Путь в бессмертие - Николай Архипов

– Идём, – коротко сказал он.

Они быстро догнали бойцов и пристроились к ним сбоку. Капитан покосился на прибывших.

– Вы чего вскочили? Я вас не вызывал, – недовольно сказал он.

– Товарищ капитан, у нас с лошадьми проблема. Её решать надо, – ответил Иван, не сбавляя хода.

– И как ты её решать предлагаешь? – в свою очередь спросил капитан. И сам же ответил. – У крестьян отнять?

– Не отнять, а реквизировать. Для нужд армии, – ответил Иван. – Тем более что это помещики. Капиталисты. Вполне законно. Можно и бумагу написать. Мол, так и так, реквизируем, как положено. Для нужд фронта.

– Тоже мне, умник нашёлся, – проворчал капитан. – Вы уже реквизировали один раз. Чуть на рога не попали. До сих пор в дивизии смеются. Ладно. Топайте, коли уж пришли. На месте разберёмся.

На территории хутора и в самом деле стояла большая конюшня. Судя по характерному шуму и большой куче навоза, там располагались лошади. Навстречу солдатам из дома вышли двое мужчин, одетых в простые крестьянские одежды. Глядя с опаской на автоматы в руках бойцов, один из них что-то спросил у капитана.

– Чей хутор?! – громко прокричал в ответ капитан. – Хозяин где?

Те опять что-то залопотали, показывая на дом.

– Хутор, говорю, чей?! – продолжал орать капитан.

– Вы чего кричите, товарищ капитан? – не выдержал Иван.

– Так они ничего по-нашему не понимают, – раздражённо ответил капитан.

– Но они же не глухие, – улыбнулся Иван, подошёл к румынам и неожиданно гаркнул. – Гитлер капут!

Те испуганно воззрились на Ивана и замолчали. А тот как ни в чём не бывало начал переговоры:

– Гитлер капут, – повторил он уже тише, выразительно проведя ладонью по горлу. Румыны уже откровенно испугались. – Ферштейн? Похоже, и так не понимают. Оружие есть?

Иван пальцем показал на автомат и на дом. Те поняли и замотали головами:

– Nuexistăarme.

– Понятно. Нет, значит. А лошади есть? – Иван показал на конюшню и изобразил конское ржание.

Румыны закивали головами:

– Existăcai.

– Есть, стало быть, – довольно сказал Иван. – Так мы их…

Он показал на конюшню и махнул рукой в сторону батареи. Румыны и без его жестов уже поняли, что хочет этот высокий молодой солдат, но вопросительно посмотрели на капитана. Видимо по погонам они безошибочно определили начальника. Капитан утвердительно кивнул головой. Тогда румыны что-то снова залепетали, размахивая руками и без устали повторяя слово "императул".

– Похоже, что кони самого короля, – предположил Иван.

Румыны, услышав слово "король" ещё энергичнее затрясли головами, указывая куда-то вдаль руками.

– Точно, королевские. Грех не воспользоваться, товарищ капитан. Вы говорили, что он на нашу сторону перешёл, – сказал Иван.

– Чёрт с тобой, – решил капитан. – Забираем. Не пойдут же они на нас королю жаловаться?

– Ложись! – вдруг крикнул один из солдат и дал длинную очередь в сторону дома.

Весь отряд как подкошенный лёг на землю и тоже открыл огонь. Иван вначале не понял, куда и зачем стрелять и только после того, как над ним засвистели пули, заметил ствол пулемёта в чердачном окне. Из него по ним вели плотный огонь. Румыны, не успевшие залечь на землю, тут же получили свою порцию свинца и замертво упали. Двое солдат тоже получили ранения. Спрятаться было некуда, перебегать поздно. Пришлось стрелять прямо с открытого места.

– У него что там, диск бесконечный, что ли? – отстреливаясь, подумал Иван.

По его подсчётам, патроны в пулемёте давно уже должны были закончиться, но огонь с чердака не прекращался. Иван пригляделся и заметил, как ствол пулемёта на секунду исчез и тут же вновь появился.

– Он там не один, – понял Иван. – Если что-то не придумаем, все поляжем прямо тут, не сходя с места.

Но придумывать ничего не пришлось. Со стороны мирно отдыхающего дивизиона ухнуло орудие, и чердак дома вмиг разлетелся на мелкие осколки.

– За мной! – крикнул капитан, поднялся и, держа наготове автомат, побежал вокруг усадьбы.

Иван и солдаты бросились за ним. Сбоку частокола, которым был обнесён хутор, стояли скирды сена и соломы. Отряд перебежками, скрываясь за скирдами, вышел на другую сторону хутора. Там уже начинался лес.

– Вон они!

В сторону леса быстро бежали человек шесть мужчин в гражданской одежде с оружием в руках. Увидев погоню, они открыли огонь по отряду, но бежать не перестали. Ещё один солдат упал, схватившись за ногу.

– В лес уходят! – капитан прицелился и выстрелил. – Патроны берегите. Не уйдут, суки.

– Я их обойду, товарищ капитан! – Иван показал на овраг, уходивший прямо в лес.

– Давай, сержант. Петров, Рогожин, с сержантом.

Иван пригнулся и побежал по оврагу в обход. Двое солдат и Фёдор кинулись за ним. Бежали долго. Во всяком случае, так казалось Ивану. Шум стрельбы раздавался уже где-то слева. Иван остановился и поднял руку. Прислушался. Солдаты стояли рядом, осматриваясь вокруг и тяжело дыша.

– Кажись, обошли, – решил Иван и полез по склону оврага.

Выглянув из-за кустов, густо растущих по краю оврага, группа осторожно двинулась в глубь леса. Солнце уже висело на краю горизонта, и сумерки заметно уменьшили видимость. Приходилось больше полагаться на слух. Шли тихо, стараясь не наступать на сухие ветки. Идущий справа Рогожин вдруг присел и указал рукой вперёд. Присели, но, как ни всматривались, ничего не увидели. Иван повернулся к Рогожину и вопросительно кивнул головой. Тот ещё раз указал рукой вперёд. Иван всмотрелся. Действительно, что-то там было. Мелькнула тень, хрустнула ветка. Группа стала подбираться поближе. Автоматы держали наготове.

– Вот они. Раз, два… пятеро. Ай да Рогожин, ай да … – подумал Иван.

Трое беглецов стояли возле дерева. Двое сидели, прислонившись к деревьям. Вот один из стоявших что-то достал из сумки, висящей на его плече, и нагнулся к сидящему. Раздался тихий стон.

– Двое раненых, – понял Иван.

Он повернулся к солдатам и поднял автомат. Те поняли его, приготовились к бою. Иван резко встал и дал очередь по неприятелю. Бой закончился в считаные секунды. Все пятеро улеглись на землю, даже не успев поднять оружие. Группа подбежала к поверженным беглецам и быстро собрала брошенные автоматы. Иван стал осматривать их, когда прибежали остальные.

– Сколько? – с трудом переводя дыхание, спросил капитан.

– Пять, – коротко ответил Иван.

– И там трое. Все, кажется.

Иван склонился над раненым, которого собирались перевязывать. Мужчина лет тридцати, чисто выбритый и даже пахнущий одеколоном, сидел с закрытыми глазами, прислонившись к дереву, и, казалось, не дышал.

– Жив, – сказал Иван, заметив, как у того непроизвольно дёрнулся острый кадык.

– Жив, говоришь? – присел рядом капитан.

Раненый медленно открыл глаза и посмотрел сначала на капитана, затем перевёл взгляд на Ивана и остановился на нём. Взгляд