Тайна без точки - Альбина Коновалова

18 января 2000 года Светлана последний раз видела сына. Последнее письмо получила 11 августа. Алеша писал, что 10 они уходят в море.

«Не приведи Бог никому такое пережить, — пишет мать. — Мне страшно думать, что пережили наши ребята в том 9-м отсеке, когда ждали помощи.

Они ведь надеялись. Разве думали, что их оставят? Как долго это продолжалось? О чем думали в последние мгновенья? До смерти теперь эта мысль будет мучить меня: что же Алешенька мой ненаглядный пережил, если в 19 лет поседел?»

Алексей Коркин был в шестом отсеке, который по версии следствия, сначала боролся за живучесть корабля, а потом в полном составе перешел в девятый отсек.

Я не ответила тогда Светлане Коркиной. Не смогла. Пусть эта книга, если она выйдет, станет моим ответом. «Может, в этом есть какой-то высший смысл?» — спрашивает она.

Не знаю… Но… если ты меня слышишь, Алеша, помоги своей маме! Пусть ей будет не так больно!

Эхо событий

Я все же написала Светлане. Она мне ответила. Живет она одна, давно не работает — здоровье не позволяет. Занимается дачей — разводит цветы, «это моя страсть и спасение, — пишет она. — Алеша бы меня понял.»

Другой сын Светланы Ивановны Андрей живет отдельно от матери, но часто приезжает в родительский дом.

Сейчас в спортивном центре, где Алеша занимался, учрежден кубок имени Алексея Коркина. В школе стоит парта, где он сидел.

Событий в жизни Светланы немного, она часто ходит на кладбище, ей там легче становится. «Вот так и живу, — пишет она. — А куда денешься? А Алеша мне действительно помогает».

С Алешиной мамой Надеждой Шалапининой мы встретились на теплоходе «Клавдия Еланская». С первых же слов было ясно, что она из тех самоотверженных матерей, что отдают себя детям без остатка.

Детей ей пришлось растить одной — от мужа никакой помощи. Зато мальчишки росли славные — погодки Вова и Алеша. Когда подросли немного — ни сумки из магазина, ни лопату в руки не дадут — «Мам! Мы сами!»

Счастливая, одним словом, семья.

Отчим появился, когда им было одному 13, другому 12 лет.

«Опасный возраст, — говорили подруги, — забунтуют пацаны!»

«Не забунтуют!» — знала она, потому что верила сыновьям, верила в их нравственное чутье. Так и оказалось — Владимир Шалапинин органично вошел в эту дружную семью, и мальчишки скоро стали звать его «папой».

А следом Надежда Петровна стала замечать Алешино увлечение морем. Конечно, это было влияние отчима, который до 1990 года служил на флоте — в Видяево, кстати. После выхода на пенсию Алешин отчим работал военкомом.

На «Курск» Алеша попал из-за друга Димы Старосельцева, с которым дружил с детства. Диму призвали на «Курск», а Алешу нет. Тогда он пошел к Александру Шубину, который и похлопотал о переводе. Как он был счастлив! «Мама! Я на самую лучшую лодку попал!» — писал домой. С жаром осваивал тонкости подводного дела — приборы, датчики. Он хотел стать офицером-подводником.

Когда мы сошли с «Клавдии Еланской» Надежда Петровна позвонила домой — в родной поселок Тим Курской области.

— Еще три письма от Алешки пришло, — сказала она.

— Что пишет? — спросила я о нем, как о живом.

— Пишет, это дети прочитали: «Папа! Я теперь твой прямой наследник, моряк-подводник!» — говорит Надежда Петровна. — Пишет: «Пошел по твоим стопам. Дарю тебе свидетельство подводника. Но мой главный подарок — впереди!»

Что хотел подарить Алеша? Для его мамы это уже неважно.

Он был такой окрыленный предстоящим походом, такой взволнованно счастливый, и все же сказал пророческие слова. Ах, если бы он тогда знал, какие пророческие…

3 августа 2000 года Алеше исполнилось 19 лет. Этот день ребята снимали на камеру. Кассету с записью он успел отправить домой. Вот что услышали родственники.

— Мама! Ты еще будешь мною гордиться! — говорил Алеша, которого в то время уже не было в живых. — В отпуск, наверное, скоро приду, — помолчал и добавил, — если лодка всплывет…

— Никогда я не перестану его ждать! — Надежда Петровна заплакала. — Каждая мать мечтает о таком сыне, как Алешка — честном, искреннем, добром. Всегда буду помнить, как он говорил: «Мамочка! Ты моя самая любимая, самая единственная!»

Эхо событий

«Каждый год 9 августа, в день рождения Алеши, мы собираемся всей семьей и празднуем день рожденья, — пишет Надежда Шалапинина. — Сейчас ему бы исполнилось 29 лет. А 12 августа у нас поминки. Хотя мы до сих пор и не знаем, когда точно погиб мой сын, ведь 12 августа он был еще жив. Очень тяжело проходит этот день».

После трагедии Надежда Петровна тяжело заболела, получив вторую группу инвалидности. Долгое время не работала.

Несколько лет назад Надежда Петровна стала директором медико-санитарного предприятия «Дезинфекция» в родном поселке Тим Курской области.

Гд е-то после пятого класса Алла Валериевна, мама Сережи, заволновалась: «Да ты, сын, плавать-то, оказывается, не умеешь!» Каждый день она стала водить мальчика на реку и учить плавать. Сын цеплялся за нее ручонками, барахтался, как мог, но к концу лета плавать научился. «Ну теперь-то точно не утонет!» — с облегчением подумала мать…

Сережина судьба очень похожа на судьбы других мальчишек с АПРК «Курск». Это морское детство, это частые переезды, это гарнизонные школы. А еще море, корабли, увлечения и мечты. И даже то, что он родился в день военно-морского флота — событие не из ряда вон… Рома Аникиев, к примеру, тоже родился 31 июля.

«Для всех мой сын был одним из 118-ти, а для меня это единственный, горячо любимый ребенок, — пишет Алла Валериевна. — В нем смысл нашей жизни».

Алла Кокурина — дочь военного моряка, жена военного моряка и мать военного моряка. Ее отец Валерий Иванов — вышел в отставку в звании капитана 3 ранга. Муж, тоже Сергей Кокурин — капитан 1 ранга.

Кокурины немало поколесили по дорогам страны. Это Прибалтика, Дальний Восток, Камчатка. Школу Сергей заканчивал в Воронеже.

— В нем уживались две противоположности: внешняя легкость, непринужденность общения и внутренняя строгость, целеустремленность, определенность взглядов и твердость, — вспоминает классный руководитель Валентина Пузанок.

«С сыном у меня не было проблем, — пишет Алла Валерьевна. — С первого класса по 10-й он самостоятельно готовили уроки, проверять не нужно было. Читать научился еще до школы. Книжки «глотал» одну за другой. Это были исторические книги, фантастика, детективы. Дома хранятся его альбомы с марками, значками. Изучил, еще будучи школьником, фотодело».