Короли Жути - Николас Имс

Внезапно дикари прекратили безумную атаку, но не пустились в бегство, а наставили копья на Клэя с Ганелоном. Один из них завопил:

– ДУК! ДУК! ДУК!

Остальные подхватили клич, топая ногами и раскачиваясь, как змеи, завороженные звуками дудочки.

– ДУК! ДУК! ДУК! ДУК! ДУК! ДУК!

– Что это за дюка они выкликают? – пробормотал Ганелон. – Герцога, что ли?

«Этого еще не хватало», – подумал Клэй и пристально всмотрелся в чащу, смутно ожидая, что откуда-то из-за деревьев сейчас важно, будто лесной царь, выступит Листопад, в своем обтрепанном багровом плаще. К счастью, из чащи выскочил не друин, а огромный страшенный дикарь.

«А вот и Дук», – подумал Клэй.

Новоявленный людоед уступал Клэю шириной плеч, а Ганелону – мускулатурой, зато превосходил их высотой и размахом рук. Его ладони были величиной с небольшой щит, а набедренная повязка, больше подходящая обычному человеку, почти ничего не скрывала. Лысая голова на длинной тонкой шее выглядела до нелепого маленькой на огромном теле, не посыпанном зеленым порошком, как у прочих дикарей.

«А, это признак доблести», – сообразил Клэй. Зеленая присыпка делала мясо непригодным для еды, но Дук не собирался становиться чьим-то ужином.

Вооружился исполин по-простому – громадной костью какого-то чудовища, которое наверняка сам же и убил без особого труда.

– ДУК! ДУК! ДУК! ДУК! – неистовствовали дикари.

Исполин, наслаждаясь обожанием соплеменников, грозно зарычал и заколотил костяной дубиной о землю.

– Не возражаешь, если я с ним разберусь? – спросил Ганелон, вскидывая топор.

«С превеликим удовольствием», – хотел было ответить Клэй, но со вчерашнего дня он думал о рассказе Ганелона про Каменоломню и о том, как южанин возненавидел всех своих товарищей, кроме Клэя.

«Какое же я чудовище, – спросил себя Ганелон, – если даже Клэй Купер от меня отказался?»

«Какое же я чудовище…»

– Не ты… – буркнул Клэй.

Южанин вопросительно повел бровью.

– Ну, когда тебя поймали. Когда закаменили. Мы тебе не помогли, бросили в беде. Из страха за себя. Я решил, что ты получил по заслугам, – признался Клэй и, видя, как лицо Ганелона исказилось то ли от обиды, то ли от гнева, поспешно добавил: – Я был не прав. Я испугался. Любой из нас мог сделать то же, что и ты.

– Пузочес… – вздохнул Ганелон.

– Но теперь я тебя никогда не брошу, – заявил Клэй. – Всегда буду с тобой, плечом к плечу.

Ему хотелось сказать больше, попросить прощения за каждый миг, проведенный другом во мраке Каменоломни, но, к сожалению, проявления чувств Дука не интересовали. Великан, взмахнув дубинкой, бросился в атаку.

Громадная кость ударила оземь, как поваленное дерево, и Клэй с Ганелоном отскочили в разные стороны. По нелепой людоедской традиции Дук первым делом метнулся к Ганелону, ухватил его за щиколотку длиннющей ручищей и шваркнул о ближайший ствол. Оглушенный южанин в беспамятстве растянулся на земле, а дикарь, готовясь к очередному сокрушительному удару, занес громадную кость над головой.

Клэй подскочил к нему сзади и с лету грохнул молотом по костяной дубине. Дук, покачнувшись, резко обернулся и вложил все силы в замах. Клэй запоздало сообразил, что теперь целью атаки стал он сам, а не Ганелон, но воздух со свистом вылетел из груди, а Дук начал стремительно уменьшаться.

«Нет, – догадался Клэй, – это меня отбросило назад».

Он врезался в ликующих дикарей, и все кубарем повалились на землю.

– ДУ-У-У-УК! – заорали людоеды.

Клэй, понимая, что удар неимоверной силы переломил бы его, как тростинку, в очередной раз мысленно поблагодарил неуязвимую кольчугу Джека Погубителя и попытался встать, но ноги не слушались. Тем временем Ганелон уже пришел в себя и ринулся на врага, размахивая Сирингой. Великан, отпрыгнув, готовился к новому удару.

Поваленные Клэем дикари понемногу очухались и решили его удержать. Один смельчак кольнул его копьем в живот, на что Клэй ответил ударом молота промеж ног и пробормотал:

– Извиняться не буду.

Он вовремя заметил нацеленную на него стрелу и откатился в сторону. Стрела воткнулась в землю совсем рядом и разломилась на куски. Отскочившая щепка вонзилась Клэю под левый глаз. Второй дикарь, отбросив лук, прыгнул на Клэя, который успел с силой замахнуться и сокрушить Призраком шейные позвонки людоеда.

Третий дикарь вцепился Клэю в руку со щитом, и оба с трудом поднялись. Ременные петли, удерживавшие Черное Сердце на запястье, ослабли и растянулись. А потом произошло немыслимое.

Дикарь сорвал щит с руки Клэя.

Забыв о Ганелоне, теснящем Дука, и стараясь не обращать внимания на внезапно опустевшую правую руку, Клэй уставился на дикаря и процедил сквозь зубы:

– Дай сюда.

Дикарь поглядел на свою добычу, перевел взгляд на Клэя и дрогнул. Клэй это сразу понял и напряженно, со сдержанным жаром, произнес:

– Немедленно.

Дикарь осторожно поднял щит и протянул его Клэю. Клэй дрожащими руками принял искореженный кусок дерева, будто мать – новорожденного младенца. Дикарь попятился, отскочил и со всех ног улепетнул в чащу.

– ДУ-У-У-У-У-УК!

Клэй резко обернулся, торопливо затягивая на руке ременные петли щита. Что случилось с Ганелоном?

Тем временем дикарский паладин нанес очередной удар, и Ганелон снова растянулся под тем же деревом, которое теперь заметно накренилось. Сам Дук, выбившись из сил, приближался к воину гораздо медленнее.

Клэй бросился бежать, но через три шага у него подкосились ноги. Он припал на колено и, пытаясь хоть как-то отвлечь исполина, швырнул в него молот. Описав в воздухе дугу, молот чудесным образом угодил Дуку в затылок. К несчастью, дикарская черепушка оказалась слишком твердой. Не успел Клэй обрадоваться своему меткому броску, как Дук уставился на него крошечными, близко посаженными глазами и захохотал.

Тут Клэй увидел, что Ганелон встал. Дук, хоть и не блистал умом, заметил взгляд Клэя и обернулся как раз в тот миг, когда Ганелон занес свой легендарный смертоносный топор. Однако же удар предназначался не Дуку – дикарь был слишком далеко, – а дереву, под которым только что отдыхал сам южанин.

Сиринга прошла сквозь надтреснутый ствол как сквозь масло, и огромное дерево рухнуло, будто десятитонный пьянчуга, в лепешку расплющив и самого Дука, и полдюжины его соплеменников, что бесновались неподалеку.

– Дук! Дук! – пискнул какой-то дикарь.

Воцарилось ошеломленное молчание.

Внезапно Клэй услышал низкое гудение, которое становилось все громче и громче, пока не переросло в громовой рев. Деревья задрожали, с трепещущих ветвей посыпалась жухлая листва.

Низко, над самыми головами, кружила «Темная звезда». Приливные двигатели забрызгивали кроны деревьев мелкой моросью. Дикари, напуганные грузным кораблем, разбежались в разные стороны, как мыши от тени ястреба.