Ваш вылет задерживается - Бэт Риклз

И я такая: божечки, какой кошмар, какая трагедия, техническая накладка, полный трындец… Но все уже увидели. Поздно. Доставай теперь из задницы свою идеальную свадьбу… Понимаете?

Гляжу на Джемму. Франческа ставит видео на паузу.

– Я, само собой, буду в шоке. Встану на защиту Кейли, изображу, что я чу-до-вищ-но расстроена. Она не сможет меня ни в чем обвинить, а никому и в голову не придет, что я это нарочно подстроила… Но я-то буду знать. И все остальные узнают, какая она на самом деле. А мне это просто… просто надо. Надо, чтобы хоть один-единственный раз все увидели.

Картину она и правда рисует яркую, хоть сейчас на выставку. Вижу, как она разыгрывает ужас от «технической накладки», как Кей заливается слезами и убегает из-за стола, как по залу прокатывается волна потрясенного шепота.

И как нам будет обидно – за бедную, несчастную, опозоренную Кей. Ведь она же не специально: ну перебрала на девичнике, подружки подначили, с кем не бывает? Мама побежит за ней, будет утешать. Майлин наверняка ляпнет что-нибудь в духе: да это просто бунт, Кей в глубине души понимает, что Маркус ей не пара, вот подсознание и толкает ее на такое. И мы все закиваем, хотя папа вряд ли вообще поймет, о чем это она.

Только ведь дело не в поцелуе со стриптизером. Верно? А в том, что она наговорила про нас.

– В каком-то смысле ты окажешь Кей услугу, – говорю я. – Вычеркнуть нас из своей новой идеальной жизни – лучше способа и не придумаешь, чем показать всем это видео. Родителей это доконает. Они просто не переживут.

Джемма ерзает.

– Прости, Леон, прости. Я же совсем забыла, что она там несла. Никогда бы не показала, если бы помнила. Зациклилась на поцелуе…

Отмахиваюсь: Джемме-то за что извиняться? У нее глаза на мокром месте, губы прыгают.

А она впивается взглядом в Франческу и выпаливает зло, едко, с надрывом:

– Ну что, видишь? Я плохой человек. Я плохой друг. Я не мчусь за любимым мужчиной на край света, не пытаюсь спасти семью от краха, пока не поздно, – я просто хочу испоганить лучшей подруге самый счастливый день в жизни, потому что я завистливая сволочь. Вот кто я. И вот почему я не собиралась вас останавливать – полюбуюсь, как ее жизнь летит к чертям, а у самой руки останутся чистыми. Я вас использовала.

Франческа кладет телефон экраном вниз. Рука у нее дрожит. А Джемма сжимает кулаки, упирается локтями в стол, навалившись на него всем телом.

– Она правда целовалась со стриптизером на девичнике? – спрашивает Франческа.

Джемма шмыгает носом.

– Ага. Парни эти – ну, танцоры – сначала просто потусили с нами немного, Кейли с ними флиртовала просто так, смеха ради, а один на нее прямо запал. Нам вообще-то нельзя было ничего снимать, но вышибала так взбесился – и из-за этого чувака, который слез со сцены, и от выходок Кейли, – что не заметил. Он потом к ней в личку стучался. В смысле, ковбой стучался, не вышибала. Она же клуб в посте тегнула, вот он и…

– А она чего? Ответила?

Джемма пожимает плечами.

– Сказала, что не будет отвечать. Хотя она вышвырнула меня из группового чата и создала новый, фейковый, так что… непонятно. Может, я тоже не так хорошо ее знала, – добавляет она, бросив на меня скорбный взгляд.

Франческа тянется погладить Джемму по руке. Та сжимается еще сильнее. Франческа смотрит на меня, ее глаза ярко мерцают в темноте – светятся бледно-серым, как иней. Взгляд умоляющий, но я не знаю, чем помочь, что сделать.

Мы с ней молчим – а что тут скажешь?

Да все мы хороши, чего уж там. «Офисная жена» задумала увести жениха, брат невесты мечтает отменить свадьбу ради семейного блага, подружка невесты планирует опозорить лучшую подругу перед толпой гостей.

– Ты правда собиралась это сделать? – спрашиваю. – Включить это видео?

– Да. Нет. Я не… Черт, Леон, я не знаю. Просто хотелось ей отомстить как-то. Да ничего бы с ней не сделалось. Маркус бы ее все равно простил. Они оба вечно с кем-то флиртуют… – Она осекается, косится на Франческу, резко отводит взгляд. – Вечно устраивают какие-то драмы на ровном месте, хотя обоим, если честно, плевать. Им просто… Хочется пощекотать эго, понимаешь? Им приятно осознавать, что могут заполучить кого угодно, им приятно, что выбрали именно их. Как будто это доказывает, что они лучшие. И вот такие качели у них постоянно…

Она вздыхает, сдвигает очки на лоб, закрывает лицо ладонями.

– А мне так завидно, ты бы знал. Смотрю, как они снова и снова выбирают друг друга, и… И…

Она запинается, долго сидит молча. Потом Франческа достает свой телефон и открывает переписку с Маркусом, кладет его на стол. Джемма глядит на экран, раздвинув пальцы, – любопытство сильнее.

Франческа глубоко вдыхает.

– Значит, они созданы друг для друга. Маркус вот намекал: если бы я прилетела вовремя, мы бы могли… ну, переспать.

Это как удар под дых. Я думаю: «Вот скотина, я так и знал, мы же предупреждали…» Но по-настоящему меня добивает совсем другая картинка: Франческа в объятиях Маркуса, его губы, ее губы…

Хотя с какой стати меня это должно волновать? Почему я вообще что-то чувствую? Напоминаю себе: она его выбрала, она об этом и мечтала.

Но у нее такой разочарованный вид, что я просто не выдерживаю:

– Разве ты не этого хотела?

– Я хочу быть женщиной, которую он любит. С которой хочет прожить жизнь, а не перепихнуться по-быстрому накануне свадьбы. Не… офисной подстилкой, про которую все знают. Я… хочу, чтобы он выбрал меня, – добавляет она, бросает осторожный взгляд на Джемму и снова опускает глаза.

Джемма тихо фыркает, качая головой.

А Франческа сидит – маленькая, жалкая, грустная, но почему-то все еще с надеждой в глазах. Будто эта история все еще может превратиться в красивый роман из ее фантазий. Будто Маркус не продемонстрировал со всей очевидностью, какая он скотина. И тут у меня внутри что-то щелкает.

– Зачем? – спрашиваю я. Голос звучит резче и громче, чем я хотел. Она вздрагивает, смотрит на меня. Даже Джемма выпрямляется, навострив уши. – Зачем? Он же показал тебе, кто он, какой он. И не раз показал, готов поспорить! А ты отказываешься это видеть. Он водит тебя за нос, чтобы пощекотать свое эго, как сказала Джем, а тебе все равно. Ты ему позволяешь. Если бы он выбрал тебя, неужели у него не хватило бы духу бросить Кей и прямо заявить тебе, что