Девушка с ножом - Одри Блейк

из вас готов стать добровольцем… – Но при виде недоверчивых лиц врачей Гибсон смешался и умолк.

– Мисс Биди, – вмешался Хорас, и все взгляды устремились в угол, где она тихонько стояла в тени. Девушка подняла испуганное лицо к группе врачей. – Она согласится продемонстрировать действие наркоза.

– Ну, мы вовсе не имели в виду… – пошел на попятную Корден. Бо́льшую часть ужина он увлеченно обсуждал с Норой анатомию и, похоже, совсем не стремился увидеть, как на девушке ставят опыты.

– Чепуха, – махнул рукой Крофт. – Я привел вас сюда, чтобы доказать надежность и безопасность метода. А как вернее всего убедить вас, если не продемонстрировать опыт на моей подопечной?

Дэниела передернуло, когда он вспомнил, как Нора неподвижно лежала на анатомическом столе. Она проснулась совсем не спокойно, а вскрикнув от ужаса, но именно воспоминания о ее мертвой неподвижности и печальном количестве издохших мышей подтолкнули Гибсона к протесту:

– Доктор Крофт, вряд ли врачи простят нам использование молодой леди для подобных целей. Полагаю, вы не станете возражать, если я сам продемонстрирую…

– Я не против. – Нора шагнула вперед, спокойно глядя на гостей и решительно избегая взгляда Дэниела.

Он открыл было рот, но не решился настаивать, поскольку сам предлагал врачам убедиться в полной безопасности метода. И Дэниел промолчал, страстно умоляя собственный разум изобрести какую-нибудь альтернативу.

У доктора Томпсона зажегся хищный огонек в глазах, а у Гарри сквозь невозмутимый вид просочилось неодобрение. Крофт, неугомонный, как всегда, бросился вперед и схватил Нору за руку.

– Мисс Биди наблюдала за несколькими нашими экспериментами и уже пробовала эфир. – Он подвел ее к операционному столу. – Вы увидите, насколько легко и безопасно добиться нечувствительности.

– Но с какой целью? – строго поинтересовался Томпсон. – Заставлять девушек по требованию погружаться в обморок – задачка скорее для фокусника, чем для врача.

Дэниел вздохнул с облегчением.

– Вот видите, Хорас. Давайте проведем опыт сами и оставим мисс Биди в покое.

– А я настаиваю, – заявила Нора с приводящей в бешенство категоричностью и забралась на стол. – У эфира, господа, множество применений. Это вам не просто развлечение для вечеринки. Признайтесь, как часто во время операции вы жалели, что не можете погрузить пациента в обморок, лишить чувствительности, чтобы он не ощущал боли? – Несмотря на спокойные слова, Гибсон заметил, что подбородок у нее подрагивает, а мышцы между бровями напряжены. Вероятно, она больше беспокоилась не о своей безопасности, а о том, что может снова очнуться не слишком мирно и провалить демонстрацию. Так или иначе, застывшие лица врачей сделали дальнейший протест невозможным. Дэниел сцепил руки за спиной и сжал кулаки, чтобы не дать себе схватить Нору и унести прочь.

– Все сомнения и беспокойство исчезнут как дым, стоит только понаблюдать, – пообещал профессор врачам. – Доктор Гибсон, не хотите сами вести процесс?

Нора ободряюще улыбнулась, когда он приложил ей к носу и рту ингалятор, приготовленный Хорасом. Дэниел сохранял бесстрастное выражение лица, хотя, увидев, как она морщится от запаха, стиснул пальцы. Девушка в ответ незаметно пожала плечами, будто точно знала, какую проповедь он ей непременно прочтет, когда они снова останутся одни. Гибсон же едва слышал, как Крофт излагает сведения о вариантах концентрации эфира в воздухе и стадиях погружения в бесчувственность.

Через минуту и двадцать секунд Нора засопела и кашлянула, и Дэниел снял маску, но рука Хораса моментально вернула ее на место.

