Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Особое внимание послевоенных органов государственной безопасности Югославии привлекало действовавшее в Подринье и активно сотрудничавшее с СД подразделение корпуса под командованием Игоря Змунчиллы. Согласно их сведениям, в его состав не ранее середины 1943 г. вошла группа военнослужащих, прошедших обучение в одной из организованных Абвером школ (занятия проходили на территории гольф-клуба в Кошутняке), где они освоили методы диверсионной деятельности, после чего были переброшены в Ковилячу. Кроме того, известно, что Змунчиллой в интересах лозницкого СД был завербован торговец из Зворника Мустафа Мустафич (в качестве вознаграждения за сотрудничество из плена был освобожден его брат)[411].

В эмигрантских источниках Змунчилла (бывший офицер российских ВВС) упоминается лишь как служивший в РОК и переведенный затем в ряды немецкой конной полиции, в звании фельдфебеля которой погиб у озера Балатон в 1945 г[412]. По нашему предположению, он, вероятно, некоторое время руководил охотничьей командой 1-го полка, информация о деятельности которой крайне скупа.

Летом 1943 г. полк снова был переподчинен – по состоянию на 27 августа он был тактически придан 17-му полку 173-й резервной дивизии [413].

Примерно в этот же период в связи с активизацией четников ситуация в районе снова начала накаляться. 15 сентября в Любовии повстанцами был застрелен солдат штаба II батальона Иван Фортель[414]. Спустя пять дней, 20 сентября, во всех частях полка были получены угрозы равногорцев с требованиями перехода на их сторону. Одновременно в районе Коретины был атакован находившийся в разведке взвод 9-й роты. В ожесточенном бою погибли стрелки Данилов и Федот Никитин и был ранен лейтенант Дмитрий Колышкин. По немецким данным, нападавшие потеряли семь человек убитыми и 20 ранеными. К 30 сентября дело дошло даже до блокады четниками Любовии. Все атаки были отражены удерживавшим город II батальоном, но деблокировать его удалось лишь 2 октября, после чего гарнизон отступил в Малый Зворник. В тот же день у села Брезняк подвергся атаке обоз I батальона – четниками были уведены четыре подводы и убит стрелок Василий Яценко. В качестве ответных репрессий за трех убитых русских солдат, 4 октября были расстреляны 150 сербских заложников[415].

Полк Мержанова также оставался в прежнем районе развертывания (от Бора и Неготина на юге до Пожареваца на севере), продолжая выполнять те же задачи. Подразделения в течение указанного периода периодически передислоцировались: из наиболее заметных изменений здесь можно назвать создание гарнизонов на руднике Майданпек и в Доньи Милановаце. Но ситуация в районе стала гораздо более напряженной. Первое известное нападение на русских в 1943 г. произошло уже 31 января, когда в Доньи Милановаце неизвестные бросили гранату в дом Йозефа Борчевича, где в этот момент находился патруль РОК. В итоге один солдат получил ранение и был переправлен через Дунай в госпиталь в румынской Оршаве, а дом сгорел[416].

В ответ были осуществлены аресты ряда лиц из местного коммунистического подполья, о чем один из их сотоварищей вспоминал: «Белогвардейцы арестовали Йосипа Борчевича и его жену Стану. В Доньи Милановаце один гестаповский капитан арестованного Йосипа Борчевича пытал непрерывно в течение 24 часов. Белогвардейцы и немцы арестовали Ивана Стояновича и его жену Персу, а Михайло Николич успел сбежать. Тогда немцы арестовали дочь Михайло Цвету и сыновей Живоина и Димитрия, подожгли его дом, хлев и угнали весь скот». Впоследствии все эти лица были расстреляны[417].

Спустя два дня, 2 февраля, в селе Клокочевац группа солдат корпуса во главе с немецким офицером наткнулась на вооруженную группу из восьми человек, которые при виде их попытались скрыться. Огнем два повстанца были убиты, а третий ранен[418].

Еще с начала ноября предыдущего года дислоцировавшиеся в Пожареваце русские части привлекались к чисткам в районе города, направленным в первую очередь против сильно досаждавших оккупационным силам и особенно местным властям партизан Пожаревацкого отряда НОАЮ. В данном случае операция свелась преимущественно к повальным грабежам: немецкие, русские и сербские силы обыскивали населенные пункты вдоль Млавы и Моравы, наиболее интенсивно зачищая район Пародии – Тичевац – Мириево. Некоторые села проверялись по несколько раз. При этом из домов выносилось мясо, сало, другие продукты питания. Так продолжалось до февраля 1943 г., когда интенсивность рейдов стала падать[419]. Подобная практика была характерна для антипартизанских операций германских вооруженных сил в самых разных странах. Здесь видится уместным снова провести параллель с действиями 638-го французского пехотного полка в Белоруссии. Один из бывших легионеров, Эрик Лаба, в своих мемуарах писал, что операции по захвату продуктов у населения преследовали цель лишить партизан фуража и питания, которое те у крестьян все равно бы отняли[420].

Более масштабная акция с участием шуцкоровцев была запланирована на февраль: вместе с частями 704-й дивизии, отрядами СДС и Сербского добровольческого корпуса (СДК)[421] они должны были принять участие в зачистке района восточнее Петровца [422].