Тяжёлый танк КВ-2 - Максим Коломиец

По документам 6-й танковой дивизии бои начались 23 июня 1941 года примерно в 15.00 (учитывая час разницы во времени между Москвой и Берлином, это согласуется с приведёнными выше данными о времени переправы 2-й танковой дивизии).

В ходе боя группа «Зекендорф» была выбита с южного плацдарма, при этом части 6-й танковой дивизии вермахта впервые столкнулись с тяжёлыми КВ: «Русские неожиданно контратаковали южный плацдарм в направлении Расейняя. Они смяли 6-й мотоциклетный батальон, захватили мост и двинулись в направлении города. Чтобы остановить основные силы противника, были введены в действие 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона и 100 танков 6-й танковой дивизии. Однако они встретились с батальоном тяжёлых танков неизвестного ранее типа. Эти танки прошли сквозь пехоту и ворвались на артиллерийские позиции. Снаряды немецких орудий отскакивали от толстой брони танков противника. 100 немецких танков не смогли выдержать бой с 20 дредноутами противника и понесли потери. Чешские танки Pz.35(t) были раздавлены вражескими монстрами.

Такая же судьба постигла батарею 150-мм гаубиц, которая вела огонь до последней минуты. Несмотря на многочисленные попадания, даже с расстояния 200 метров, гаубицы не смогли повредить ни одного танка. Ситуация была критической…»

Наступление 2-й танковой дивизии генерал-майора Е. Н. Солянкина началось примерно в 9.00 24 июня 1941 года. В ходе боя немцы вновь убедились, что снаряды 37-мм противотанковых орудий не могут пробить броню тяжёлых советских танков. Тем не менее, положение дивизии Солянкина было очень тяжёлым. Один из ветеранов 4-го танкового полка вспоминал: «24.6 возобновился бой, шедший с переменным успехом. У нас некому было закрепить достигнутую в бою территорию, не было пехоты. Наш мотополк был измотан до предела — тогда послали в бой учебный батальон призыва 1922 года мая месяца (имеется ввиду 1922 года рождения призыва мая 1941 года. — М. К.) Они не могли держать винтовку, это была крайность, и чтобы удерживать немцев, нам приходилось выделять до роты танков и жечь горючее, можно сказать, в холостую.

А горючее мы взяли, что могли, на машинах, часть из которых сгорела во время бомбёжки. В результате 24.6 нам стало не хватать горючего и снарядов».

Тот же танк КВ-2, что и на фото стр. 58–61. Литва, район Шеты, 1941 год. На броне видны следы многочисленных снарядных попаданий (ЯМ).

Для нейтрализации действий советских танкистов командованию 4-й танковой группы пришлось направить 1-ю танковую дивизию в район Гринкишкис с задачей выйти в тыл 2-й танковой дивизии.

Несмотря на это, соединение генерал-майора Солянкина нанесли противнику чувствительный контрудар: «Донесение о действиях 4-й танковой группы за сутки 24 июня, время 0.30. 4-я танковая группа окружила в районе севернее Кедайняй — южнее Гринкишкис — восточнее Расейняя крупные танковые силы противника.

Они включают в себя по крайне мере одну танковую дивизию, может быть, это только части 2-й русской танковой дивизии — как говорят пленные — которая была усилена.

Противник располагает здесь 40–60 танками, которые превосходят наши по вооружению и бронированию (лобовая броня 370 мм). 5-см противотанковая пушка и лёгкая полевая гаубица не оказывают на них никакого поражающего действия. До настоящего времени 5 таких танков было выведено из строя связками гранат и огнём из 8,8-см зенитных орудий. Противнику удалось осуществить прорыв отдельными танками через оборону 6-й танковой дивизии».

Именно 24 июня 1941 года немцы смогли подробно изучить новые советские тяжёлые танки. В документах 6-й танковой дивизии говорится, что в ходе утренней атаки одна такая машина была остановлена подложенной под гусеницу связкой из пяти гранат. После этого гранатами удалось повредить орудие танка, и в 13.00 он был уничтожен огнём 150-мм тяжёлой гаубицы. Отмечалось, что это был первый подбитый 6-й танковой дивизией советский тяжёлый танк нового типа.

Немецкий солдат осматривает разрушенный взрывом КВ-2 (с ранним типом башни) из состава 2-й танковой дивизии Красной Армии. Литва, июнь 1941 года (АСКМ).

Вид сзади на тот же разрушенный взрывом КВ-2. На борту башни видны следы нескольких снарядных попаданий. Литва, июнь 1941 года (АСКМ).

Немецкие офицеры осматривают танк КВ-2 из состава 2-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса. Литва, июнь 1941 года. Скорее всего, машина застряла и была оставлена экипажем после неудачных попыток её вытащить — перед гусеницами лежит бревно. На надгусеничной полке стоит 152-мм снаряд и заряд (АСКМ).

Через некоторое время удалось подбить ещё несколько таких машин, которые затем расстреляли 88-мм зенитки. В результате немцы наконец-то смогли получить достоверные сведения о новых советских тяжёлых танках, и в частности, о КВ-2.

Так, 24 июня 1941 года в донесении командира 41-го дивизиона истребителей танков 6-й танковой дивизии сказано: «Взятый в плен экипаж одного из русских танков через переводчика рассказал о своём 52-тонном танке. Толщина брони 85 мм, на люке 38 мм. В танке установлено 15,2-сантиметровое орудие и три 7,62-мм пулемёта (ещё два пулемёта запасных). Участвовавшие в сегодняшнем бою танки принадлежат 2-й танковой дивизии, сформированной ещё в 1939 году как бригада и недавно развёрнутой в дивизию… Дивизия была размещена в Ионаве». Видимо, это донесение было направлено «наверх» и послужило одним из документов, на основе которых начальник генерального штаба вермахта Ф. Гальдер записал в своём дневнике от 24 июня 1941 года: «На фронте групп армий «Юг» и «Север» появился русский тяжёлый танк нового типа, который, видимо, имеет орудие калибра 80 мм (согласно донесению штаба группы армий «Север» — даже 150 мм, что, впрочем, маловероятно».

Видимо получив уточнённые данные, на следующий день Гальдер пишет: «Получены кое-какие данные о новом русском тяжёлом танке: вес 52 тонны, лобовая броня — 34 см (?), бортовая броня — 8 см. Вооружение — 152-мм пушка и три пулемёта».

25 июня 1941 года для разгрома 2-й танковой дивизии немецкое командование привлекло части 36-й моторизованной и 269-й пехотной дивизий. Таким образом, против одной 2-й танковой дивизии немецкое командование задействовало четыре своих, из них две танковые.

К этому времени соединение Солянкина понесло большие потери в людях и технике. Горючее и боеприпасы были на исходе. Учитывая сложившуюся ситуацию, командир 2-й танковой дивизии генерал-майор Солянкин 25 июня отдал приказ — прорываться на север.

В ночь с 25 на 26 июня и всю первую половину дня остатки танкистов и мотострелков 2-й танковой дивизии с боями пытались пробиться к своим. Однако удалось это очень немногим, большая часть погибла или попала в плен. Среди погибших был и командир дивизии генерал-майор Егор Николаевич Солянкин.