Тяжёлый танк КВ-2 - Максим Коломиец

Ведь подбитый опытный танк СМК они своим вниманием не обошли и информацию о нём передали немцам. В результате эта машина под обозначением Т-35С была включена в перечень советских танков и бронемашин, изданный для вермахта перед нападением на СССР. А приведённые в перечне характеристики довольно точно соответствовали данным СМК.

Танк КВ-2 из состава 2-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса РККА, застрявший в ручье недалеко от местечка Шета. Литва, июнь 1941 года (БА).

Кроме того, не стоит забывать, что к моменту нападения на СССР немецкая армия уже имела опыт борьбы с толстобронными танками — речь прежде всего идёт об английских «матильдах» и французских В-1бис, имевших броню 60 и более миллиметров. Так что Т-35С (он же СМК), указанный в перечне советских танков и имевший броню 60 мм вряд ли считался немцами чем-то особенным. Тем более, что всё в том же перечне говорилось, что броня Т-35С пробивается 37-мм пушкой PaK 35/36 с дистанции 100 метров, а 50-мм PaK 38 «возьмёт» его с 650 метров. Однако вскоре выяснилось, что для 75-мм брони КВ такие дистанции уже «не работали».

А вот почему немцы не знали о новых советских тяжёлых танках, неужели машины были настолько секретными, что никакой информации о них немецкая разведка не получила?

Как показывают документы, дело было вовсе не в секретности. Например, 17 мая 1941 года директор Ленинградского Кировского завода И. Зальцман направил председателю комитета обороны СССР К. Ворошилову и начальнику ГАБТУ КА Я. Федоренко письмо, в котором сообщал следующее: «Изготовляемые Кировским заводом тяжёлые танки следуют на заводские и военпредовские испытания по городу Ленинграду своим ходом и часто имеют вынужденные остановки как в городе, так и за его пределами.

Для иностранных разведок, таким образом, не представляет труда собирать сведения не только о количестве выпускаемых заводом машин, но и фотографировать их.

Такая возможность в отношении новых танков КВ-3 и КВ-4 может быть устранена путём транспортировки замаскированных танков ж.д. путём к заводскому танкодрому, расположенному в 15 клм от г. Ленинграда в районе ст. Лигово Октябрьской ж.д., по ж.д. ветке Новый Порт — Предпортовая Сортировочная Окт. ж.д. транспортом завода».

Как видно из документа, можно было не только получить данные о КВ, но и довольно точно прикинуть количество изготовленных машин! Даже если учесть, что танки шли по городу с закрытыми брезентом башнями.

Тот же танк КВ-2, что на предыдущих фото: немецкие солдаты с интересом осматривают оставленного гиганта. Литва, Июнь 1941 года (АСКМ).

Кроме того, есть информация о том, что на параде 1 мая 1941 года в Куйбышеве (ныне Самара, в то время там находился штаб Приволжского военного округа. — Прим. автора) среди прочей техники (34 танка и 81 автомобиль) предполагалось вывести два танка КВ. Автор не располагает сведениями о том, что КВ участвовали в параде, но сам факт того, что их планировалось вывести, говорит о том, что машину не считали какой-то суперсекретной и не прятали за семью печатями. Кроме того, не стоит забывать о том, что большая часть танков мехкорпусов приграничных военных округов хранилась на открытых площадках, хотя и под брезентом. Боевые машины, в том числе и КВ, использовались для подготовки экипажей, выезжали на полигоны и стрельбища, зачастую двигаясь по улицам крупных городов — Львов, Стрый, Белосток. Так что возможность получить информацию у немецкой разведки имелась, но увы… По мнению автора, причина кроется в эффективной работе советской контрразведки и органов НКВД. Они занимались не только борьбой с «врагами народа», но и с вражеской агентурой, и, как можно предположить на примере КВ, довольно успешно.

БОИ ПОД РАСЕЙНЯЕМ. Теперь рассмотрим, как действовали танки КВ-2 в первые дни войны. К сожалению, зачастую сложно выделить КВ-2 из общего количества танков КВ частей и соединений, но в некоторых случаях сделать это можно.

К 22 июня 1941 года в частях Северо-Западного фронта, развёрнутого на базе Прибалтийского Особого военного округа, имелось 57 тяжёлых танков КВ, из них 18 КВ-2. Все они входили в состав 2-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса. К сожалению, документов по боевым действиям этого соединения практически не сохранилось.

Ещё 18 июня 1941 года в три часа дня дивизия была поднята по тревоге и выведена в полевые лагеря в леса между станцией Гайжуны и населённым пунктом Рукла (юго-восточнее Ионавы). Здесь личный состав приступил к оборудованию блиндажей и капониров для танков.

22 июня в 16.00 был получен приказ о выдвижении дивизии в сторону Расейняя для нанесения контрудара по наступающим немецким частям. Дивизия вернулась в Ионаву, откуда в 19.30 двинулась через Кедайняй и Гринкишкис на Расейняй. Дивизия шла всю ночь с 22 на 23 июня и утро 23-го, пройдя более 150 километров большей частью по грунтовым и просёлочным дорогам, и вышла к Дубисе после полудня. Этот сверхнапряжённый марш сильно вымотал танкистов, к тому же стала ощущаться нехватка горючего. Примерно в 13.00 части 3-го танкового полка начали переправу через Дубису юго-восточнее Расейняя.

Танк КВ-2, ведший бой с частями 8-й танковой дивизии вермахта 24 июня 1941 года у местечка Шета в Литве. Хорошо видна дорога и придорожные столбики у моста (фото из архива Г. Куликаускаса).

То же место спустя 71 год — рельеф местности почти не изменился. Снимок сделан с левого берега ручья (фото Г. Куликаускаса).

Ещё один танк КВ-2 из состава 2-й танковой дивизии Красной Армии. Литва, июнь 1941 года. Судя по сорванному люку механика-водителя и люку-пробке в лобовом листе корпуса, в танке произошёл внутренний взрыв (ЯМ).

На данном направлении наступала 6-я танковая дивизия 4-й танковой группы вермахта. Сломив сопротивление отходивших с боями частей 11-го стрелкового корпуса Красной Армии, 6-я танковая, действовавшая двумя боевыми группами «Раус» и «Зекендорф» (по фамилии командиров — подполковника Э. Зекендорфа и полковника Э. Рауса), к вечеру 22 июня переправились на восточный берег Дубисы. При этом группа «Раус» заняла плацдарм севернее Расейняя у моста на дороге Расейняй — Шилува, а «Зекендорф» — у другого моста северо-восточнее Расейняя, по дороге на Гринкишкис (в немецких документах он иногда именовался «южным»).