Дэйвенпорты - Кристал Маркис

сказала мистеру ДеУайту: она и мистер Лоренс составляли идеальную пару. Любовь придет позже.

И все же слова адвоката поколебали уверенность девушки. С момента их последней встречи Оливия то и дело думала о мистере ДеУайте. Он ставил под сомнение все, что девушка знала. Она представляла, как использует все, что мистер ДеУайт считал поверхностным и светским, для успеха Общего Дела. Адвокат с Юга ее недооценивает. «А мероприятие по сбору средств, которое мистер Тремейн планирует через полтора месяца, будет идеальной возможностью показать, на что я способна».

Стиль жизни Вашингтона ДеУайта, так не похожий на ее, обещал разнообразие, возможности вырваться из рутины, чего Оливии прежде не приходило в голову. Путешествия. Благотворительность. Цель.

И прежде всего – страсть.

Она никогда не чувствовала такого непреодолимого желания узнать как можно больше о каком-либо предмете, как желала узнать сейчас о гражданских правах, процедуре выборов и – да – законопроектах. В последние несколько дней она ездила в Чикагскую публичную библиотеку чаще, чем за прошедший год. В ее голове вопросы появлялись один за другим, точно одуванчики. По мнению миссис Вудард, скоро женщинам тоже дадут избирательное право. Лучше заранее все выяснить. К удивлению Оливии, в этих поездках ее вызвалась сопровождать Хелен. Если Томми или Гетти не могли составить им компанию, сестры усаживались на Гнедую, не утруждаясь запрягать ее в коляску. По пути они не обращали внимания на любопытные взгляды и сигналы клаксонов мчащихся мимо автомобилей. «Как я могла забыть, насколько я обожала ездить верхом?» По приезде в библиотеку Хелен предоставляла старшей сестре погружаться в интересную ей литературу.

Расплывшаяся по лицу Руби улыбка заставила Оливию вернуться в реальность.

– Ты бы за собой лучше следила, – попеняла Оливия подруге. – Что у тебя происходит с мистером Бартоном? Вы проводите вместе так много времени. Если старушки о ком и говорят, так это о вас.

Руби скривилась:

– И что ты слышала?

Оливия скрестила руки на груди. Она прошептала:

– Что ты первее меня пойдешь под венец, что мистер Бартон глаз с тебя не сводит. Неужели ты охладела к Джону?

– Да пока твой брат на что-то решится, состариться можно.

Оливия взяла подругу за руку:

– Я тебя не виню. Он ведет себя так, будто ему торопиться некуда. Они с Хелен что-то задумали, и, боюсь, из-за этого он ничего вокруг не видит. – Оливия заметила, как по лицу подруги пробежала тень. – Но ты не оставляй надежды, может, он еще придет в себя. Хотя, если у тебя чувства к Харрисону Бартону?.. – Она оставила вопрос висеть в воздухе. Но Руби на него не ответила.

Оливия хотела сказать, как ей жаль, что, возможно, они никогда не станут сестрами, но тут заметила Вашингтона ДеУайта. При виде правозащитника девушка ощутила раздражение, у нее появилось дурное предчувствие. Только тонкое дзиньканье серебряного прибора по бокалу заставило Оливию отвести взгляд от молодого адвоката. Джон, стоя перед оркестром, старательно произносил речь о родителях, которую написала Оливия. В этой речи подчеркивалась прочность их союза и перечислялись их достижения за годы брака.

«Я бы тоже так могла», – подумала Оливия. Она верила, что, если рядом с ней будет подходящий человек, она сможет найти свое призвание, которое с каждым днем все громче звучало в ее душе. И когда родители взялись за руки, чтобы станцевать для гостей, внимание Оливии переключилось не на мистера Лоренса, вокруг которого собралась небольшая толпа, а на прямолинейного адвоката Вашингтона ДеУайта.

Огромная зала взорвалась аплодисментами, и вечеринка наконец началась. Оркестр заиграл во всю мощь. Оливия подумала поделиться своими сомнениями с подругой. Если кто и сможет сохранить ее тайну, то это Руби: та и сама не раз уходила из дома втайне от родителей.

– Руби, видишь вон того джентльмена? Он как раз идет сюда.

Руби проследила за взглядом Оливии.

– Мистера ДеУайта?

– Ты с ним знакома?

– Шапочно, – пожала плечами Руби. – Несколько дней назад он встречался с моим отцом. Ты бы слышала, как они спорили.

– Спорили?

Вашингтон ДеУайт уже был достаточно близко: еще немного, и он услышит их разговор.

– Ну, может, не именно спорили. Но так папа обычно разговаривает с теми, кто не согласен с его предложениями. У мистера ДеУайта весьма мрачный взгляд на будущее Чикаго.

– Я наслышана о его взглядах, – призналась Оливия.

Глаза Руби округлились как блюдца. Она обернулась к подруге.

– Он часто бывает в Центре соцподдержки, где я работаю волонтером, – быстро сказала Оливия. – Мы работаем вместе, – объяснила она. – У нас есть несколько общих знакомых. Среди прочих жена одного из людей, работающих над предвыборной кампанией твоего отца…

– Ну конечно, вы работаете вместе, – поддела Руби. – А я слышала то же о нас с тобой.

Руби выпрямилась и кивнула молодому человеку, который подошел к ним. От язвительного тона подруги у Оливии вдруг пересохло в горле.

– Добрый вечер, мисс Тремейн, мисс Дэйвенпорт. – Вашингтон ДеУайт повернулся к Оливии и, лишь секунду поколебавшись, спросил: – Могу я пригласить вас на танец?

Оливия бросила на подругу взгляд, который, как она надеялась, дал той понять, что нужно сохранить невозмутимое выражение.

– Можете, – ответила она и подала ему руку.

Адвокат поклонился, и Оливия смогла посмотреть ему в глаза, не отвлекаясь на его высокие скулы. Мистер ДеУайт оделся согласно этикету. В приглашении было сказано «черный галстук». Хотя смокинг сидел на нем не идеально, Вашингтон ДеУайт все равно выглядел эффектно.

– С мисс Тремейн все в порядке?

– Скоро будет, – сказала Оливия.

Руби наконец отыскала Джона. Пара изящно кружилась по зале недалеко от уголка, где Оливия оставила подругу.

– Как вам вечеринка? – спросила девушка.

– Сейчас значительно приятнее.

Руки мистера ДеУайта были напряжены, как будто он мало танцевал, а взял только пару уроков, но прикосновение его было мягким, и улыбка не дрогнула ни на мгновение.

– Интересные у вашего отца друзья и знакомые. Черные и белые лидеры профсоюзов. Учителя, врачи, юристы и банкиры. Вот к какому составу общества мы стремимся.

Оливия обвела взглядом залу и представила себе, что́ видит адвокат из Алабамы. То, как все эти люди беззаботно смеются, танцуют и едят, должно раздражать человека, не принадлежащего к «высшему обществу».

– Прошу прощения. Похоже, я испортил праздник, – сказал он.

– Нет, – возразила девушка. – По-моему, вы выявили то, что делает его таким особенным.

– Рад услужить, мисс Дэйвенпорт, – иронично проговорил мистер ДеУайт. Его глаза медового цвета сияли в свете люстр.

– Кстати, вы неплохо танцуете. Не сказать чтобы отлично, но…

– А вы что же, ожидали, что я танцую ужасно? – собеседник изобразил шок. Девушка почувствовала тепло его дыхания