Наполеон - спаситель России - Андрей Буровский

Едва текст франко-австрийского мирного договора дошел до Петербурга, Александр собрал заседание Го­сударственного совета. С 9 по 19 января шло заседание, несмотря на православное Рождество (6 января) и право­славный Новый год (с 11 на 12 января), когда государ­ственные учреждения Российской империи не работали.

В основном царедворцы предлагали большее или мень­шее сближение с Наполеоном. Князь Куракин прямо пред­лагал союз, очень напоминающий союз 1800 года при Павле. Нейтрализация «путем объятий» через мирный договор и раздел сфер влияния в Европе.

Была выдвинута и другая идея: продолжать войну, «за­менив» Австрию в качестве союзника Пруссией.

Странное состояние «ни войны, ни мира» прервали, по­ручив посланнику Убри вести переговоры с Талейраном. Талейран представил проект русско-французского «Мира на вечные времена», включив в него заранее неприемле­мые условия: вывод эскадры Синявина из Средиземного моря, посланной на помощь русским войскам на Корфу, уход с Адриатики.

Большинство членов Государственного совета были за принятие этого мирного договора. Но император 14 авгу­ста 1806 года личным решением отказался от этого мира. Вопрос о новой войне с Францией был решен.

Прусская катастрофа Иены-Ауэршадта

В сентябре 1806 г. Пруссия начала войну против Франции. 16 ноября 1806 Александр объявил о высту­плении и Российской империи против Франции. 16 марта 1807 г. Александр выехал к армии через Ригу и Митаву и 5 апреля прибыл в Главную квартиру ген. Л.Л. Беннигсена.

Двигала ли им клятва в гробнице Фридриха Прусского? Нет, были намного более важные причины воевать вместе с Пруссией.

В этот раз Александр меньше, чем в прошлую кампа­нию, вмешивался в дела командующего. Но как выясни­лось, Беннигсен — далеко не Кутузов.

Русские войска не принимали участия в Йена-Ауэрштедтском сражении... и это к лучшему. 14 октября под Йеной Наполеон легко разгромил пруссаков, которые по­теряли 27 тыс. чел. и 200 орудий.

Корпус Даву (27 тысяч солдат) наступал на Ауэрштедт. Несмотря на превосходство противника (до 38 тысяч чело­век), он также одержал победу, погнал прусские войска, потерявшие в сражении 18 тыс. чел. и 115 орудий.

В обоих главных сражениях между французскими и прусско-саксонской армиями во время русско-прусско-французской войны 1806-1807 современная армия Наполеона легко разгромила феодальную армию Пруссии с ее палочной дисциплиной, устаревшей еще в 1792 году ли­нейной тактикой и знатными, но заурядными или бездар­ными генералами. Победа Наполеона была абсолютной, французская армия вошла в Берлин.

Прейсиш-Эйлау

К зиме в руках прусского короля и его русских со­юзников осталась только Восточная Пруссия. В январе 1806 года корпус Нея двинулся на восток, чтобы найти зимние квартиры получше. Беннигсен принял это дви­жение за общее наступление французских войск. В те времена не воевали зимой. И вот почему: «В нашем пол­ку, перешедшем границу в полном составе и не видевшем еще французов, состав рот уменьшился до 20-30 человек. Можно верить мнению всех офицеров, что Беннигсен имел охоту отступать еще далее, если бы состояние армии пре­доставляло к тому возможность. Но так как она настолько ослаблена и обессилена, то он решился драться»[95].

Французы писали примерно то же самое: «Никогда французская армия не была в столь печальном положении. Солдаты каждый день на марше, каждый день на биваке. Они совершают переходы по колено в грязи, без унции хлеба, без глотка воды, не имея возможности высушить одежду, они падают от истощения и усталости... Огонь и дым биваков сделал их лица желтыми, исхудалыми, неу­знаваемыми, у них красные глаза, их мундиры грязные и прокопченные... »[96].

Уже в ходе сражения был эпизод, когда на обе армии внезапно налетела сильная снежная буря. Из-за этого поле боя застелили тучи снега, которые ветер поднял в воздух. Ослепленные снегом французские войска, дезориентиро­вавшись, потеряли нужное направление и слишком откло­нились влево. В результате 7-й корпус врага неожиданно оказался менее чем в 300 шагах прямо напротив большой центральной батареи русских из 72 орудий. С такой дис­танции промахнуться просто невозможно — почти каждый выстрел попал в цель. Раз за разом русские ядра врезались в плотные массы вражеской пехоты и выкашивали целые ряды французов. За несколько минут корпус Ожеро по­терял 5 200 солдат убитыми и ранеными»[97]. Ожеро получил ранение, Дежарден был убит, Эдле ранен.

Ночью российские войска начали отход. Французы не преследовали: не было сил. Говорят, что маршал Ней, гля­дя на заваленное десятками тысяч трупов, залитое кровью поле, воскликнул: «Что за бойня, и без всякой пользы!».

Впрочем, Наполеон стоял на поле битвы еще 10 дней. Это было для него предлогом объявить Прейсиш-Эйлау победой. По сути же, дело это было достаточно бессмыс­ленное сражение. Оно не принесло ни одной из сторон ни ожидаемой победы, ни существенной пользы. Кровавая и страшная ничья.

Фридланд

Русские войска скрестили с французами оружие 14 июня 1807 года под Фридландом (Восточная Пруссия, ныне город Правдинск Калининградской области РФ).

Беннигсен вел с собой 61 000 солдат при 120 орудиях. Наполеон — 80 000 солдат при 118 орудиях.

Сражение началось в 3 ч. утра, когда с французской стороны на поле находился только корпус маршала Ланна. Первоначально Беннигсен ограничивался только ар­тиллерийской дуэлью и не атаковал до 7 ч. утра, хотя на позициях было только 26 000 французов.

Повторилась ситуация Аустерлица: малые силы сдер­живали атакующего противника, пока не подошли основ­ные. Наполеон прибыл на поле битвы вскоре после по­лудня вместе со своим штабом и принял командование от Ланна.

Ровно в 5.30 был дан сигнал ко всеобщему наступлению французов: несколько частых залпов французской батареи из 20 пушек.

Когда французская атака начала уже было захлебы­ваться, Наполеон в подкрепление дивизиям Нёя выдвинул резервный корпус маршала Виктора, головные части кото­рого вел генерал Дюпон. Паника, начавшаяся в рядах рус­ских, сделала их прекрасной мишенью для французских канониров. Французская картечь косила ряды русской пехоты, причем расстояние от пушек до пехотных рядов сократилось постепенно с 1600 до 150 ярдов и, наконец, до 60 шагов. Остатки русской кавалерии пытались помочь своим пехотинцам, но только разделили их печальную судьбу — картечь разметала в стороны людей и коней.

В отчаянии Беннигсен начал штыковую атаку против правого фланга дивизий Нея, но единственным результа­том этого была гибель нескольких тысяч русских солдат в водах Алле. В этот момент битвы отличился генерал Дю­пон. Со своей дивизией нанес удар во фланг и тыл русско­го центра (солдаты которого уже были сильно утомлены боями), а затем атаковал только что введенные в бой полки русской гвардии. Очень скоро гвардейские полки устлали своими телами поле боя. Современник боя пишет, что это была победа гигантов над пигмеями.