Комната отдыха - Мие Ли

Я хотел выпить чаю и ждал, когда закипит вода. Но стоило этому произойти, как в комнату отдыха вошла Торт и перехватила чайник.

– Прошу прощения, – лицемерно извинилась она, наливая кипяток в стакан с рамёном[6]. – Кажется, вы были первым.

Вместе с ней заявился и Тамблер. Словно участник группы поддержки, он услужливо протянул ей палочки для еды и громко шепнул: «Так держать».

Обменивались ли они информацией из подсказок? Или Торт просто использовала Тамблера в своих целях? Казалось, Тамблер полностью предан ей и верит каждому ее слову. При желании Торт легко могла обвести его вокруг пальца.

Так все и продолжалось. Каждый вел собственную игру. Когда мы опять собрались вместе, Кофейный Микс, евшая печенье, случайно рыгнула, и я понял, что Тамблер счел это способом получить подсказку. По его поведению стало понятно, что он собирается пустить газы.

Я не намеревался это терпеть, а потому сказал:

– Когда человек рыгает или портит воздух, он, конечно, создает неудобство другим, но это обычные физиологические реакции, так что подсказку вы не получите.

К чести Тамблера, он тут же остановился и даже поблагодарил меня.

Мы не спускали глаз друг с друга и во второй половине дня, не сговариваясь, собрались у комнаты отдыха. Похоже, никто не хотел, засев в номере, пропустить что-то важное. И, раз уж так получилось, мы решили устроить совместный поздний обед в коридоре перед комнатой отдыха. Из меню соседнего ресторанчика Бормотун и Тамблер выбрали холодную лапшу нэнмён[7], которую некоторые едят только зимой, а я, Торт и Кофейный Микс решили взять горячую лапшу кхальгуксу[8]. Дополнили все это большим блюдом жареных пельменей с острым овощным салатом. Мне доверили сделать заказ, и я попросил добавить двойную порцию маринованной редьки и отдельно упаковать бульон и лапшу.

Когда еду привезли, участники были приятно удивлены.

– Все упаковано, как я люблю! Как вы узнали? – спросил явно обрадованный Тамблер.

Мы сидели на корточках и разворачивали еду. Мне показалось, что Торт с кем-то переглянулась, но я не поднял головы, понадеявшись, что ошибаюсь.

– Лёд, вам нравится наблюдать за другими? – вдруг спросила она. И добавила, прежде чем я успел ответить: – Надеюсь, вы не переусердствуете.

Она окинула всех собравшихся хитроватым взглядом, будто не сомневалась во всеобщем одобрении, и я вспомнил одну бесившую меня одноклассницу, которая вечно требовала ото всех согласия с ее мнением.

Тамблер с Бормотуном сошлись в том, что холодная лапша зимой вкуснее всего, и между ними, казалось, возникло взаимопонимание. Однако продлилось оно недолго. Закончив разрезать длинную лапшу, чтобы удобнее было есть, Бормотун не передал ножницы[9] Тамблеру, а вскочил и скрылся в комнате отдыха, где тщательно вымыл их и оставил сушиться. Когда он вернулся, Тамблер встретил его ледяным взглядом и, вместо того чтобы самому сходить за ножницами, начал есть, перекусывая лапшу, из-за чего широко открывал рот, больше обычного показывая пожелтевшие зубы.

Кофейный Микс развернула общее блюдо с жареными пельменями и, пока Торт перемешивала прилагавшийся к ним овощной салат с острым соусом, переложила себе на тарелку сразу четыре штуки. А потом, съедая одну вместе с салатом, тут же тянулась к общему блюду, чтобы запас на тарелке не иссякал. Я подумал, что она похожа на оголодавшую зимой белку, которой горький опыт подсказывает впредь откладывать побольше орехов. Надо ли говорить, как жалко это выглядело со стороны?

Когда все поели и разошлись, я заглянул в комнату отдыха и столкнулся с Торт. Оказаться с ней наедине было неловко. Я рассчитывал, что она уйдет первой, и без особой спешки стал готовить себе фильтр-кофе. Его аромат быстро вытеснил запах только что съеденной еды. Торт, вертевшая в руках то баночку с белым чаем, то баночку с чаем из хризантем, вдруг открыла шкафчик с посудой и протянула мне кофейную чашку.

– Поделитесь? – спросила она.

Я недоумевал. Разве она не видит, какую крошечную порцию я готовлю – как такой поделиться? А брать новый фильтр и готовить еще одну чашку попросту неразумно, ведь каждая минута на вес золота.

– Простите, но я не рассчитывал на двоих… – как можно вежливее ответил я.

– Забавно. Очень забавно, Лёд, – весело сказала она и залилась смехом, прикрывая ладонью рот.

Вот только глаза ее не смеялись, и лицо с густыми бровями и невидимым за ладонью ртом показалось мне демонической маской.

– Не понимаю… Что забавного?

– Я не имею в виду ничего конкретного. Просто ситуация в целом.

Все это было странно, и я подумал: нет ли в ее словах скрытого смысла? Поделиться с ней… Может быть, Торт намекает на возможность союза?

– Вы предлагаете обменяться подсказками? – прямо спросил я.

– Нет, – быстро ответила Торт.

Вернувшись в комнату, я взял купон на подсказку, полученный за разогретый чхонгукчан, и отметил изображение торта. В ящичек вскоре доставили обычную сладкую булочку с крошкой в прозрачной упаковке, на которой было нарисовано женское лицо. Отклеив ленточку с предупреждения: «У этого продукта без консервантов короткий срок годности», я прочел:

У отношений, построенных на лжи, короткий срок годности.

Запись, к которой я получил доступ через QR-код, удивила меня с первых же секунд – очень уж спокойно говорил неизвестный свидетель. Впрочем, сообщение не содержало каких-либо подробностей.

…Она часто говорит непонятные вещи. Не знаю, зачем она это делает. Но ей точно нравится быть в центре внимания, так что, возможно, разгадка в этом. Не раз бывало, что она откровенно врала, лишь бы произвести впечатление…

Подсказка пришлась очень кстати. Почти все мои подозрения рассеялись. Скорее всего, Торт не была Кротом.

Рамён – лапша быстрого приготовления.

Чхонгукчан – густая похлебка из забродившей массы соевых бобов. Обладает сильным характерным запахом (иностранцы сравнивают его с запахом разложения), который не ощущается только во время еды.

Кхальгуксу – пшеничная лапша в бульоне.

Нэнмён – гречишная лапша в холодном бульоне, популярное летнее блюдо.

Длинную лапшу, большие куски мяса и т. п. в Корее принято разрезать кухонными ножницами.

Глава 7

В пять часов я снова отправился в комнату отдыха. Бормотун чистил раковину. Он только что вымыл пластиковую посуду, оставшуюся после нашего совместного обеда, и аккуратно выставил у раковины. Я подошел, собираясь вытереть тарелки.

– Я уже вытер, – негромко проговорил Бормотун.

Я смущенно отступил назад и спросил:

– Много подсказок собрали?

– Вы заметили, что ручка холодильника всегда липкая? Никто ее не протирает. – Говоря со мной, Бормотун смотрел на холодильник.

– Мы с вами почти не встречались в комнате отдыха, –