Антикафе «Чайный час» - Алиса Тиллит

Только тогда я увидела Анну Андреевну, которая стояла, прикрыв рот ладонью. На всегда спокойном лице преподавательницы отражался шок. Похоже, это она позвала коллег. Она подошла к Лизе, которая сидела на полу около Коли, вцепившись в его руку и рыдая навзрыд.

– Лиза, Лизочка, – ласково звала Анна Андреевна, но подруга никак не реагировала. Преподавательница наклонилась и что-то сказала Лизе.

– В чем дело? – допытывался преподаватель, строго глядя на Никиту. – Кто все это начал?

Анна Андреевна посмотрела сначала на Карпова, а потом на меня. Видимо, что-то поняв по моему ошарашенному виду, она подошла к нам. На лице отражалась решимость.

– Карпов – к декану. Я больше не собираюсь это терпеть. На ваше поведение все слишком долго закрывали глаза. Хватит. Я пойду с вами. Юрий Викторович, помогите мне проводить студента, пожалуйста. – Анна Андреевна собралась и вернула свой строгий, расчетливый образ. – Стася, проводи, пожалуйста, Лизу и молодого человека в медпункт. Я позвоню вам, чтобы вы пообщались с деканом позже.

Я кивнула и шагнула ближе к друзьям. Коля уже сидел на полу, прижимая к себе Лизу и успокаивающе растирая ее плечи. Подруга цеплялась за его голубую рубашку и плакала. Я не могла ее винить. Внутри скопилось столько эмоций после произошедшего, что скрывать их было невозможно.

– Я в порядке, ты в порядке, все в порядке, – шептал Коля, оставляя поцелуи на ее щеках, волосах, руках. А у самого из носа текла кровь, а под глазом расплывался синяк.

Преподаватели сосредоточились на Никите, который выглядел потухшим. В этот раз ему не удастся выйти сухим из воды, и он это прекрасно понимал. Анна Андреевна раздала инструкции и повела его в сторону деканата. Толпа вокруг постепенно разошлась, а Лиза с Колей так и сидели на полу, обнимая друг друга, будто мир рухнет, если они оторвутся хоть на миг. Я неловко топталась рядом, не решаясь их отвлечь.

– Я так испугалась за тебя, было так страшно, – бормотала Лиза.

– Я знаю, – спокойно отозвался Коля, гладя ее по спине. Он шмыгнул носом и рукавом утер кровь.

– Я во всем виновата. Я сама отправила этому придурку эти дурацкие фотки, если бы…

Коля оборвал Лизу на полуслове, взяв ее лицо в ладони.

– Не смей так говорить, – твердо сказал он. – То, что ты написала в посте, – абсолютная правда. Единственный, кто виноват, – этот придурок. Ты ничего плохого не сделала. Ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал.

– Но ведь я…

– Что бы ты ни сделала, я всегда буду на твоей стороне. Слышишь? – Голос Коли словно забирался под кожу – столько в нем было чувств и искренности. Лиза завороженно смотрела ему в глаза и даже перестала плакать.

– Но… почему? – Тихий вопрос, в котором было все.

Коля не сомневался ни секунды:

– Потому что я люблю тебя.

Лиза ахнула, словно не могла поверить в эти слова. Словно они были единственным, что по-настоящему имело значение. Долгий взгляд, мимолетная улыбка и нежный поцелуй.

Чувствуя себя лишней, я отошла к окну, чтобы дать им личное пространство. Улыбку сдержать не получилось. Может, было и непросто, но эту битву мы выиграли. Тихий смех за спиной и наверняка ласковые слова, которые я не разбирала со своего места, обещали, что теперь у ребят все будет в порядке. Все будет так, как надо.

Глава 27

После стычки в коридоре все происходило очень быстро. Нас несколько раз вызывали в кабинет декана, а потом и ректора. Со мной, Лизой и Колей говорили как по отдельности, так и вместе. Я хотела, чтобы подруга рассказала все без стеснения и секретов, хоть и не ожидала, что она на это решится. Но Лиза никогда не переставала меня удивлять. Она выложила администрации все как было, не добавляя истории излишней эмоциональной окраски. Выложила на стол сухие факты, будто речь шла вовсе не о ней. Единственное, что расстраивало: Лиза отказалась писать на Карпова заявление. Говорили ли в ней жалость и сочувствие к этому уроду, я не знала. Но решение Лизы было окончательным, и давить на нее не было смысла.

Коля все же не избежал выговора, хоть все участники и свидетели утверждали, что он тоже пострадал в этой истории и лишь защищал свою девушку. Но Коля не пытался увернуться. Принял решение администрации с удивительным спокойствием и был с Лизой на протяжении всех разбирательств – держал за руку и шептал понятные только им слова поддержки. Они вновь сошлись, и, казалось, уже ничто было не способно их разлучить. И я радовалась, ведь такие гармоничные пары нужно было заносить в Красную книгу.

Никита на парах больше не появлялся. Мы видели его в кабинете ректора, когда нам устроили очную ставку. Но на этом все закончилось. Никто не говорил, перевелся ли Карпов, отчислился или же просто игнорировал занятия. Честно говоря, это не имело значения. Главное, что меня волновало, – чтобы Карпов никогда больше не появлялся в жизни моей подруги.

Но пропал не только Никита Карпов. Мама пропала тоже. С того страшного разговора прошло больше двух недель, а она ни разу не позвонила и не написала ни одного сообщения. Я не знала, как на это реагировать и какие эмоции испытывать. Единственной честной реакцией была злость. Она кипела внутри, едва слова мамы всплывали в голове, как акулы, почуявшие кровь. «Мерзкий характер», «неровня», «посмешище»… Заглушить эти едкие слова не получалось. Я плохо спала, а потому все свободное время посвящала рисованию.

Я почти закончила картину в главном зале «Чайного часа». В рисунке было столько мелких деталей и оттенков, что времени потребовалось гораздо больше. Теперь при входе в зал гости словно попадали в ботанический сад. По периметру их встречали самые разные цветы и экзотические растения вроде венериной мухоловки (конечно же, идея Кати). Мне нравилось видеть, как гости, которые впервые попадали к нам, на пару секунд замирали, с изумлением рассматривая масштабный рисунок. Их глаза расширялись и светились восторгом, и во мне тоже загорался огонек – гордости, радости и удовлетворения. Может, я пока еще и не была великим дизайнером или художником, но мое творчество уже вызывало яркие эмоции. А это что-то да значило.

Я добавляла последние штрихи кустику незабудок, когда за спиной раздался звонкий голос Елены:

– Смотри, а тут у нас незабудки! Каждый цветок и растение в композиции не просто так, все они означают что-то свое.

Обернувшись, я обнаружила