Путь в бессмертие - Николай Архипов

жителей, чтобы продвигаться дальше, и только тронулись в путь, как внезапно налетели "Юнкерсы" и стали обстреливать войска. Партизаны от такого сюрприза пришли в бешенство. Они не раздумывая согнали на площадь всех жителей села. Около двух тысяч человек предстали перед югославами. Мужчин и женщин поставили на колени перед пулемётами. Матери закрывали детям глаза, чтобы те не видели всего ужаса. Сельчан обвиняли в "коллаборационизме". Якобы те передали по рации сигнал люфтваффе. Неизвестно, чем могла закончиться эта история, если бы в тот момент в село совершенно случайно не въехала машина с советским патрулём. Из машины вышел офицер. Он тут же выяснил у командира партизан, что здесь произошло. Югослав объяснил причину такого недовольства, ссылаясь на то, что венгры воюют на стороне фашистов. Он был настроен решительно и напрямую заявлял, что нечего с ними церемониться. Патрульный внимательно выслушал партизана.

– Да, Венгрия воюет за Гитлера. Но какие у вас доказательства их вины, чтобы скопом убивать мирных жителей и тем более детей?! Освободите всех немедленно! – приказал офицер.

Советских патрульных было всего три человека. Три советских солдата против четырёх тысяч партизан, но югославы не посмели даже возразить одинокому патрулю. Авторитет Красной армии в то время был очень высок. Русский офицер строго сказал, что обязательно приедет снова и проверит ситуацию. И югославы не осмелились нарушить его приказ. Многие жители того села впоследствии убеждённо утверждали, что тот офицер был не кто иной, как ангел Господень, и у него над головой сиял нимб.

– Похоже, что только мы, славяне, можем так прощать, – продолжал размышлять Иван. – Из этого села тоже, небось, каратели были. Вырезали наших людей, а мы их прощаем. По-другому никак. Иначе точно настанет конец света. Для них не только тот офицер с небес явился, а и вся Красная армия. Это понимать надо…

Думы Ивана прервал шум дизелей, перемешивающийся с лязгом гусениц. Он оглянулся. Их догоняли танки. Колонна танков. На прорыв к Будапешту шла шестая гвардейская танковая армия. На башне головной машины в шикарном шлемофоне и чёрном комбинезоне сидел молодой капитан и с интересом рассматривал лошадей, тащивших орудия. Капитан обеими руками держался за люк, покачиваясь в такт движения танка. На круглом, по-детски курносом лице танкиста блуждала весёлая улыбка.

– Совсем пацан, а уже капитан, – подумал Иван. – В боях, похоже, не бывал. Форма с иголочки.

– Пехоте привет! – прокричал бравый капитан, встретившись взглядом с Иваном. – Как техника? Не лягается?

Иван в ответ весело рассмеялся. По сравнению с танкистом он выглядел как колхозник. Потрёпанный ватник, видавшая виды шапка и разбитые сапоги никак не шли в сравнение с роскошной формой офицера. Но Иван не обиделся. Он понимал, что мальчишке на танке охота блеснуть своим превосходством. Покрасоваться. Если не перед девчатами, так хотя бы перед пехотой.

– Лягается! – прокричал Иван в ответ. – Особо не любит фрицев. Но и своим перепадает, если её обидеть. Хочешь попробовать?

Но танкист только успел весело мотнуть головой, и его танк покатил дальше. С чувством юмора у капитана было всё в порядке. Следом долго ещё шли тридцатьчетвёрки, обдавая артиллеристов гарью из выхлопных труб.

– Навоняли так, что дышать нечем, – плюнул в сердцах Фёдор. – Только вчера от сиськи отняли, а форсу уже, как у генерала. Пехота. Сам он пехота.

– Пацан. Что с него взять, – сказал Иван. – Могу, кстати, поспорить, что, посади тебя на танк, одень в новенький комбинезон, ты не так ещё нос загнёшь.

– Я? Загну? – вспыхнул Фёдор. – Да ни в жизнь. Ты же меня знаешь, командир.

– Загнёшь, загнёшь, – встрял в разговор Сан Саныч. – Куда ты денешься. Не так ещё загордишься.

– Ещё один умник нашёлся, – заворчал Фёдор. – Ничего больше не скажу.

Весь расчёт как один рассмеялся. Так они и ехали по негостеприимной земле Венгрии, где их никто не ждал. Где их встречали огнём и лютой злобой.

Впереди предстояли тяжёлые бои за Будапешт. По решению командующего войсками Второго Украинского фронта главный удар наносился пятьдесят третьей, седьмой гвардейской, шестой гвардейской танковой армиями и конно-механизированной группой генерала Плиева из района Шахи в северо-западном, западном и юго-западном направлениях. Эти войска получили задачу уничтожить противника и выйти к Дунаю на участке Несмей – Эстергом, не допустив отхода будапештской группировки врага на северо-запад. Стремясь во что бы то ни стало остановить наступление войск Второго Украинского фронта, немецкое командование срочно подтянуло в район военных действий части шестой, восьмой и третьей танковых дивизий – всего до двухсот танков и штурмовых орудий.

– Задачка, – глядя на село, лежащее в низине, думал Иван. – Выбить фашистов из этого захолустья, не потрепав домов, практически невозможно. Ну да попытка не пытка.

В бинокль он видел, как мелкими группами немцы и румыны беспорядочно снуют по деревне и что они задумали, было пока непонятно. В центре за домами ясно просматривались машины. Местного населения на улицах видно не было. Только у крайней избы в огороде возилась с дровами какая-то старуха.

– Сидела бы уж дома, – заметив её, разозлился сержант.

Батарее был отдан приказ поддержать пехоту. Советские танки в это время были гораздо левее и дальше. Там же располагался и механизированный корпус. Приходилось пока обходиться без них.

– Осколочным! Заряжай! – отдал приказ Иван. – Саныч, давай аккуратнее.

– А то я не знаю, – проворчал наводчик, крутя маховик. – Учи учёного.

– Орудие!

Снаряд разорвался аккурат возле дома старухи. Та в страхе бросила дрова, побежала к дому, но споткнулась и упала. В дом она уже заползала ползком.

– Куда ты, старая. Вот бестолочь, – не выдержал Иван. – Орудие!

Второй снаряд рванул уже в соседнем огороде, где скопилась небольшая группа немцев. Соседние орудия тоже посылали снаряд за снарядом. Улицы деревни сотрясали взрывы. Летели в разные стороны плетни и заборы, деревья валились как спички. Немцы сначала в панике метались как угорелые, но потом быстро попрятались кто куда. После короткого артобстрела в село хлынула пехота, но не успели они добежать и до первой улицы, как из проулков, разбрасывая доски и сено, вырвались танки. Это был пятьсот третий батальон тяжёлых танков СС. Они должны были пропустить дивизион русских и совместно с пехотой ударить им в тыл. Но планам немецкого командования на сей раз не суждено было сбыться. Танки с трудом двигались по узким улочкам, не в состоянии свободно маневрировать. Этим и воспользовались артиллеристы батальона.

– Чёрт, здорово спрятали. Теперь попотеем. Бронебойным заряжай! Право тридцать. Танк по центру улицы. Орудие! – Закричал Иван.

Перед "Тигром" дыбом встала чёрная земля, выбив все стёкла в домах и повалив поленницу дров, но танк продолжал двигаться.