Выберите цвет - Суванхам Таммавонгса

Энни должна была спросить Роджера, нет ли у него проблемных мест, прежде чем браться за дело. Мол, колись, а то поздно будет! Но она не спросила.

Я подошла помочь Энни. Объяснила про волдырь, сказала, что ему стоило предупредить мастера, когда мы только начали.

Он решил, что я пытаюсь выставить его виноватым. Я объяснила еще раз.

Слушать он не стал. Выбрался из кресла, натянул сандалии. Поднялся, рванул дверь. Вышел, повернул налево, встал прямо перед нашим окном и показал нам два средних пальца – левой рукой и правой. Я представила, как эти его пальцы ломаются. Точь-в-точь скрюченные веточки. Хрустят в каждом суставе. Впрочем, смысл жеста от этого бы не изменился.

Мы все ответили тем же. Нас в салоне было трое – итого шесть средних пальцев. Численный перевес был явно не на его стороне. Он раздраженно вскинул руки и удалился.

Как только он вышел, я уставилась на замок. Подумала – может, подойти и запереть дверь? Всего на час. Этого времени хватит, наверное, чтобы он остыл.

Я боялась, что он вернется. Чтобы оставить последнее слово за собой.

* * *

Спрашиваю Марлу, есть ли у ее ног особенности, о которых мне стоит знать заранее. Она кивает, а я думаю о двух средних пальцах Роджера, которые тыкались в наше окно – как птицы, не понимающие, что перед ними стекло.

Бросаю быстрый взгляд на замок, потом смотрю на улицу – не идет ли кто к нашей двери. Три прыжка – и я до нее доберусь. Всего три прыжка.

Смотрю на часы.

Марла показывает мне большой палец на ноге. Левой. Ноготь врос и цепляет кожу под собой.

Марла ничего не говорит про мозоль. А она у нее не одна – по соседству еще две. Иногда люди просто не замечают, что у них появились мозоли. Особенно если они еще не лопнули. Выглядят они так, как будто чей-то крошечный рот надул маленький пузырь, но если присмотреться – никакого рта, конечно, нет. На вид они какие-то жалкие, кажется, ткни их разок – и сразу лопнут. Но на самом деле это довольно живучие твари. Присматриваюсь получше – внутри пузыря жидкость. Значит, появились всего несколько часов назад. Ловко обхожу мозоли и осторожно сдвигаю кутикулу.

Марла разворачивает телефон экраном ко мне и показывает младенца. На видео. Ребенку всего несколько дней от роду, а он уже, кажется, сыт этим миром по горло. Лежит, крепко сжав под подбородком крошечные кулачки, смотрит на людей вокруг, закатывает глаза и зажмуривается – будто больше не хочет никого видеть.

Марла понижает голос, чтобы слышала только я. Рассказывает, что это чей-то чужой ребенок. Люди часто фотографируют и снимают на видео своих младенцев, а потом выкладывают в сеть. Снимают совсем вплотную. Можно смотреть, как их одевают или как они просыпаются по утрам. Ее любимые – те, где малыша распеленывают, а он сладко потягивается после сна.

Она с нежностью улыбается, глядя в телефон. Листает дальше, находит еще одно видео, показывает мне. А я поддакиваю – мол, какой очаровательный ребенок.

У Марлы был выкидыш. Точнее, целых пять. Несколько месяцев назад она призналась, что последняя потеря далась ей тяжелее всего. Она проходила беременной три месяца. Дольше, чем в предыдущие разы. Врачи сказали, больше и пробовать не стоит.

Я никогда не мечтала о материнстве, но это не значит, что я не задумываюсь на эту тему и не пытаюсь представить, какая мать из меня бы получилась. Да отличная. Я всю жизнь была матерью самой себе. Говорила себе – все будет хорошо, ты справишься, ты все сможешь, нужно только рискнуть. Как-то раз я увидела на тротуаре детский велосипед. С тремя колесиками. Кто-то его выкинул. Мне захотелось забрать его домой, но зачем? Все равно на нем некому кататься.

И вдруг меня накрыла тоска. От того, что жизнь у нас одна и иногда в ней просто не суждено успеть всё. И в моей жизни, я это уже поняла, материнства не случится. Я горевала, как горюешь по тому, чего у тебя никогда не было и что ты даже не успела захотеть. Вот в чем разница между мной и Марлой. Она хотела детей, а ей говорили – перестань. Но желание от этого никуда не девается. Оно остается.

Сама не знаю, что на меня нашло. Может, расчувствовалась – Марла столько раз тут бывала, столько про себя рассказывала, что мне хочется как-то ей помочь. Обнадежить. Мне хочется, чтобы она и дальше хотела того, чего хочет. Пересказываю ей одну статью из журнала. Герой статьи – мужик. Ему пятьдесят один. Он всю жизнь считал так: ребенок появится, когда придет его время. И он появился.

Марла уточняет: а кому пятьдесят один, жене или ему?

Я мысленно возвращаюсь к той статье. На самом деле там было написано, что ему пятьдесят, а жене – пятьдесят один. И еще упоминалось, что они разводятся. И было неясно, кому он сделал ребенка – жене или какой-то другой женщине. Ребенок родился, но не факт, что у жены, поэтому пара развелась. Все трое – муж, жена, ребенок – существуют. Не факт, что они живут вместе, но какая разница? Что я тут вообще устроила? Подробный пересказ прочитанного, как на уроке литературы? Суть в том, что мужику пятьдесят, и у него появился ребенок.

Повторяю: ей пятьдесят один.

Май вечно прислушивается к моей болтовне с клиентками и подключается, когда чувствует, что я буксую. Подсказывает:

– Задвинь ей про мистера Пиклза. Ну, помнишь, ему было девяносто лет, когда он впервые стал папашей.

Я поворачиваюсь к Май и говорю:

– Но он же черепаха, – и смотрю на Марлу. Слушает ли она? Марла листает что-то в телефоне. Я добавляю: – А она – не черепаха.

– Ну, это как сказать. Ты посмотри, что на ней надето. – Май указывает подбородком на ее прикид. – Пекло на улице, середина лета, а она в кофте с длинными рукавами. Прямо панцирь. – Май слегка ухмыляется, довольная собственным остроумием. – И кожа на шее обвисшая.

– Она решит, что я чудовище, – предсказываю я, почему-то вдруг забеспокоившись о чувствах Марлы, – если сравню ее ситуацию с черепахой.

– Ну да. Но это же просто история. – Май поднимается из-за стойки. Подходит к стеллажу с лаками и говорит флакончикам: – Преподнеси ей это так: если она скажет – «Ну, это же черепаха», – ответь, что видишь в этом знак от Вселенной. Она решит, что это очень глубокомысленно. Людям вообще часто кажется, что мы тут изрекаем великие мудрости. Мы можем посоветовать им жрать дерьмо, и они поверят, что это полезно.

Она снимает с полки флакончик лака и прихватывает еще несколько. Тоже заметила, что они почти пустые, и сейчас