Варварогений децивилизатор - Любомир Мицич

подчинённая чистому воображению, а потому он может и должен проявлять всё больше дерзости и безрассудства.

Что вы на это скажете?

ПОЛЯНСКИЙ: Зенитисты ценят вашу футуристскую борьбу, но не желают вставать на защиту фашизма.

Фашисты подожгли словенский «Народный дом» в Триесте и живьём сбросили из горящих окон четвёртого этажа двух человек.

МАРИНЕТТИ: Словенский «Народный дом» в Триесте был рассадником ярых, лютых италофобов.

ПОЛЯ ИСКИ: Так ведь италофобы – тоже люди!

МАРИНЕТТИ: Да, но италофобов мы в собственном доме не потерпим! А вот художники-зенитисты всегда вызывали у нас исключительную симпатию.

ПОЛЯНСКИЙ: Отлично! Футуристам мы тоже симпатизируем. Но фашистов мы не любим, они развязали террор в Истрии и закрывают наши школы.

МАРИНЕТТИ: Истрия принадлежит Италии! А вы сами-то серб или хорват?

ПОЛЯНСКИЙ: Серб… Получается, вы сомневаетесь в искренности нашего к вам расположения. И совершенно напрасно, потому что мы хвалили и всячески поддерживали работу итальянских футуристов. Когда на вас нападают, Мицич всегда защищает и вас, и футуризм. Зенитисты неоднократно устраивали в вашу честь лекции и зенитистские вечера. А вы что для нас сделали? Хоть одну строчку вы о нас написали?

МАРИНЕТТИ: Я бы с удовольствием, но это не так-то просто, учитывая, что вашего языка почти никто не знает.

ПОЛЯНСКИЙ: Да что вы говорите? Сербы есть всюду. И словенцев в Италии много.

МАРИНЕТТИ: Из-за сложностей с языком в Италии не знают даже многих гениальнейших немецких писателей. А я хоть сербским и не владею, всегда с интересом следил за зенитистским движением. В моём манифесте всемирного футуризма перечислены ваши имена.

ПОЛЯНСКИЙ: Но мы ведь не футуристы. Мы – зенитисты!

МАРИНЕТТИ: То есть сербские футуристы.

И в этом качестве я призвал вас к борьбе против общего врага: пассеизма во всех его проявлениях.

ПОЛЯНСКИЙ: Если враг этот – Европа, то вперёд!

МАРИНЕТТИ: Враг не Европа, а женоподобный, пессимистический, дипломатический и культурный пассеизм, который до сих пор разлагает Европу.

ПОЛЯНСКИЙ: Мы – неунывающие варвары и мы ещё подпалим бороды всем этим мудрецам. Нам необходимо что-то сделать для человека! Зенитисты против политики, потому что политики со своей профессорской братией разорили мир!

МАРИНЕТТИ: Мы – новая, оптимистичная, стремительная, железная Европа, которой не страшен очередной пожар, пусть он и разгорится в сотни раз сильнее предыдущего. Мы – новая Европа, которая хочет избавиться от культуры библиотек и музеев, преумножая наш творческий гений с помощью божественных машин. Пятнадцать лет назад мы объявили себя первобытными дикарями и варварами, чтобы свергнуть истощённое божество книги! Я собираюсь рассказать миру о ваших зенитистских идеях и работах в наших журналах и газетах. Следующей осенью в Риме должен состояться международный конгресс футуристских авангардных групп. И туда пригласят всех зенитистов.

ПОЛЯНСКИЙ: Но там мы всё-таки будем представлять зенитизм.

МАРИНЕТТИ: Каждое авангардное течение сохранит право на собственные формы новаторских высказываний. Оно само поставит перед собой цели и определит те виды пассеизма, которым оно готово противостоять.

ПОЛЯНСКИЙ: Очень рад это слышать.

МАРИНЕТТИ: До свидания. Передайте привет вашему предводителю Мицичу. Мне он в высшей степени симпатичен.

