Короли Жути - Николас Имс

Поначалу Клэй решил, что это такое безобидное обезьянье развлечение, однако, когда комок дерьма угодил на лысину Джереми, людоед заорал дурным голосом – кожа зашкворчала и пошла пузырями. От вонючих снарядов загорались плетеные щиты, которыми безуспешно пытались прикрыться дикари. Тереза приказал метать в обезьян копья и стрелять из луков. Зверьки разбежались, только один, пронзенный стрелой в грудь, свалился на землю.

Разумеется, Муг тут же бросился его разглядывать.

– Святая Четверица, это же искришки! – воскликнул волшебник, но спутники, не разделяя его восторгов, непонимающе уставились на него. – Охфордские мудрецы считают их выдумкой. А я нашел неопровержимое доказательство существования рода пироматов: пламианы, гореллы, огнеутаны… О боги, да ведь это же отдельная, неизвестная науке ветвь…

Не дожидаясь, пока обезьяны вернутся, дикари поспешили уйти подальше, и Гэбриель с товарищами последовали их примеру. Клэй притворился, что не заметил, как Муг, опасливо озираясь, запихнул дохлого зверька в бездонную суму.

Небо уже залиловело, когда старейшина объявил, что становище близко. Клэй, вытянув шею, разглядел на холме частокол – на колья были насажены обезглавленные, раздувшиеся от жары трупы. Тереза вывел всех к узенькой тропке, вьющейся по склону, на котором там и сям тоже красовались колья, только с отрубленными головами, иссохшими и не очень. Старейшина согнал с одной из голов ворону, клевавшую гниющий глаз.

От кочевнических поселений, которых Клэй навидался в своих странствиях, становище отличалось лишь тем, что скота здесь не было, зато имелось множество расчлененных трупов. У тлеющих очагов поленницами были сложены отрубленные руки и ноги; на деревянных распялках сушились куски содранной кожи; в грубо сколоченных клетках сидели унылые пленники – по большей части дикари из соседских племен, – покорно ожидая отправки в котел.

Клэя и его товарищей попросили подождать у каменного столба, к которому был прикован огромный эттин – за обе шеи.

В свое время Клэй встречался с эттинами. Несмотря на устрашающие размеры и чудовищную внешность, они были весьма миролюбивыми созданиями, но, как к любому дикому зверю, к ним следовало приближаться исключительно с добрыми намерениями: с разозленным эттином справиться было не просто.

Правда, у тех, кто сталкивался с двухголовым великаном, первым делом возникало желание либо пуститься наутек, либо немедленно прикончить чудовище.

Одна из голов эттина заметила взгляд Клэя и зубасто улыбнулась:

– Здравствуйте вам!

– А… – выдавил Клэй из пересохшего горла. – Привет.

– Славный денек выдался, правда? – продолжил эттин.

Клэй посмотрел на небо, затянутое лиловыми грозовыми тучами.

– Могло быть и хуже, – ответил он, пожав плечами.

Эттин кивнул, грохнув ошейником:

– Верно подмечено. Я и сам так считаю.

Вторая голова, очнувшись от дремы, повернулась к Клэю, и он едва не отпрянул от ужаса: на жутко обезображенном лице багровел расплющенный нос, в безгубом рту пеньками торчали раскрошенные зубы, шишковатый череп облепили жиденькие пряди волос, а глаза затягивали бельма – сизые, как скисшее молоко. Из первых же слов стало ясно, что голова слепа.

– К нам кто-то пришел, братец?

– Да, Дейн, к нам пожаловали высокие гости, – подтвердила первая голова. – Судя по всему, знаменитая банда. Простите, я не расслышал ваших имен…

– Клэй Купер, – ответил он, изо всех сил стараясь не таращить глаза на уродца, и представил остальных, не забыв назвать Живокость ее новым именем, Саббата.

Гэбриель, не отводя глаз от горных вершин на западе, рассеянно поздоровался. Ганелон молча кивнул. Матрик помахал рукой, а Муг, как всегда дружелюбный, пожал эттину руку и назвался сам:

– Аркандий Муг, архимаг и алхимик-любитель.

– Приятно познакомиться, Аркандий, – сказала первая голова. – Меня зовут Грегор, а вот этот пригожий молодой человек – мой брат Дейн. Поздоровайся, Дейн.

– Привет, – сказала вторая голова.

Клэй, занятый сопоставлением слова «пригожий» с уродливой образиной напротив, с облегчением позволил Мугу продолжить беседу.

– Рад знакомству, – сказал волшебник.

Мимо с криком пробежали двое чумазых ребятишек: один гнался за другим, размахивая отрубленной рукой, как дубиной.

– Хоть и не при самых лучших обстоятельствах, – продолжил Муг.

Грегор – первая голова – пожал своим плечом и заявил:

– Что вы, лучших обстоятельств и быть не может. Мы с братом вот уже несколько месяцев гостим у племени Костяных Морд. Наши радушные хозяева подарили нам вот эти прекрасные ожерелья, ежедневно устраивают для нас пиршества, потчуют жареными фазанами и подогретым вином, а мы взамен помогаем им построить хорошо укрепленную стену вокруг их славного селения.

«Хорошо укрепленная стена», окружавшая «славное селение» людоедов, являла собой хлипкий частокол, украшенный трупами и скабрезными рисунками кровью, намалеванными на кольях.

– Ожерелья? – недоуменно переспросил Муг. – Но это же…

– Неимоверная роскошь, не правда ли? – Грегор заговорщицки подмигнул волшебнику. – Жаль, конечно, что Дейн не видит всей этой красоты. Мой брат, бедняга, уродился слепым, поэтому мне приходится описывать ему наше окружение.

Дейн с устрашающей улыбкой коснулся железного ошейника и произнес:

– Даже на ощупь прекрасно.

– Совершенно верно, – согласился Грегор. – Не удивлюсь, если окажется, что ожерелья работы друинских мастеров.

Клэй не удивился бы, если бы оказалось, что ошейник снят с дохлого вола, впрочем ни сам Клэй, ни Муг говорить этого не стали.

– Наверное, вы правы. – Волшебник печально улыбнулся, влажно блестя глазами. – Ах, да что же это я! Конечно правы. Это несомненно работа друинских мастеров.

Кошмарная улыбка Дейна стала еще шире, а Грегор благодарно кивнул Мугу.

Трое дикарей протащили в сетях трупы своих соплеменников, погибших в сражении – по большей части с Ганелоном, но и с остальными тоже. У Клэя сначала мелькнула мысль, что их похоронят с почестями, но он вовремя вспомнил, где находится. Жители становища провожали сети голодными глазами, ничуть не смущенные тем, что завтра будут пожирать своих вчерашних друзей; у многих текли слюнки при виде поверженного Дука.

Тем временем Грегор описывал брату отвратительную сцену:

– Храбрые охотники вернулись в становище с богатой добычей! Ах, Дейн, видел бы ты это изобилие! Здесь и пятнистые косули, и огромный белый олень – его раскидистые рога взрывают глубокие борозды в земле. Вот пронесли пять… нет, шесть связок тетеревов, а еще – жирных индюков и, конечно же, фазанов. Тебе не надоели фазаны, а?

– Нет, что ты! – воскликнул Дейн.