

Словно не желая меня слушать, она опрокинула еще одну рюмку соджу:

– А что ты имел в виду?

– Работа в компании – это взаимодействие с обществом. Ты можешь быть не согласна с тем, что говорит твоя начальница, и тем не менее…

– Всё, замолчи! Ты ничего не понимаешь. Вы с ней одинаковые!

Ресторан был забит под завязку, все шумели, но она кричала так громко, что люди за соседним столиком стали на нас коситься.

– Почему ты злишься на меня? Это же не я сказал тебе одеваться женственно! – спросил я, приглушив голос.

Я, конечно, так подумал, но ведь вслух ничего не сказал!

– Вот же дерьмо! Всё из-за этого ублюдка! – На ее лице появилось отвращение.

– Что? Какого ублюдка?

Она на миг растерялась, что совсем на нее не походило, но ответила:

– Да этот писатель, с которым была встреча. Автор бестселлеров.

Мне стало любопытно:

– Каких бестселлеров?

Она пренебрежительно выплюнула несколько названий. Ничего себе, даже я, человек, который давно не открывал книг, слышал об этих произведениях. И правда, знаменитый автор.

– Он кормит наше издательство. Книги хорошо продаются. Мы часто устраивали лекции и презентации, посвященные его работам. В основном их организацию поручали мне, особенно пока была новенькой в компании. И этот урод постоянно ко мне приставал.

– Что?! – в этот раз на весь ресторан закричал я.

– Он силком тащил меня на все банкеты после мероприятий, постоянно пытался напоить, а после банкета звал меня выпить с ним тет-а-тет и поговорить о книгах. Если я соглашалась, то тему работы он даже не затрагивал, вместо этого вел всякие странные разговоры…

– Какие такие странные?

– «Ты такая красивая», «Ты ведь и сама знаешь, что красавица?», «У тебя есть парень?», «Под одеждой у тебя наверняка красивое тело»…

Ну ничего себе.

– Он что, не женат?

– Не знаю. Может, в разводе. Какая разница? Он трогал мои волосы, делал вид, что случайно задевал бедра, обнимал меня за плечи, хватал за руки. Я в такие моменты…

– Что-о?!

Вот урод! Я схватил телефон, вбил название одного из «великих бестселлеров», ткнул на имя автора и увидел фотографии бледного мужчины средних лет в очках. На одних он в изящных интерьерах задумчиво позировал для интервью, на других читал лекции за кафедрой. Кажется, я даже видел его по телевизору в какой-то образовательной программе. На душе стало мерзко.

– И когда это началось?

– Когда я только пришла в издательство, несколько лет назад. Недавно у нас появился новенький, и мне больше не нужно ходить на эти мероприятия в одиночку. И тем не менее встречаться с ним всегда противно.

– Ну и ну. Но вообще, с его точки зрения, ты давала повод.

– Что?

– Если бы тебе не нравилось, ты бы с ним не ходила.

– То есть ты хочешь сказать, что это я виновата? – закричала она еще громче, чем в прошлый раз, и вскочила с места.

Теперь на нас смотрел не только соседний столик. Я понял, что натворил, схватил ее за руку и потянул вниз.

– Нет, я не это имел в виду! Прости, для начала сядь, ладно?

Не успокоенная моим извинением, она замерла, так и не сев, и полным гнева голосом начала свою речь – прямо в мясном ресторане, переполненном офисными служащими, которые зашли выпить после работы. Я молился об одном: лишь бы люди за соседним столом ничего не услышали.

– До тебя что, не доходит? Этот урод держит нашу компанию на плаву! Как новенькая может послать его? «У меня замечательная идея, если ты не выслушаешь сегодня, я пойду к другим издателям». «Поговорите об этом не со мной, а с нашей главной», – советую я, а он отвечает какое-нибудь дерьмо вроде: «Я хотел это с кем-нибудь обсудить перед тем, как обращаться к ней». Я что, по-твоему, должна была сказать «Ладно! Тогда идите в другое издательство»?!

На эту взрывную тираду возразить мне было нечего.

– И что, когда ты соглашалась, о работе он не говорил?

– Ни слова! Нес чушь о том, что, когда в молодости ездил в Европу, переспал с сотней женщин, что гадалка прочитала его судьбу и оказалось, что он не создан для моногамных отношений, что у него отличная совместимость с женщинами с маленьким ртом, что его любимые позиции такие-то – бла-бла-бла – дерьмо, бесит!

– Да он вообще больной ублюдок!

– Но ты говоришь, что я просто могла его послать.

– Я не знал всей ситуации, прости.

Каких только ублюдков на свете нет. К счастью, она немного успокоилась и снова села.

– Это было не раз и не два, он так вел себя во время каждой встречи. Меня это так достало, что я вообще перестала носить юбки. Перестала краситься, сделала короткую стрижку, начала носить штаны и даже специально надевала очки на встречи с ним.

– Ничего себе.

Паскуда, сколько же от него вреда!

– Начальница ничего не знает и просит одеваться женственно хотя бы на встречи вне офиса. Ох, как же все это достало!

– Если все настолько плохо, может, стоит ей рассказать?

– Я думала об этом. Но мне кажется, что и начальница, и остальные – все будут на его стороне. И не то чтобы у меня были неопровержимые доказательства. К тому же он хитрый и черту никогда не пересекал. Скажут, что вообще-то это нормально и что странная здесь я. А такой исход мне будет трудно вынести.

– Да уж, такого противника побороть непросто.

Она кивнула:

– Тут одной смелости не хватит. Чем больше об этом думаю, тем сильнее меня выводит из себя этот мерзавец!

– И правда, мерзавец. Если снова что-нибудь такое выкинет – зови меня. Я на нем места живого не оставлю! Нет, лучше сообщи мне, когда у вас будет следующая встреча.