Тайна без точки - Альбина Коновалова

Лена рассказывала, что трагедия больно ударила по ее двухлетней дочери. 13 августа, когда еще никто не знал о «Курске» Даша кричала так, что у нее началась рвота. В это время они отдыхали в Севастополе у Леночкиных родителей.

24 августа девочка потеряла сознание (в этот день родственники прощались с героями на борту теплохода «Клавдия Еланская»), а Дашенька оставалась у бабушки в Севастополе.

А 20 сентября у девочки случилось смещение шейных позвонков — это 40-й день смерти Дмитрия Репникова. Спрашиваю у Лены:

— У дочери была сильная связь с отцом?

— Они безумно любили другу друга…

Эхо событий

С Дашей и Леночкой мы встретились на Серафимовском кладбище. Девочка сразу же начала читать рассказ про папу и засмеялась, когда прочла про то, что папа ее будет воевать под водой, а дядя — над водой.

Маленькая Кристина Ерахтина потерянно бродит по комнатам и укачивает… нет, не куклу — папину фотографию.

— Па-па! Па-па! — нежно напевает девочка, раскачиваясь в такт своей немудреной песенке.

Ей тогда было три года, и на время трагедии ребенок начал тосковать — взрослые то плакали, то куда-то уходили. Увидев меня, девочка прижалась к ноге и не хотела меня отпускать. Оказалось, что Кристина — очень доверчивый и открытый ребенок. Таким же был ее отец Сергей.

Когда Сережка был маленьким, жили они в Днепропетровской области. Он родился 7 ноября 1977 года, в день Октябрьской революции, и родиться в такую дату считалось особой удачей. Стояла долгая-долгая теплая осень.

— На первое родительское собрание я шла с некоторым страхом, — рассказывает Сережина мама Галина Александровна, — а вдруг жаловаться на него будут. Но учительница сказала: «У нас в классе только один мальчик защищает девочек и не дергает их за косички, это Сережа Ерахтин», — лицо матери освещает легкая улыбка.

— Это потому что у него была маленькая сестричка, — кричит из соседней комнаты младшая сестра Сережи Лена.

— Это правда! — говорит Галина Александровна. — Сережа вынянчил Леночку.

— С ним так весело было, — вспоминает Лена. — Мы с ним даже в баскетбол дома играли, вот сюда ставили пустое ведро и забрасывали мячи.

С раннего детства Сережа знал, что будет военным моряком. Причин тому несколько — во-первых, они жили в военном гарнизоне Видяево, где каждый второй мальчишка становится моряком, во-вторых, оба Сережиных деда были военными, а отец — мичманом.

После окончания школы он поехал в Санкт-Петербург поступать в военное училище. В какое? «А, там разберусь!» — сказал Сергей. Не разобрался и сдал документы сразу в три училища: в Ленком, Пушкинское и Поповку. И поступил во все три. Опять выбирать? Он выбрал Поповку, так как увлекался радиоэлектроникой.

В училище он познакомился со своей будущей женой, она — петербурженка. По профессии — художник. Наташа говорила, что про свою любовь не может рассказать, это было как полет в небе — маленький четырехлетний полет, где она парила вместе с ним.

— Она ведь у нас прекрасно танцует, рисует, свой портрет в полный рост нарисовала, как Сережа просил, — говорит Наташина мама Татьяна Сергеевна. — Я сейчас из госпиталя иду, Наташа там, замкнулась в себе, говорит, что он жив, а ведь две недели прошло. Наташа потеряла не только мужа, но и свое счастье.

— Все еще будет! У вас такая красивая девочка! — говорю я.

— Что вы, это счастье делает ее такой! В ней внутренний свет. Это правда — внутренний свет… Мягкие очертания нежного лица, мечтательные глаза, очаровательная улыбка. И доброта — удивительная доброта льется из этих глаз. Это и стало определяющим для Сергея.

— Он чувствовал за меня ответственность, — говорит Наташа. — Я знаю случай, когда один парень передразнил меня, так Сережа перестал с ним общаться. Ему было 22 года всего, а он говорил так, как будто всю жизнь наперед знал, как будто 50 прожил. Вообще-то он был веселый, активный и везде свой — куча друзей и знакомых.

Ярослав Мамюк, отец Наташи звонил мне много позднее.

— Она внешне спокойная, не хочет нас волновать, — сказал Ярослав Львович. — Но однажды я увидел свет в ее комнате, заглянул, а она сидит на полу перед фотографией Сергея и… молится.

— Что вы хотите, Ярослав Львович, еще прошло слишком мало времени, пусть молится, пусть разговаривает, пусть плачет, — что-то похожее посоветовала я, хотя меня и поразил этот факт.

— В тот день Сергей разбудил меня рано утром, — рассказывает Наталья. — Обычно он не будил меня, так как я целый день с маленьким ребенком, уставала. Мы долго сидели вместе, завтракали, а он все не хотел уходить. Ушел, вернулся, забыл пилотку. Опять вышел из дома — и снова вернулся. Долго смотрел на меня, сказал, что я очень красивая и он меня очень любит. Зашел в комнату к дочери и поцеловал спящую девочку. Словно прощался».

Вообще-то Сережа воду не любил. Но после первой «автономки» воскликнул: «Как это здорово — море!». Он рвался в походы. Он даже ушел с родного БАПЛ «Воронеж», так как «Курск» чаще ходил в моря.

А еще Сережа панически боялся холода. Бывало, закутается в одеяло, включит все обогреватели и все равно мерзнет.

Какая-то у него особая была нелюбовь к этим двум стихиям — воде и холоду… Как будто предчувствие судьбы! Старший лейтенант Сергей Ерахтин погиб сразу — он служил во втором отсеке.

Эхо событий

Наташа долго не могла справиться со своим горем. Позднее вышла замуж и родила еще одну дочку. Она пишет, что счастлива. У нее чудесный любящий муж и ласковая старшая дочь, живут они в Санкт-Петербурге.

Я виделась с Наташей, Кристиной и Татьяной Сергеевной. Они сказали, что все у них хорошо, малышка активно подрастает, Ярослав Львович все еще работает, хотя временами подводит здоровье.

Яша впервые «увидел» море, когда ему не исполнилось еще и года. Они тогда всей семьей приехали к дедушке в Североморск. Море любили все Самоваровы, а больше всех дедушка Юра, который даже учился в мореходке, собираясь стать штурманом. Позднее, кстати, он строил Видяево.

Дедушка подарил внуку картину о родном городе, где на фоне залива стоит моряк с автоматом. Эти незабываемые детские впечатления привели к тому, что однажды пятилетний Яша едва не потерялся. Дело было так.

Вечером позвонила воспитатель из детского сада и сказала, что Яша пропал. Анна Адамовна, Яшина мама бросилась на поиски. Сначала первым делом к реке. Была весна, и речка высоко поднялась. Она бегала по берегу, кричала, звала Яшу и плакала. К ней подошла незнакомая женщина и сказала, что какого-то мальчика сняли с поезда, и теперь он на вокзале. Мама помчалась на вокзал и увидела Яшу — как нахохлившийся воробышек он сидел на скамье в отделении милиции, в руках лента автобусных билетов.