Тайна без точки - Альбина Коновалова

— Андрей был моим лучшим другом, — рассказывает Татьяна. — Он старше меня на четыре года. Но первые мои детские впечатления о нем — это то, что у меня есть человек, на которого можно положиться даже в мелочах…

А мелочи — это только для нас с вами мелочи, для маленькой девочки проблема, порой, разрасталась до вселенских масштабов. Например, в школе дали задание — нарисовать стройку. Таня вспоминает про стройку уже поздним вечером — где ее ночью найдешь, эту стройку и вообще… Андрей не ляжет спать, пока не сделает домашнее задание младшей сестры. И за полученную «пятерку» девочка старается помочь брату хоть в чем-то.

— Сейчас я понимаю, что я ему мешала, — вспоминает она, — а он терпеливо сносил мои неуклюжие попытки помочь ему растить голубей, декоративных петушков и в темной ванной комнате, освещенной красным светом, делать фотоснимки.

Отец большого семейства почти всегда работал, и дети видели его редко, но зато летом они по очереди отправлялись с дальние путешествия — это значит, с папой на работу. Упоительное время, когда рядом с тобой сопит родное существо, внимательно наблюдая за знаками дорожного движения…

Шло время, дети взрослели. В девяностые годы многочисленную родню Панариных разбросало кого куда: одни живут в Туле, другие перебрались в Москву, многие уехали на свою историческую родину в Германию. Засобирались было и Панарины. Посетили посольство, успешно прошли тесты, но потом передумали — Сергей заканчивал танковое училище, и они не захотели разбивать семью.

Но из Узбекистана надо было уезжать. Панарины перебрались поближе к младшей сестре Лидии Михайловны — в Ленинградскую область. Сестра жила в Кировске, а Панарины поселились в Молодцово. Владимир Федорович устроился в совхоз водителем, Лидия Михайловна — в поселковую школу учителем. Сначала было им очень сложно: и с работой, и с пропиской, и с деньгами. Выручил огород — пережили это время на картошке, капусте, да морковке.

А потом пришло время выбора профессии и для Андрея. В семье этот вопрос не обсуждался — мальчишки бредили военной службой. Голубой мечтой Андрея было небо — он хотел летать, но не смог поступить в летное училище. Вскоре его забрали в армию, а после года службы он подал заявление в высшее училище подводного плавания им. Ленинского комсомола в Санкт-Петербурге.

Вечером, когда Андрей приезжал из училища, вся семья собиралась вокруг него, чтобы послушать курсантские новости.

— Он обожал сюрпризы, — вспоминает Лидия Михайловна. — Если это подарок, то непременно такой, что вызовет бурю восторга. Помню, на мой день рожденья Андрей купил огромный букет бордовых роз…

Сын ждал ее, затаив дыхание и предвкушая реакцию. Но вездесущие соседи испортили сюрприз, рассказав о подарке Лидии Михайловне. Он немножко растерялся, а потом на ходу придумал новое «шоу», и праздник получился.

Каждое лето, еще учась в школе, Андрей подрабатывал, потом покупал на эти деньги фотоаппарат, магнитофон, компьютер.

Учебные заведения, в которых учились Андрей и Татьяна, были рядом. Брат и сестра нередко возвращались домой в Молодцово вместе, но и тогда они не могли наговориться.

В 2000 году Андрей Панарин закончил училище и был направлен в Видяево. Месяц прослужил на БАПЛ «Воронеж», в начале августа нынешнего года, перед самыми учениями, Андрея перевели на «Курск».

«Всю дорогу до Видяево у меня в голове звучали слова из песни «Когда усталая подлодка из глубины идет домой», — пишет Лидия Панарина, — я так верила, что ее поднимут и всех ребят спасут. Я понимала, что они уже не будут прежними, допускала все, но не смерть. Андрей всегда говорил, что наши лодки имеют большой процент живучести, а он эти уроки всегда сдавал в училище «на отлично». Мой сын, он такой находчивый, он такой жизнелюб, у него всегда все получалось, его нельзя было не любить.»

— Для меня он уже в детстве был героем, — говорит Татьяна. — Героем, потому что он два раза ломал руку и терпеливо относился к боли, хотя он был маленьким мальчиком по сравнению с другими мальчишками с нашего двора. Он никогда не делал проблему из болячек. Мама с папой спрашивали, где он находит эти царапины и ссадины, а он отвечал, что не помнит. Поэтому когда случилось горе, мы до последней минуты думали, что Андрей выберется, что ему все нипочем.

«Очень сложно писать о нем, о любимом своем сыне в прошлом, — пишет Лидия Панарина. — но он в самом деле именно тот человек, о котором можно говорить только светлое, хорошее, радостное. Он и в снах приходит ко мне спокойный, светлый, во всем чистом. Ничто в мире не может мне его заменить».

Эхо событий

Сергей после окончания танкового училища остался служить в Екатеринбурге. Татьяна тоже надела погоны, правда, офицера внутренних дел. Ольга стала ревизором в банке. Дома у Панариных есть маленький семейный музей: фотографии, личные вещи, орден Мужества. Есть здесь и своя семейная святыня — иконка, освященная в храме поселка Видяево. В центре ее — лик пресвятой Богородицы, а рядом изображены те, кто служил на «Курске» и погиб. Среди них — Андрей Панарин.

Но самые удивительные вещи произошли в этой семье через год после трагедии. Сначала у Татьяны родился Андрюшка. Потом у Сергея появился Артемка. А следом у Ольги — Егорка. Мальчишки родились в один год. Все вместе они любят футбол, а отдельно: Андрей занимается плаванием, Егор — аккордеоном. У них свои победы и поражения — такие еще детские и такие уже взрослые.

Сейчас большое семейство перебралось в Кировск, и кроме забот о внуках у Лидии Михайловны есть свое большое дело — она директор музей «Синявинские высоты». Он посвящен одной из трагических страниц Великой Отечественной войны и действует при местной школе в поселке Молодцово.

Дмитрий Колесников стал знаменитым после записки, которую назвали высшим проявлением мужества. О нем практически узнал весь мир. Но в первые дни трагедии, когда мы говорим о нем с Романом Дмитриевичем Колесниковым, отцом Димы, еще не были начаты работы по подъему тел, еще не было никаких записок и вообще никаких известий. Для Романа Дмитриевича Дима — просто сын, один из тех, кто остался на дне.

Сын потомственного подводника — звучит, как потомственного дворянина — не сразу принял решение поступать в военно-морское училище. Его отец, капитан 1 ранга, в то время работал в военно-морской академии Санкт-Петербурга, доцентом кафедры «Комплексная автоматизация технических средств кораблей». Отец, бывший корабельный инженер-механик, хотел, чтобы Дима стал подводником — сомневался сам сын: после выпускных экзаменов в школе он закрылся в своей комнате и два дня не выходил из нее.

— Папа! Я решил пойти по твоим стопам! — сказал он, когда покинул добровольное место заточения, весело и уверенно сказал.

— Ну вот и хорошо! — ответил отец.

В военкомате ответили, что, увы, уже поздно, комиссия закончила свою работу.

— Извините, — возразил юноша, — у меня по закону в запасе еще двое суток. Военком вздохнул, но заново собрал комиссию. Как оказалось — напрасно: