Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Самая масштабная за этот период акция чистки была осуществлена подчиненными Зборовского, по югославским данным, 24 апреля, когда в селах в районе Цера были арестованы сразу 70 человек. В дневнике Бабовича можно прочесть, что, по рассказам, русские в ее ходе действовали крайне жестоко. Арестованные были доставлены из Лозницы в Шабац в середине дня 7 мая, причем все они были сильно избиты солдатами РОК[386]. Ходили слухи и про повальные грабежи в том районе, в ходе которых шуцкоровцами «из домов выносится все, что можно найти»[387].

В действительности рейд произошел 25 апреля: 11-я рота и конный взвод в Текерише действительно арестовали 70 человек, в том числе отца и мать некого Еремича (возможно, четницкого командира Душана Еремича) и сожгли его усадьбу. Одновременно 1-я рота произвела аресты в Сипуля и Цветуля. Двое из числа задержанных в Текерише, у которых было найдено оружие, через два дня были расстреляны в Лознице, их имена остались неустановленными.

Аресты заподозренных в связях с четниками затронули и ряды сербских коллаборационистов. 30 апреля в Крупане военнослужащие РОК арестовали людей среского начальника Райко Марковича, но его самого и его сына найти не удалось. Вскоре он прислал письмо, что переходит на сторону Михайловича, но обязуется не действовать против германских частей. Через два дня в Дони Баданья были арестованы 15 служащих СДС (в том числе один офицер), а в Буковице – некий Радомир Шеич. 29 мая к ним прибавились еще трое стражников, в том числе капитан I класса Милош Драгичевич. Среди предполагаемых коммунистов солдаты РОК провели аресты еще 24 человек. 15 мая в Комияце русскими после проведения конфискации был сожжен дом, хозяйственные постройки и пекарня Живко Спасоевича, а 20 мая в Буковице, в ответ на поджог дома председателя общины, учебной командой полка – два «подозрительных» дома[388].

В мае имело место и боевое соприкосновение с противником – четниками «Горной королевской гвардии» Николы Калабича. 11–12 мая в районе горного массива Заполье разведку боем осуществила 5-я рота с приданными ей тяжелыми пулеметами II батальона, под общим руководством батальонного командира майора Федора Головко. На второй день она имела столкновение с повстанцами, потеряв трех человек легкоранеными и двух пропавшими без вести. Один из них на следующий день вышел к своим, судьба второго – унтер-офицера Максима Шеремета – осталась неизвестной. По словам батальонного адъютанта Константина Подушкина, в бою четники лишились пяти убитых, а отличившиеся лейтенант Дмитрий Вертепов, унтер-офицер Иван Коломиец, стрелки Филипп Беседко и Тимофеев впоследствии попали в число первых награжденных в полку[389].

19 мая около 15.00 на 11-м км от Вальево в засаду, устроенную людьми Калабича, попал ехавший в Лозницу автобус с шуцкоровцами 1-го полка. Машина была расстреляна насквозь разрывными пулями из двух пулеметов. Погибли гауптман Петр Бузун, унтер-офицер Иван Драгунов, ефрейтор Антон Говорухин, стрелки Григорий Никонов и Иван Белоус [390], шесть военнослужащих получили ранения, а трое, в том числе немецкий обер-лейтенант Рудольф Шольц, – захвачены. Еще пять казаков, отстреливаясь, смогли отойти. Кроме того погиб один, получили ранения два и были похищены трое гражданских. Все захваченные были избиты, но впоследствии отпущены. На месте нападения карательная экспедиция в составе учебной команды и взвода 1-й роты под личным командованием Зборовского провела обыски, аресты и сожгла три двора. По данным вальевского окружного комитета КПЮ, основной целью четников был ехавший в том же автобусе председатель Буковацкой общины Ранислав Малешевич[391].

В ответ на это нападение, согласно приказу 816-й полевой комендатуры (Шабац), были расстреляны 250 заложников. Бабович в пятницу 28 мая писал: «Сегодня до полудня по городу расклеили большие белые плакаты с красной рамкой, что расстреляно 250 человек за погибших русских. В списке есть имена 20 человек из окрестностей Шабаца и Лозницы. Граждане читали имена и, в основном, со страхом шли дальше. Везде шепот и мрачные лица. Расстрел осуществлен в понедельник 24 мая на рассвете в Великом Забране [лес под Шабацем – А.С.]. Земля над жертвами хорошо утрамбована и над ними посажены сосны. Когда окрестные селяне на следующий день пытались найти место, где похоронены жертвы, они смогли его узнать только по роям мух, слетавшимся на кровь»[392].

Количество казненных соответствовало требованиям инструкции генерала Бадера от 28 февраля 1943 г. Согласно ей, за каждого убитого немецкого или болгарского военнослужащего, а также гражданского немца-рейхсдойче расстреливалось 50 заложников, а за каждого раненого – 25. За гибель и ранение сотрудника оккупационной администрации, а также представителя сербских властей или коллаборационистских формирований надлежало казнить 10 и пять заложников соответственно. 100 жизней стоило нападение на воєнно- и хозяйственно-значимые объекты. Непосредственное исполнение приговора было возложено на понесшее потери подразделение (за смерть гражданских лиц и нападение на объекты казни осуществляла полиция). То есть можно уверенно сказать, что данные 250 человек были расстреляны военнослужащими РОК[393].