п. д.

Комментарии и примечания

Варварогений децивилизатор

Впервые: Mitsitch L. Barbarogénie le décivilisateur: Roman. Paris: Aux Arènes de Lutèce, 1938. Пер. с фр. M. Лепиловой.

1 Мицич находился в Париже в течение девяти лет – с нач. 1927 г. по нач. 1936 г. Он был вынужден покинуть Белград в ночь с 15 на 16 декабря 1926 г., после того, как полиция наложила запрет на 43-й номер «Зенита» (выпуск стал последним). Согласно решению Главного управления полиции Белграда от 14 декабря, подкреплённому решением суда первой инстанции, опубл, в нём ст. «Зенитизм через призму марксизма» (см. Приложение 2, с. 360–367) «косвенно побуждает граждан к изменению посредством революции существующего общественного строя, гарантированного позитивными законами, по примеру русской революции», см.: Голубовић В., Суботић И. «Зенит». 1921–1926. Београд: Народна библиотека Србије; Институт за књижевност и уметност; Загреб: СКД Просвјета, 2008. С. 233. Мицичу как главному редактору журн. грозил арест, и писатель бежал через Италию во Францию. В Париже Мицич безуспешно пытался открыть худож. галерею, а также возобновить журн. «Зенит» (вышел лишь плакат-буклет «Зенит в эмиграции», см. примеч. 53). Поддерживал контакты с писателями и художниками А. Адамовым, А. Барбюсом, И. Голлем, П. Дерме, Э. Малеспином, М. Сёфором, Т. Тцара, С. Шаршуном и др. В 1927–1928 гг. участвовал в словен. авангардном журн. “Tank. Revue internationale active”, где, в частности, опубл, на фр. языке свою автобиографию (пер. оригинального текста см. в Приложении 1). За парижский период Мицич издал шесть кн. на фр. языке: «Смелее! К варварству» (1928), «Зенитон, возлюбленный Фата Морганы» (1930), «Рыцари Монпарнаса» (1932), «Быть или не быть» (1933), «После Сараево – Карательная экспедиция» (1933), «Ничего без любви» (1935). До сих пор ни одна из них не вышла на серб, языке. Приведём несколько характерных откликов на его первые кн. во фр. прессе (см. также примеч. 11, 95; пер. с фр. здесь и далее – М. Лепиловой). Два отзыва на поэму в прозе «Смелее! К варварству»:

«Мы уже проходили и футуризм, и дадаизм – оба в той или иной мере развивались под иностранным влиянием. И вот сегодня появилась новая доктрина – зенитизм. Её верховным вождём объявил себя г-н Любомир Мицич, писатель сербского происхождения, – но зачем же он тогда пытается писать по-французски? – и теперь он просвещает мир посредством неотразимой прокламации под названием “Смелее! К варварству”.

Если я правильно понял – но разве кто-то в состоянии это понять? – зенитизм прославляет восточное варварство, противостоящее западной цивилизации с “её погребальными подношениями”. […]

В “комментарии автора” г-н Мицич не преминул сообщить нам, что “его мать плакала, читая его первые опубликованные стихи”. Охотно верю. И всё же неподалёку от Монпарнаса, где, судя по всему, проповедует глава зенитизма, наверняка найдётся горстка юных психов и старых снобов, готовых пойти по его стопам. Только зенитизма нам ещё не хватало…» (Omessa Ch. Zéni-tisme //La Liberté. 1928. 30 Sept. P. 1).

«Любомир Мицич основал движение зенит.

Что же представляет собой движение зенит? Объяснить довольно сложно, и донести до нас его суть способно, пожалуй, только перо автора. А мы лишь можем сказать, что Мицич и его последователи (если таковые имеются) восстают против западной цивилизации и с неизменным упорством защищают нечто под названием варварогений.

В варварогении мы видим варвара – так сказал бы Виктор Гюго, остальные же добавят, что в нём есть и гений. Остаётся только понять, наделён ли