Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады - Валерия Ободзинская

– Неля, ты хлеба-то не принесла?

Неля отрешенно сделала несколько шагов в сторону кухни.

– Я принесу! – заметил состояние Нели Валера.

Однако мама, словно возвращая себе материнские права, повелительно настояла:

– Айда, Неля!

Валера встал, обнял Нелю и посадил на место рядом с мамой.

– Я очень люблю вашу дочь! Пусть лучше отдохнет, покушает, поболтает.

На лице матери заиграла довольная улыбка, и она уступила. Валера ушел за хлебом, а Неля вдруг успокоилась. Когда любимый был рядом, она не могла не верить. Только папа недовольно взглянул на своих женщин, махнув рукой, и едва слышно проворчал:

– Любит, значит? Если любишь, к чему болтать? Надо делом показывать.

Когда Валера вернулся с кухни с тарелкой, натолкнулся на строгий взгляд Ивана Васильевича. Непримиримый взгляд словно говорил: а меня не купишь, не проведешь, я все понимаю. Если сесть за стол, снова пойдут неудобные расспросы, отвечать на которые не было сил.

Вдруг понял, как жарко стало в комнате. Еще недавно ослепительно белые искристые снежинки, застывшие на окнах, начали сбиваться в кучки и скользить по стеклу тоненькими струйками. Вот и предлог!

– Так душно, даже голова побаливает. Покажешь дом? – шепнул на ухо Неле. Девушка обеспокоенно приложила ладонь к его лбу, а потом оглянулась на гостей. К счастью, музыканты собирались петь, развлекать не требовалось.

– Значит, здесь ты родилась? – снова почувствовал себя расслабленно Валера и с удовольствием осматривался.

– Нет. Родилась я в Шадринске. Там дом был гораздо больше этого. Двухэтажный. Мы жили большой семьей: родители, бабушки, няня, – начала Неля и не окончила. Хлопнула входная дверь, и на пороге появился высокий, светловолосый мужчина. Валера наметанным глазом сразу понял, что тот пьян.

Нелин дядя, представившийся Валере Ильей, подскочил к вошедшему и, деликатно взяв под руку, негромко сказал:

– Миша, пойдем выйдем.

– Кто это? – изумился Валера.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Неля.

Через какое-то время вернулся Илья, увидел Валеру и Нелю в коридоре и, будто оправдываясь, пояснил:

– На силу удалось проводить. И как Миша зашел? Мы же ворота все закрывали.

– Небось через огород залез, – подошла заметившая выпроваживание гостя Зоя Кирилловна.

Гости разливали по стопкам, пили и пели, ничего не замечая. А Валера спросил:

– Кто он, этот Миша?

– Венерочкин жених! – нарочито подчеркнула слово «жених» Зоя Кирилловна, по-видимому, простившая в этот момент Мише даже пьянство. – Свадьба будет в июле!

– Чего ж он так напился? Неужели не стыдно в таком виде перед родителями невесты показываться? – Валеру словно ошпарило сравнение с этим Мишей, и он постарался задеть в ответ. – Что ж вы жениха-то и не пустили?

– Не пускают, потому что пьян, – попыталась сгладить Неля. – А пьян, потому что дядюшки мои все картежники. Играют в карты на штрафы! Кто проигрывает, тот выпивает.

На душе у Валеры потеплело, так бойко защищала его Неля.

– Судя по всему, Миша хорошо проигрался! – хотел пошутить Валера, но фраза вышла злой и язвительной. Зоя Кирилловна будто и не заметила, что Валера единственный за весь вечер ни разу не пригубил спиртного. И это задело.

– Пошли к тебе! – наклонился он к Неле. – Покажешь мне, где жила.

Взявшись за руки, они прошмыгнули в ее комнату.

– Здесь! – гордо обвела рукой Неля. – Правда, с тех пор, как уехала в Иркутск, тут сестра живет.

В комнате пахло накрахмаленным бельем и какой-то выверенной дотошностью. Овальный коврик на полу лежал четко посередине. Ни одной лишней детали. Только на нижней полочке серванта показную строгость комнаты нарушали веселые куклы-пупсы, рассаженные в рядок.

– Твои или Венерины? – спросил Валера и удивился. Неля отчего-то раскраснелась и потянула его на выход.

– Пойдем ко всем!

Он наклонился ближе и посмотрел в смущенное лицо.

– Застеснялась? Значит твои! – рассмеялся Валера. – Стыдно, что до сих пор в куклы играешь?

– Не выдумывай, – хмурилась Неля.

Почему-то это показалось настолько милым, что Валера начал покрывать поцелуями покрасневшие щеки, забывшись, что в гостях. Неля делала вид, что обижается, но охотно откликалась на ласки. Где-то смеялись гости, Венера пела что-то на английском. Гроза в этот вечер прошла стороной.

А утром снова пришлось держать удар. Теща молчала, но молчала с каким-то злорадством, посматривая в сторону супруга. Будто говорила: мне ты вчера голову задурил, а попробуй-ка одолеть Ивана Васильевича. Валера попробовал. Зная пристрастия отца Нели, заговорил о политике:

– Как вы находите Брежнева?

– О Брежневе я подумаю после вашего отъезда. Сейчас меня ваши планы интересуют. Есть они у вас вообще?

– А как же? – бойко начал Валера, стараясь ни на миг не показать слабину. – Жить будем в Москве. Родим детей. Все как у людей будет.

– Каких детей? Без свадьбы? – не выдержала Зоя Кирилловна.

– Конечно же, дети будут после свадьбы! Я ведь люблю вашу дочь!

Когда Валера произносил это наиважнейшее для каждой женщины слово «люблю», и Неля, и Зоя Кирилловна смягчались. Нельзя атаковать мужчину, который любит. Только на Ивана Васильевича слово «люблю» впечатления не производило.

– И когда свадьба? – повис в воздухе его вопрос.

Отступить заставил лишь гневный Нелин взгляд.

– Ладно, хватит! Не хочет человек говорить! – холодно и отстраненно махнул рукой Иван Васильевич и вышел из комнаты. Зоя Кирилловна ошарашенно посмотрела вслед. Видимо, стребовав с мужа непременно «разобраться», она не ожидала демарша.

– Чего хватит? – обиженно крикнула она вдогонку. – Я хочу знать, чем они жить собираются?

Несмотря на то, что у Нели осталось еще много тетушек и дядюшек, с которыми Валера не познакомился, пара решила пожить остаток гастролей в гостинице.

Шло время. Музыканты с восторгом вспоминали походы по всем Нелиным родственникам, Валера же все чаще задумывался: если сейчас что-то не изменится в их с Нелей жизни, то долго они так не продержатся. Она устанет ждать. А выбор между любимой женщиной и будущей славой казался невозможным. Ему нужен другой уровень! Иначе кто и когда его заметит? Нужно в Москву!

В один из дней Валера ходил по небольшому номеру из угла в угол и напряженно думал. Звонок от Макаровой будто разорвал сгустившиеся над головой тучи:

– Ну что, Валерочка? – голос Валентины Федоровны лучился радостью. – Готовься! Впереди у нас большие гастроли! Вся Средняя Азия будет слушать!