– Кашель начинается на второй стадии и быстро проходит. Она уже почти достигла нужного состояния, – пояснил профессор, когда веки у Норы задрожали и закрылись, а пальцы, лежащие на столе, обмякли.

Дэниел не видел ничего, кроме опущенных ресниц девушки, вялых губ и слабо поднимающихся ребер, которые свидетельствовали, что она еще дышит. Он и сам едва дышал, считая секунды.

Доктор Крофт ущипнул воспитанницу за предплечье и повернулся к врачам, доставая из кармана иглу.

– Сейчас самое время развеять все сомнения. – И он проколол нежную белую кожу, оставив алую капельку крови. Нора даже не шелохнулась.

Томпсон вышел вперед.

– Притвориться ничего не стоит, когда колют в мышцу, доктор Крофт.

– Выбирайте сами, куда колоть, коллега, – предложил Хорас, передавая иглу черноглазому лысеющему хирургу.

Когда недоверчивый врач шагнул вперед, осматривая беспомощное тело Норы, Дэниел напрягся: уж слишком долго доктор оглядывал ее фигуру.

– Я считаю особенно уязвимыми губы, а также глаза.

Загрубевшими пальцами Томпсон отвел мягкую вялую губу Норы и без предупреждения вонзил иглу глубоко в десну.

Все мужчины ахнули от потрясения, а Гибсон – от ярости. Нора снова не отреагировала, несмотря на кровь, растекающуюся по нижним зубам.

– Ни одна мышца даже не дернулась, – пробормотал Корден, подойдя ближе и рассматривая прокол во рту Норы.

Крофт тем временем выхватил иглу у Томпсона и проворчал:

– Я бы предпочел не причинять моей воспитаннице продолжительного неудобства. – Пока он отвечал на поток вопросов, хлынувших от коллег, Гарри быстро шагнул вперед и стер кровь со рта Норы.

Дэниел благодарно кивнул и снова сосредоточился на ее дыхании. Это отвлекло его от желания щедро отплатить доктору Томпсону за садистскую выходку. Когда девушка наконец очнулась, наполнив душу Гибсона бессильным облегчением, он почти не воспринял оцепеневшим сознанием удивление и поздравления других врачей.

Глава 24

Через неделю после демонстрации, когда восторженные похвалы доктора Кордена разошлись по больницам и хирургическим кабинетам Лондона, Нора наблюдала, как Дэниел вертит в руках скальпель, который собирался затачивать после напряженного дня в лечебнице. И не удивилась, когда он отложил лезвие и прокашлялся.

– Я получил письмо от родителей, – произнес он небрежным тоном, который прозвучал удручающе неубедительно.

Дэниел был самым рассудительным человеком из всех, кого Нора знала. Интересно, сколько раз он мысленно репетировал это непринужденное обращение к болезненной теме?

– И?.. – Она отложила губку, а доктор Крофт, по локти в мыльной пене, лишь хмыкнул.

– Они собираются приехать в Лондон.

– Когда? – Нора не могла понять, радостная это новость или нет.

Лицо Дэниела ничего не выражало.

– Да собственно, уже приехали. В понедельник. Мама хотела пройтись по магазинам и…

– Так они уже здесь? Дэниел, ты должен был мне сказать! – воскликнула Нора. – Знаешь, здесь их всегда рады видеть. – Если они с миссис Фиппс поднатужатся, то смогут придать дому достаточно респектабельный для дневного визита вид, и усилия окупятся, если помогут Дэниелу помириться с семьей. Когда родные поймут, как важна и ценна его работа, возможно…

– Они всегда останавливаются в отеле «Грийон», – сообщил Гибсон.

Девушка сглотнула и притихла. Дэниел больше ничего не сказал, и доктор Крофт, к ее удивлению, тоже молчал, старательно вытирая руки льняным полотенцем.

– Что случилось? – спросила Нора.

– Меня пригласили к ним завтра на ужин, –