Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
В который раз за сегодня Джо ничего мне не ответил. Забегая чуть вперед, скажу: тогда у меня еще оставался мизерный шанс предотвратить все те ужасы, что случились потом. Достаточно было вспомнить о странном поведении моего героя с первой же минуты нашей встречи в кафе. За все это время он не сказал мне ни слова, не отпустил ни одного едкого комментария по поводу того, о чем его амплуа эксцентричного скомороха просто не позволило бы ему промолчать.
Уже после стычки в кафе я должен был спросить: «Сынок, а почему мое внутреннее ухо до сих пор не улавливает никаких признаков снобистских причитаний по поводу страшной душевной травмы, которую я нанес этому погонщику свиноматок? Ведь даже я признаю, что немного с этим перестарался?»
Но что бы я там себе ни воображал, у парней, которые запросто мечут банк тяжеленными каменными скрижалями вместо обычных игральных карт были на мой счет совершенно иные планы. «Пять» – равнодушно произнес мой сонный ангел-хранитель, глядя в свой лорнет без диоптрий на то, как немеющими руками я заводил двигатель и включал заднюю передачу. «Четыре» – в зеркале заднего вида я вдруг увидел отражение незнакомых серых глаз. «Три» – все еще не желая смириться с тем, что игра проиграна, я начал отчаянно биться внутри своего непослушного тела, тщетно пытаясь вернуть себе управление. «Два» – машина совершенно уже без моего участия выехала обратно на шоссе и быстро набрала скорость. «Один» – «Нет!!!» – заорал я что было силы, но мой крик, когда-то способный разом остановить утреннее движение по Бруклинскому мосту, был предательски жалок и как-то сразу канул в зыбучую нутряную трясину.
Глава 32
В которой вдовец окажется мертвым мужем своей живой вдовы
– Джо, дорогой! – этот голос был мне как будто знаком. Вслед за тем кто-то примерно моего роста крепко обнял меня.
Слышимость была такая, словно у меня над ухом только что разрядили обойму из пятидесятого «Смит&Вессона» – но я сразу почувствовал облегчение. Все-таки очень я надеялся на этого мерзавца!
– Посмотри, кто здесь!
Схватив за руку, поверенный куда-то меня потащил.
А вот с «посмотри» было чуть сложнее. Перед глазами у меня мелькали разноцветные пятна. Я попробовал настроить резкость, но вспомнил, что больше не могу управлять своими глазными яблоками.
– Здравствуйте, мисс. Позвольте представиться: меня зовут Джозеф Стоун. Могу ли я узнать, как мне следует к вам обращаться?
Хотя эти неприлично громкие звуки доносились примерно оттуда же, где находились мои гланды, они показались мне особенно отвратительными. Было в их тембре и высоте что-то такое, не знаю…
Мне сразу вспомнились слова поверенного, которые в моем персональном требнике занимали всю первую страницу: «Отвергая что-то, ты утрачиваешь с ним связь. Как же тогда ты сможешь на это повлиять?» Трудно было выкинуть сейчас что-то более несвоевременное, чем утратить связь с собственными голосовыми связками!
И я попробовал взять себя в руки. Что мы имеем в активе? Я все еще жив. Я слышу. Я ощущаю, когда прикасаются к моему телу. Поверенный рядом. Не так уж и плохо! Правда, в пассиве я почти мертв, я ничего не вижу, не могу пошевелить ни одним проклятым суставом, а рядом со мной суетится этот старый мошенник, по вине которого со мной все это и происходит. Просто ужасно!
– Джо, это же Лидия! Ты что, не узнал ее?
– Лидия? А должен был?
– Господи, Джо, да что с тобой? Вы же росли вместе!
Спокойствие. Холодная беспристрастность. Уравновешенность и отстраненность. И плевать, что поверенный ни словом не обмолвился о том, что эта Лидия выросла вместе с тем, настоящим Джо, и что пока я стою напротив нее с разинутым ртом, она своим всевидящим женским оком разглядывает результаты ничтожных потуг бездарного эскулапа Густава Бельчика, которого я за каким-то чертом отмазал от его неприятностей в Джерси!
Ладно, в сторону все это. В первую очередь нужно было вернуть себе зрение. Но как?
«Элементарно! – ответил знакомый голос. – Раз тебе больше нечем смотреть, значит надо постараться увидеть то, что видит он».
«Но как мне это сделать?»
«О, нет ничего проще! Нужно перестать изображать овцу в волчьей шкуре и вспомнить, что он – это ты и есть; твоя, как ты сам выражаешься, софт-версия!»
Что ж, за неимением лучшего эти слова можно было считать руководством к действию. Попутно я отметил, что несмотря на всю несообразность того, что здесь творилось, мыслил я сейчас так ясно, как почти никогда прежде. Еще я точно знал, что все эти размышления заняли у меня минимум секунд пятнадцать-двадцать, а между тем был совершенно уверен, что в реальности не прошло и четверти секунды. «Звук времени изменился», – так я обосновал эту загадочную уверенность, и дополнительных разъяснений мне уже не требовалось!
Пока я разбирался с хронометражем, малыш завел длиннейший монолог о какой-то авиакатастрофе. Избавившись от необходимости принимать скорые решения, я последовал совету голоса и стал вспоминать: где именно мне удалось напортачить настолько сильно, чтобы превратиться в подобие принцессы, заточенной в невысокой башне из мяса, жира и костей?
Ведь мало того, что парень был создан мною – от кончиков волос до тени под его ногами. Еще совсем недавно мне приходилось заниматься вообще всем – экспозицией, антуражем, декорациями, костюмами и гримом; проработкой характеров, прописыванием всех диалогов, скрупулезным анализом всех сопутствующих интонаций и смыслов. Так когда же он успел стать таким здоровенным чирьем на моей заднице?
Ответ был очевиден: это случилось почти сразу после того, как я отпустил его на волю. Терпения возиться с ним у меня не осталось, и я решил предоставить ему право действовать самостоятельно – разумеется, строго в рамках основной сюжетной линии его жизни, которая для экономии времени должна была более-менее соответствовать моей.
Ради этого мне пришлось выдумать его собственный крохотный мирок, нечто вроде песочницы, где он мог бы безо всякого вреда для себя, а что еще важнее – для меня, возиться со своими игрушками до тех пор, пока в нем не возникнет надобность. Сделать это было необходимо еще и потому, что я не мог позволить этому дурню шастать по реальному городу, где он в любую секунду мог напороться на какого-нибудь сварливого крохобора, неудовлетворенного тем, как я трачу его
