Сплетая рассвет - Элизабет Лим

Эдан выпрямился. Натянулся как струна. Усмиренный своей клятвой. Золотой браслет, сковывающий запястье, и аура императора сияли ярче, чем обычно. Должно быть, мне привиделась встреча с Аманой прошлой ночью. Увидев Эдана таким, я почувствовала, что мое сердце вот-вот разорвется.

Слегка повернув голову, я осмотрела покои леди Сарнай. Они казались меньше, чем ее комната в Летнем дворце. Возможно, из-за количества собравшихся в ней людей: министра Лорсы и трех других евнухов, ряда придворных, нескольких служанок ее высочества… и лорда Сины. Все они пришли посмотреть, преуспела ли я в воссоздании платьев Аманы.

– Вы опоздали, – сказал император Ханюцзинь, когда двери закрылись. На меня он не смотрел, и я не сразу поняла, что кто-то еще прибыл после меня.

Сзади подошла леди Сарнай. На ее плече висел лук, будто она только вернулась с охоты. В руке была стрела – такая же острая, как враждебность в глазах дочери шаньсэня. Любопытно, не подумывала ли она пристрелить меня в этот момент. Она определенно не радовалась моему присутствию.

Леди Сарнай отдала лук одному из императорских евнухов, а стрелу и колчан уронила на пол. Если ее и удивило присутствие лорда Сины, она хорошо это скрыла, кланяясь императору.

– Встаньте, – приказал он, занимая место на одном из двух лакированных кресел, подготовленных для него и леди Сарнай в центре комнаты, с горящими рядом благовониями. Я заметила амулет Эдана на его поясе. Тот выглядел так же, как и всегда – старым и тусклым, с гравировкой в виде ястреба.

– Алое солнце прибыло, – объявил император Ханюцзинь. – Мастер-портной, мы долго ждали, когда вы закончите платья Аманы. Представьте их леди Сарнай, чтобы она надела одно из них на наш праздничный банкет в честь приезда шаньсэня.

Я сглотнула и встала, не поднимая головы и держась за трость.

– Ваше высочество, – обратилась к леди Сарнай, – я закончил платья и представляю их вам в предвкушении вашей свадьбы с императором Ханюцзинем.

Подняв и расправив все платья, я восхищенно заметила, что ткань не омрачила ни одна складочка. Раздались вздохи служанок. Юбки были пышными, как облака, ткань мерцала и сверкала так ярко, что казалось, будто она соткана из лучей солнца и луны, из золота, бриллиантов и драгоценных камней.

– Первое соткано из смеха солнца, – комментировала я, пока служанки преподносили платья леди Сарнай. – Второе расшито слезами луны.

Леди Сарнай едва обратила на них внимание, хоть это и было сложно. Вблизи платья ослепляли, но мои глаза привыкли к их сиянию.

– И последнее разукрашено кровью звезд.

– Подождите. – Лорд Сина вышел вперед, чтобы осмотреть платья.

Его крупные руки замерли над тканью, которая, как ни странно, не блестела и не сияла. Даже несмотря на то, что воспоминания о вчерашнем вечере были смутными, я могла поклясться, что на мне платье ожило красками. Словно таило в себе свет звезд.

Но нет, платье оставалось черными. Черным, как уголь, как чернила – как смерть.

– Не самый благоприятный цвет для свадьбы, вы так не считаете? – спросил лорд Сина у императора. – Вы оскорбляете шаньсэня.

Уголки губ леди Сарнай приподнялись.

– Даже если бы меня не отталкивал цвет, оно чрезвычайно простое, мастер Тамарин. Едва ли его можно назвать платьем, напоминающим о нашей великой богине.

Я подошла к служанке и попыталась поставить ее под свет. Но тот был багровым и никоим образом не выявлял сияние звезд.

– Оно отражает свет, ваше высочество, – сказала я, пытаясь скрыть свое замешательство из-за тусклости платья. – Возможно, всему виной алое солнце.

Император Ханюцзинь сложил руки на груди, его длинные шелковые рукава задели пол.

– Не будьте такой угрюмой, леди Сарнай. Как по мне, цвет вполне вам идет.

– Я его не надену. Лорд Сина прав, оно выглядит зловеще.

– Быть может, ее высочеству стоит примерить другое платье, – подал голос Эдан. – То, которое из солнца.

Та прищурилась.

– Какое имеет значение другое платье, если это не потрясает? Я просила сшить мне три платья богини Аманы, а не имитации.

– Они не имитации, – резко ответил Эдан.

– Верно, – кивнул император Ханюцзинь, опуская руки на колени. Он выглядел подозрительно спокойным. – Мои стражники клянутся, что прошлой ночью видели богиню Аману у Великого храма, одетую в платье из звезд.

Несколько евнухов начали перешептываться, что тоже слышали об этом.

Лорд Сина повернулся к Эдану, его лицо исказилось от злости.

– Вы хотели одурачить нас своей магией? Заставить поверить, что богиня Амана и вправду спустилась на землю в этом… гнусном платье?

– Наденьте его, – приказал мне император Ханюцзинь.

Почти все головы удивленно повернулись к нему, включая мою.

– Сир?

– Мастер Тамарин, продемонстрируйте его силу, как, насколько я полагаю, сделали вчера.

– Это неуместно! – вмешался лорд Сина. – Мастер Тамарин мужчина. Он никак не мог…

– Вот тут вы ошибаетесь, лорд Сина, – губы императора расплылись в улыбке. – Мастер Тамарин – младший ребенок Калсана Тамарина. Его дочь, Майя.

Я ахнула, на лицах всех присутствующих отразился шок. Зачем он это сделал?

– Самозванка! – раздалось бормотание.

Министр Лорса прикрыл рот ладонью, евнух рядом с ним начал яростно что-то писать. Ухмылка леди Сарнай испарилась, сменяясь недоумением, но я слишком сосредоточилась на Эдане, чтобы насладиться этим. Только его лицо оставалось спокойным и мрачным. Он вскинул бровь – намек, что он понятия не имел о планах императора. Я начала взволнованно выкручивать пальцы.

– Майя Тамарин, надень платье.

Эдан начал было идти ко мне, чтобы помочь, но Ханюцзинь остановил его рукой.

Чувствуя на себе всеобщее внимание, я забрала платье, окрашенное звездами, и ушла за ширму. Леди Сарнай прожигала ее взглядом, ожидая, когда я потерплю неудачу и не смогу оживить магию Аманы.

Мой желудок скрутило от страха, что она может оказаться права. Никто из служанок не пытался мне помочь, а пуговицы отказывались застегиваться сами, как вчера. Я потянулась к ножницам – и это все, что потребовалось, чтобы волшебство вернулось. Пуговицы быстро застегнули платье.

Не мешкая ни секунды, я сняла шляпу, и волосы каскадом упали ниже плеч. Затем вышла из-за ширмы.

Платье лучилось ослепительным светом, которого хватило, чтобы озарить всю комнату. От неожиданности император Ханюцзинь поднял руки, чтобы прикрыть глаза. Леди Сарнай и лорд Сина поступили так же.

Но Эдан не отвернулся. С его уст сорвался тихий вздох. В глазах замерцало восхищение, и на секунду мой Эдан вернулся, затмевая того, что был слугой императора Ханюцзиня. Но смотрел он не на платье – а на меня.