Тайна без точки - Альбина Коновалова

Капитан 3 ранга Александр Садков считался специалистом высокого класса. Назубок знал свое дело, к тому же обладал немалой эрудицией.

— Это был авторитет в области знаний, — рассказывает капитан 2 ранга Сергей Махортов. — Мы у него «паслись» в смысле почитать чего. К тому же приятнейший в общении человек. Он такой надежный был, основательный. Ему поручали дела, которые проверять не надо: знали, сделает так, как надо.

Тем более удивилась Инна, когда случайно услышала, как матросы закричали: «Аврал! Садков идет!» Она своего мужа таким строгим не знала. Улучив момент, спросила: «Саша! Ты с матросами на «Вы» разговариваешь?» «Конечно, — ответил он. — Надо себя уважать!»

Садкова в дивизии ценили. Только вот направление в академию отдали другому человеку. И только после смерти он получил направление — посмертно, как награду. Его прислали Сашиной маме — если бывают награды, как пощечина, то это именно тот случай…

Инна уезжала в отпуск 3 августа. Саше оставалось жить 9 дней. Она не знала. Знал ли он? Может быть!

Он провожал ее на мурманский вокзал. Поезд вот-вот отойдет. Инна вошла в тамбур и смотрела сквозь мутное стекло. Сашино лицо — такое родное, искаженное из-за стекла. Защемило сердце — какой-то несчастный он был. Вымученная улыбка, глаза — тоскливые-тоскливые…

— Я люблю тебя! — одними губами сказал.

— Что-что? — она показала, что не слышит. Как же любил он этот выразительный взмах руки, у нее удивительно пластичные руки, как у танцора.

— Я люблю тебя! — конечно, она поняла сразу.

Последнее время он так часто повторял эти три слова, как будто хотел, чтобы запомнила, когда его не будет…Он прибегал в ее «коптерку» прямо с подлодки:

— Я тебе что-то важное хочу сказать! — серьезно и грустно.

— Что, Сашенька?

— Я тебя очень люблю!

Она терялась. Столько на нее пролилось этого большого и искреннего чувства…

Сейчас она уезжала ненадолго. Сказка продолжалась. Тогда, как будто это было самым главным в жизни: Саша размашисто написал на стекле: «Я тебя люблю!»

Инна часто выходила в тамбур и с нежностью думала: «Сумасшедший!» Надпись мчалась сквозь расстояния. Зеленые поля и голубое небо просвечивали через буквы. Шел дождь. Он не смыл эти самые чистые слова на свете.

Еще на вокзале они сфотографировались вдвоем. Попросили незнакомую девушку щелкнуть. В мастерской отказались делать этот снимок — плохой, сказали, но она настояла.

Вверху — розовая полоса, как заходящее солнце. По бокам — полукруглые желтые пятна. В центре отчетливого светлого сердечка, которое получилось само собой — Саша и Инна.

Уходя навсегда, он все же подарил ей сердце. Свое большое и любящее сердце.

Эхо событий

В средней школе № 2 города Шимановск открылся музей Александра Садкова. Эту же школу закончил племянник Саши Максим Савельев.

Улицу, по которой ходил Саша, в свое время хотели переименовать в улицу Садкова, но родственники отказались. Сашина сестра и его мама теперь живут в Москве.

Инна все же оказалась в Санкт-Петербурге. Она вышла замуж, родила сына Алешку. «Я покрестила сына, и теперь счастлива вполне», — пишет она. Старшая дочка Инны Леночка стала совсем взрослой.

Грустно было видеть осиротевшую Сашину могилу на Серафимовском кладбище на 10-летие поминальных мероприятий. И глаза у Александра Садкова на фотографии грустные-прегрустные, как будто он ждал. Позднее пришел Сашин друг Алексей Панфилов. Вместе с женой они специально приехали из Мытищ Московской области, чтобы почтить память друга.

— А про нашу любовь с Максимом пусть расскажут его письма! — сказала Оля.

04.05.1999 — жене.

«Здравствуй, моя самая прекрасная, моя родная Олечка!

У нас с тобой, моя ласковая, свой мир, пусть он маленький, но он полон любви. Ты моя нежненькая, миленькая, самая прекрасная! Маленькая моя девочка, ничего дороже тебя у меня нет. Розочка моя, золушка, фиалка моя, ласточка, ангел, счастье мое единственное, очаровашка, снежиночка, малышка моя симпатичная, моя красавица — ты вся моя жизнь, все мое счастье! Я люблю тебя так сильно, что это на всю жизнь…

Дальше Максим пишет много личного, о чем я не могу рассказать.

«Завтра снова в море, снова трудные будни — единственное место, где можно накачаться физически, откормиться, а поспать, как придется. А у нас уже ночи светлые, снег тает… Как мне плохо без тебя…»

02.08.2000 — теще.

«Здравствуй, дорогая мамочка!

Наверное, редко бывает, чтобы зять писал теще, но мне так хочется рассказать, как здорово у нас в семье.

10 июля я расстался со своей женой, а 11 июля мы вышли в море и находились там до 18 июля. Теперь мы стоим в Заозерске (Западная Лица) и грузим ракеты и торпедный боезапас.

На несколько дней меня отпускали домой — нас разделили на три смены и отпускают по очереди… Я никогда не думал, что меня полюбит прекрасная принцесса. Она и вправду принцесса. Когда мы ходим в магазин, продавцы улыбаются ей так, словно она им нравится.

Мне так хочется, чтобы у нас была такая же красивая и умная дочка, как у наших знакомых. Мы уже все распланировали, чтобы ребенка она родила к концу учебы.

Я никого так не любил, как свою родную жену. И между прочим, люблю ее не меньше, чем ты. Я много раз знакомился и мне никогда не везло, я уже начал терять надежду в себя.

Скажи, мама, ты довольна судьбой своей дочери? Да, она достойна большего — может быть, богатого мужа и шикарной жизни. Но слава Богу, что сама она такой добрый и нежный цветочек, что не требует от меня большего, чем любви…

Мне так нравится смотреть, как она рассчитывает деньги, выбирает, где дешевле — такая маленькая хозяйка. Мы подружились здесь с одной семьей. Сергей (речь идет о погибшем Сергее Ерахтине) служит на нашем экипаже, а Наташе так понравилась Олечка, что если кто-нибудь захочет их поссорить, это будет невозможно…

Дальше опять личное, и в конце строчки:

Мы с Олей хотим, чтобы ты приехала к нам, посмотрела, как мы живем, как у нас здесь красиво, особенно зимой, а еще лучше весной, когда день уже длинный и солнце появляется из-за горизонта…»

Клавдия Рейда, мама Оли Вишняковой, даже не думала, что ей придется увидеть Видяево раньше, чем она получила это письмо.

Максим был одаренным человеком: прекрасно пел, хорошо рисовал, да и литературным словом, как мы видим по письмам, владел неплохо.

— Он у меня такой талантливый. — рассказывает Людмила Андреевна, мама Максима. — Художественную школу окончил, его в штаб собирались взять после этого похода и отпуска. Он не только поет, но и играет на пианино и на гитаре. Сам научился. Его кумиром был Фреди Меркури, он собрал все пластинки. Английский хорошо знал, пел на английском.