Тяжёлый танк КВ-2 - Максим Коломиец

К сожалению, в истории дивизии нет никаких данных ни о немецких потерях, ни о судьбе экипажа КВ-2. Однако фото этого танка встречается довольно много — на них виден танк, застрявший в ручье недалеко от дороги, со следами многочисленных снарядных попаданий. На некоторых фото 152-мм гаубица КВ-2 в нормальном положении, на других — в полном откате. Судя по пробоинам в бронировке противооткатного устройства, именно повреждение последнего и послужило причиной прекращения боя — стрелять из КВ-2 было больше нельзя, и экипаж покинул обездвиженную машину. Единственный момент, не ясный до конца, это когда танк застрял в ручье — в ходе боя, пытаясь его преодолеть, или чуть раньше, ещё до встречи с немцами.

Благодаря исследованиям литовского историка Гедиминаса Куликаускаса удалось установить точное место, где шёл вышеуказанный бой. Это у дороги Кедайняй — Шета, за шесть километров до последней, у моста через речушку Сумера. Место, где стоял КВ-2, сильно заросло кустарником, но рельеф местности остался практически таким же. К сожалению, пока не удалось найти очевидцев того боя, которые помогли бы выяснить какие-либо подробности.

«Поражаемость: 3,7-см и 5-см противотанковые орудия оставляют на броне только 2,5–3-см глубокие выбоины. При обстреле, однако не использовались бронебойные снаряды 40 Panzergranate 40 (подкалиберные. — М.К.), при этом возможно 5-см орудие смогло бы пробить броню.

Бронебойные снаряды лёгкой полевой гаубицы не дали никакого результата. Прямые попадания из тяжёлой полевой гаубицы S.FH18 и 8,8-см зенитной пушки фугасным или бетонобойным снарядами по гусенице обездвиживают танк. Приводит ли к пробитию днища направленный в землю с расчётом на рикошет выстрел тяжёлой полевой гаубицы, пока установить не удалось. Планомерные попытки обстрела до сих пор не состоялись.

Прочие возможности борьбы: Т-мины.

Связки гранат эффективно продавливают крышу. Приближение подрывных команд к машине в нескольких случаях удавалось, особенно сбоку, поскольку танк неповоротлив, а его вооружение имеет ограниченный обстрел и медленно поворачивается. Бутылки с бензином также использовались с успехом.

Как правило, экипаж продолжает вести бой в обездвиженной машине и дожидается там помощи. Во многих случаях бои велись до того момента, пока не заканчивались боеприпасы и горючее».

В приведённом документе следует обратить внимание на последнее предложение, а в частности, на фразу «во многих случаях». То есть смело можно говорить о том, что история одинокого КВ под Расейняем не единственная. Во 2-й танковой дивизии были и другие экипажи КВ, которые вели бой до последнего! Возможно, не так долго, как описанный выше эпизод, но были. Возможно, со временем найдутся какие-то подробности этих боёв.

Кстати, подтверждение того, что многие экипажи КВ сражались до последнего, есть и в документах 6-й танковой дивизии вермахта. Так, в донесении о боях на восточном берегу Дубисы за 26 июня 1941 года говорилось: «Восточнее населённого пункта Пикуная обнаружены два сверхтяжёлых танка, которые из леса ведут огонь по нашему флангу. Они подорваны группами сапёров». К этому стоит добавить, что «сверхтяжёлыми» немцы чаше всего называли именно КВ-2. Кстати, есть и фотографии подорванного КВ-2 из состава 2-й танковой дивизии, очень подходящие по сюжету к приведённому выше немецкому документу.

Немецкие солдаты осматривают танк КВ-2 из состава 4-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса. Предположительно, эта машина была оставлена экипажем в районе Белостока (ЯМ).

ГРОДНО — ВОЛКОВЫСК — ЛИДА. По боевому использованию танков КВ Западного фронта в первую неделю войны документов практически не осталось — 6-й мехкорпус, в котором имелись почти все КВ фронта, попал в окружение, и большая часть его штаба погибла. Однако первыми вступили в бой тяжёлые танки 11-го механизированного корпуса генерал-майора Мостовенко. После начала войны дивизии корпуса стали выдвигаться в Гродно согласно довоенному плану прикрытия. В отчёте вышедшего из окружения Мостовенко есть информация о судьбе всех трёх КВ, имевшихся в дивизиях 11-го мехкорпуса. Также небезынтересно привести выводы по использованию новых тяжёлых танков: «2 танка КВ погибли в 1-й день на рубеже Сопоцкин (примерно 20 километров северо-западнее Гродно. — М.К.). Один танк опрокинулся и утонул в болоте, второй был подбит в ходовую часть, третий, неисправный, подорван в мастерской части…

У танков КВ первых выпусков установлены следующие недостатки: слабое главное сцепление, невозможность чистки фильтров приёма воздуха через 1 ½ часа в боевой обстановке, поломка в движении маслопроводов, заклинивание башни снарядом. Стойкость ходовой части выше, чем у Т-34, но тоже требует улучшения». К сожалению, узнать, каким из трёх указанных выше танков был КВ-2, не представляется возможным.

Этот танк КВ-2 был подбит немцами в районе Лиды. Машина перед войной была отправлена в Гродно, в состав 11-го мехкорпуса, но не успела добраться до места назначения. Этот танк в числе нескольких других вошёл в состав сводного танкового батальона и участвовал в боях под Лидой в составе 24-й стрелковой дивизии (РГАКФД).

6-й механизированный корпус, один из наиболее укомплектованных в РККА, к началу войны располагался в районе Белостока, в центре так называемого Белостокского выступа. Вечером 22 июня 1941 года штаб Западного фронта получил из Москвы директиву, в которой предписывалось «нанести мощный контрудар» во фланг и тыл сувалкской группировке противника и к вечеру 24 июня занять район Сувалки. Для выполнения этой задачи формируется ударная группа, в состав которой включались 6-й и 11-й мехкорпуса и 36-я кавалерийская дивизия. Возглавил группу заместитель командующего Западным фронтом генерал-лейтенант И. Болдин.

Следует сказать, что танковым дивизиям 6-го мехкорпуса из района Белостока до рубежа развёртывания юго-западнее Гродно пришлось пройти 140–150 километров. При этом с утра 23 июня советские танковые колонны подверглись массированным авиаударам люфтваффе.

Вечером 24-го и утром 25-го июня части 7-й и 4-й танковый дивизий атаковали наступающие немецкие части 20-го армейского корпуса немцев у населённых пунктов Сидра, Поганицы и Кузница юго-западнее Гродно. Советские танкисты действовали практически без пехоты (мотострелковые полки из танковых дивизий были изъяты и выполняли другие задачи) и с минимальной поддержкой артиллерии. Им противостояли две полнокровных пехотных дивизии (162-я и 256-я) с приданными им двумя дивизионами штурмовых орудий и при поддержке авиации. Несмотря на то что танкисты 6-го мехкорпуса смогли на некоторых участках потеснить немецкую пехоту, контрудар не достиг цели. Понеся большие потери, части 6-го мехкорпуса отошли в юго-западном направлении. Нет никаких документов о том, как показали себя в этих боях танки КВ-2. Тем не менее, некоторые сведения можно почерпнуть из протокола допроса командира 4-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса (напомним, в ней имелось 20 КВ-2) генерал-майора Потатурчева. 30 июня 1941 года он с группой офицеров начал выходить из окружения, затем попал в плен: «На вопрос о том, какой опыт он приобрёл в результате боёв с немецкими танковыми частями, он сказал, что немецкие танки и в первую очередь противотанковая артиллерия были хороши…