История искусства для развития навыков будущего. Девять уроков от Рафаэля, Пикассо, Врубеля и других великих художников - Зарина Асфари

✽

✽

Византия сквозь века

О влиянии культуры Византии на мировое искусство можно написать отдельную книгу. Возрождение в Венеции, искусство славянских стран, модерн в Австрии, архитектура ислама – многое было бы совсем иным без этого влияния. Остановимся лишь на двух последних, чтобы увидеть главную ценность кросс-культурной коммуникации: перекрёстное опыление культур приводит к их обогащению, грандиозным прорывам и созданию подлинных шедевров.

Купол Скалы: как возвыситься над религиозными разногласиями

Бесспорный шедевр раннеисламской архитектуры высится над Иерусалимом: в VII веке на Храмовой горе воздвигли Купол Скалы, Масджид Куббат ас-Сахра{57}, накрыв им ту самую скалу, от которой, согласно преданию, оттолкнулся пророк Мухаммед, чтобы совершить мирадж и вознестись на небеса (и той же ночью вернуться обратно).

Для династии Омейядов[45] возведение святилища колоссальных размеров именно на этом месте было политически важно: таким образом они провозглашали триумф ислама над другими религиями и заявляли о правомерной преемственности. Храмовая гора остаётся святым местом и для христиан, и для иудеев, именно на ней стоял первый Иерусалимский храм, именно на ней Авраам собирался заколоть своего сына по велению бога. Увенчание этой горы мусульманским святилищем было равнозначно подтверждению того, что через ислам сбываются пророчества, которых ждали иудеи и христиане.

Для строительства Купола Скалы Омейяды пригласили византийских мастеров, которые с большим почтением к чужой вере воздвигли здание в византийском стиле, украсив его мозаикой с арабскими узорами и вязью. В основу архитектурного плана Купола Скалы лёг мартириум: центрический тип храма, такой же, как у базилики Сан-Витале{58} в Равенне, мавзолея святой Констанции{59} в Риме и Айя-Софии{60} в Константинополе (современном Стамбуле).

Мозаика, которой покрыты внутренние стены Купола Скалы, – ещё один из примеров диалога культур, в котором рождается бессмертное искусство. Византийские храмы традиционно украшали мозаикой с щедрым использованием золота. Как я писала в главе об эмоциональном интеллекте, богатое внутреннее убранство производило впечатление перехода из земного мира в мир небесный. Стены и свод Купола Скалы мастера византийской школы покрыли той же золотой мозаикой, но вместо ликов святых и сцен из жизни Христа кусочки цветного стекла складывались в восточные орнаменты и арабскую вязь. В отличие от христианских храмов, здесь мозаика помимо интерьера украшает и внешние стены. И внутри, и снаружи фризы составлены из текстов, в первую очередь цитат из Корана. Это старейшие из сохранившихся записей текстов Корана и первый случай их использования в архитектуре. Впоследствии этот приём будут использовать неоднократно: священный текст не только услаждает взор, но и даёт пищу для переживаний и размышлений, так же как сцены из житий святых в христианских храмах.

Сегодня сложно представить, чтобы архитекторы и мозаичисты – христиане строили мусульманское святилище, а в средневековом Средиземноморье в этом не было ничего удивительного. Благодаря сложной системе торговых и дипломатических связей, а также военным походам избежать кросс-культурных влияний было невозможно.

Климт: как создать светский иконостас

Во второй половине XIX века столица Австрии росла как на дрожжах: смягчение законодательства в середине столетия позволило переехать в Вену большому количеству евреев[46], и за двадцать лет население города выросло вдвое. Новые люди несли с собой капиталы, культурные коды, религию, представления о прекрасном, язык. Среди прочих в 1860 году из Моравии в Вену перебралась семья четырёхлетнего Зигмунда Фрейда, будущего отца психоанализа и автора концепции психосексуального развития человека.

Друг Фрейда писатель Стефан Цвейг был на 25 лет младше, так что его молодость пришлась на начало нового века, эпоху триумфа фрейдизма и широкой славы Густава Климта. Цвейг утверждал, что «буржуазная мораль девятнадцатого столетия… трусливо уходила от проблемы сексуальности из чувства неуверенности в себе»[47]. Такие тесно взаимосвязанные явления, как «женская эмансипация, фрейдовский психоанализ, спорт и физическая культура, самостоятельность молодёжи»[48], искусство Климта и Эгона Шиле привели к стремительным и радикальным переменам в области сексуальности в рамках жизни одного поколения.