Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
Народу снаружи собралась тьма тьмущая; куда больше, чем виделось мне, пока я находился внутри. Это было немного неожиданно, но одновременно и так лестно, так трогательно! Все сразу же повыскакивали из тачек и мокли под дождем, простодушно выставляя напоказ внутреннее устройство своей карманной артиллерии. Среди толпы разного лихого люда я увидел и моих добрых друзей – Луку, Энди и Сэмми. Там же был и свежеиспеченный жених на выданье Фрэнки Калло!
Два выстрела за моей спиной слились в один. Ну и пусть; ведь по большому счету это ничего уже изменить не могло! Да, все мои старания с братьями потерпели фиаско, но мне следовало как можно скорее сосредоточиться на том, что сейчас на меня глазела целая куча других парней, которым была необходима моя помощь. Смерть Бобби и Эрни была не напрасна, нет! Она показала, что для того, чтобы проторить тропинку любви к зачерствелым сердцам этих животных, я был обязан подобрать совсем другие слова, совсем другие образы:
– Внемлите, о злодеи! – провозгласил я, как и Фло тогда, вознеся руки навстречу хлеставшим мое лицо косым струям. – Я обращаюсь к вам – домушники, шантажисты, мародеры, кровосмесители, насильники, растлители, садисты, палачи! К вам, вероломные шакалы, алчно пожирающие изрыгнутую калабрийскими псами мертвечину; к вам, грязные выродки, в чьих венах течет кровь чахоточных палермских блудниц; к вам, гнусные исчадья, выблеванные немощными чреслами прокаженных бруклинских бродяг; к вам, ползучие гниды, копошащиеся в чумных нечистотах подпольных стейтен-айлендских живодерен!
Внемлите, ибо настал ваш час! Внемлите, потому что лучшие среди лучших из вас, братья Ланца, уже мертвы! Внемлите – и возрадуетесь, а возрадовавшись – падите ниц, ибо пока в Ледяной цитадели Рлим Шайкортх Великий белый червь откладывает личинки в их пустые глазницы, прóклятые старцы Каркозы шьют из их кожи похоронный саван для своего Желтого короля, а из их костей безумный правитель всех демонов Азатот точит свою флейту для приманивания юных, еще не познавших глубин подлинного ужаса ктулху – я, ваш Мессия, предсказанный пророками ста девяноста шести триллионов безвозвратно сгинувших миров, уже высосал досуха их гнилые души и тем открыл пред ними врата в жизнь вечную, блаженную; и то же самое я сделаю со всеми вами – ибо азъ есмь Тот, Кто…
И на этом месте я замолчал. Сделать мне это пришлось по целому ряду соображений. Особенно я бы выделил три из них.
Прежде всего, парни – все до последнего – уже и так давно валялись, уткнувшись носами в асфальт, и боялись шевельнуться. Они побросали пушки и хлопнулись наземь, когда я произнес «падите ниц» – однако, честно говоря, сделали они это не то, чтобы по доброй воле!
Это заставило меня крепко задуматься об одной из важнейших теологических проблем, именуемой в просторечье «вопросом о liberum arbitrium»[57]: «Если бы я действительно был „Тем, Кто И Так Далее“, – думал я, – парни охотно бы сделали то, что сделали и просто так, безо всякого принуждения. А следовательно, получалось вот что: либо я – это все-таки не Он, (пусть и неохотно – ведь к хорошему привыкаешь очень быстро – но я все же допускал это), либо я – это Он, но просто пока еще до конца освоился со своей новой ролью».
Второе соображение было чуть более эмпирическим, и следовало из первого (ну, а что не следовало, если уж на то пошло?) Я, он же Он, на самом пике своей речи внезапно начал терять контакт с умами моей — Его? — покорной аудитории (что, опять, убедительно доказывало, что Он таки не я). Меня вдруг невыносимо начало клонить в сон, причем с такой скоростью, что через несколько минут ребята должны были очухаться и перейти непосредственно к стадии практической стрельбы по неподвижной мишени – замечу, мишени, так до конца и не обретшей состояния чистого духа, иными словами, мишени, все еще состоявшей из плоти и крови! Еще проще говоря, пора было по-быстрому валить. Но куда?
Этот вопрос привел меня к третьему, и вовсе сугубо прикладному соображению: выспаться я мог только там, куда парни, очевидно знавшие о моих будущих перемещениях куда больше меня самого, ни в коем случае не стали бы ломиться. Получалось, что у меня оставался лишь один вариант:
– Кто тут за старшего? – грозно обратился я к ним.
– Я, о Всеотец! – послышался сдавленный голос.
И рядов распростертых людей на карачках выполз солидный пожилой мужчина. Мне не без труда удалось опознать в нем самого Ромео Корси по кличке «Ромео-Четвертак», служившего консильери в семье Гамбино. «Четвертаком» его звали не только из-за его легендарной скупости, но еще и потому, что он однажды приказал четвертовать Сэнди Папполардо и разослать четвертинки главам остальных четырех семей, которые все никак не могли поделить ресторан Сэнди, где подавали тогда самую вкусную риболлиту.
– Скажи-ка мне вот что: есть у тебя на примете какой-нибудь подвал?
– Подвал, Ваше Святейшество?
– Подвал.
Он приподнял голову, но не посмел взглянуть на меня.
– Не будет ли слишком большой дерзостью с моей стороны осведомиться, какой именно подвал угоден Вашему Величеству?
– Потемнее и посырее. И чтобы там было как можно больше крыс.
Я уже сам не понимал, что горожу, поэтому рассчитывал лишь на мою интуицию, которая редко меня подводила.
– Крыс, Ваше Высокопреосвященство?
– Еще раз что-нибудь за мной повторишь, сынок, пеняй на себя!
– Нижайше прошу простить меня, Ваше высочество! Позвольте только узнать, для каких целей он вам нужен, чтобы я мог подобрать именно то, что вам необходимо!
– Я собираюсь как следует там выспаться, и чтобы мне никто не мешал. Так отыщешь ты мне такой подвал?
– Отыщу, сиятельнейший милорд, конечно, отыщу! Но… могу ли я подняться на ноги, ваше превосходительство?
– Можешь.
– Подвал мы обязательно найдем, ваша светлость, не сомневаетесь. Но вот будут ли там крысы…
Я был непреклонен:
– Значит, придется наловить.
– Будет исполнено, достопочтенный! Ди Бьяджо, ко мне! Езжай в город и найди для его милости самый темный и сырой подвал, какой только сможешь там найти. Кавальоре, Сальви – возьмите парней и быстро дуйте в трущобы, поймаете там для господина десяток крыс! Одна нога здесь – другая там! Что-нибудь еще, босс?
– И притащи-ка мне сюда вашего Генерала вместе с
