Белая весна - Галина Гончарова

Борис мигом остыл и вспомнил, что козел в хозяйстве животное полезное.

– Это возможно?

– Невозможное было возможно, но возможное было мечтой[29], – процитировал Лейкин Блока, напрочь убивая все стереотипы о «тупых ментах».

– А когда оно станет явью? – не впал в лирику Савойский.

– Лучше уже сейчас. Сможете подъехать?

– Куда?

– Спортзал «Олимпик». Я вас встречу. А это для затравочки, чтобы вы не зря ехали.

Олег отключился, а телефон призывно пискнул «Телеграмом», выдавая сообщения. Да какие!

Красивые, подробные, четкие фото. Лизы и молодого человека на спортивном снаряде… м-да! Какое нетрадиционное использование! Определенно, у молодого человека широкий кругозор!

Интересно, как это Лейкин сделал?

Пискнуло еще одно сообщение.

«Девушка любит селфи».

Вопросы снялись сами собой. Ну, Л-лиза-подлиза!

* * *

Ровно через двадцать минут Савойский был у клуба.

– День недобрый. Или добрый? – встретил его Лейкин.

– Определенно, недобрый. Так и чувствую, что кальция в организме не хватает, – хмыкнул Борис. – Идем?

– Идем. Побуду вашим регистратором и летописцем. Заодно и видеохронику обеспечу.

– Оплачу́ по расценкам лучших домов Парижу и Лондона, – пообещал Борис.

– Я всегда говорил, главное не талант, а сюжет, – обрадовался Олег.

С администратором явно была договоренность. Откуда и ключ взялся, и дверь нужная открылась, не скрипнув. Нетрадиционное использование снарядов любовникам уже поднадоело, и они по-простому оседлали «козла». Да, как-то многовато козлов в истории…

Борис меланхолично разглядывал голую задницу парня, который ухал так, словно совой родился. Или обезьяной?

Или…

– Э-эй, ухнем! – немелодично (не дал Бог ни слуха, ни голоса) пропел он. – Еще разик, еще раз!

Шаляпин (вот она – сила искусства!) оказал потрясающее воздействие на любовников.

Лиза завизжала так, что с легкостью посрамила бы отечественную бензопилу. Парень ухнул особенно громко – и почему-то схватился за задницу. Лизу он при этом из рук выпустил, и та с «козла» съехала, продолжая визжать.

– Молодой человек, да вы развернитесь, не стесняйтесь, – подбодрил его Лейкин. – Чего ж стесняться-то? Работа… она такая работа!

Парень развернулся. Надо сказать, что тыл и физиономия у него были примерно одного цвета: вареного рака.

– Э-э-э-э… я…

– Сколько у вас час стоит? – уточнил Борис.

– Триста, – сознался вконец ошалелый горе-любовник.

– Чего?

– Евро.

– Что ж вы так, евро нынче неустойчив, – вздохнул Борис, доставая бумажник.

– А доллар тем более.

– Ладно. Вот вам, в рублях по курсу. Всего хорошего.

Парень ловко поймал смятый комок ассигнаций – и нырнул в раздевалку. Явно оттуда был еще один выход.

Боря разглядывал Лизу. Голую и почему-то очень жалкую. Несмотря на всю ее холеность. Только вот жалости к ней не было, так, одна брезгливость.

– Ты… ты за мной следил?!

– Следующая реплика – как ты смел? – уточнил Борис.

Лиза подавилась заготовкой из дамского журнала. Действительно, что уж тут? Разве что взвыть патетически: «Ты мне не доверяешь?!» Но в голом виде это не звучит как-то…

– Конечно, Лиза. Вот, посмотри…

Боря поднял руку со смартфоном, на экране которого менялись фото в стиле жесткого порно.

– Я не хотел верить. Но проверка показала подлинность. Так что… ты не стесняйся, найди парня и продолжай сеанс, я оплатил. С твоим отцом я сам поговорю.

– Боря!!! – белугой взвыла Лиза, которая поняла, что свадьба отменяется.

– Мне кажется, рога совершенно не мой фасон.

– Я же тебя люблю!

Боря даже говорить ничего не стал. А что тут можно сказать? Позу уточнить? В которой его любить изволили?

– Я… это просто для здоровья! Как вибратор!

– Вибратор я бы тебе простил, – фыркнул Борис. – Но здесь к нему еще слишком много чего приложено.

– Я…

– Всего хорошего, Лиза.

Боря развернулся, вышел – и сразу же набрал Игоря Ивановича.

– Игорь, я к тебе еду. А пока посмотри сообщение.

Лейкин, не будь дурак, перекинул пакет фото на телефон Бориса, а тот сбросил их другу.

– Откуда дровишки?

– Оттуда.

Олег только фыркнул.

Конечно-конечно, если ты делаешь интимные фото и размещаешь их в своем аккаунте, в закрытом доступе, то их никто не откроет. Правда? И не заинтересуется, и не полезет… а что сейчас все телефоны у нас к интернету подключены, лезь не хочу…

Не хотят просто.

А при определенном умении и навыке, считай, ты сам себя заложил. Во всех позах, как Лиза.

Лейкин попросту договорился со специалистом, ломанул ее профили, а потом посмотрел по последним фото и отследил день – время – место. Остальное было несложно.

– Сколько с меня?

– Как договаривались.

– Прогуляемся? – кивнул Борис на здание банка рядом.

– Со всем моим удовольствием.

Чтобы снять нужную сумму через кассу и вручить Олегу, Борис потратил минут пять. И подумал, что дешево отделался.

Свобода – дороже!

А теперь к Игорю.

* * *

Лиза уже примчалась к отцу, который встретил ее ласково – фотографиями по всей морде.

То есть в буквальном смысле. Когда девушка начала рыдать, ее попросту ткнули носом в телефон. Или телефоном в нос… нос был разбит. Телефон тоже.

Лиза пускала жалобные пузыри в гостиной, а Игорь Иванович извинялся перед Борисом.

– Борь, ну ты пойми…

– Да все я понимаю. Но после такого – прости. Не женюсь.

– Я ее воспитаю. Какая измена! Она и слово такое забудет!

– Жестами договариваться будет? – не удержался Борис. – Игорь, я рога носить не хочу. И вообще, рад, что гон… что защитой пользовался. Лиза детей рано не хотела, а я вот кожно-венерических не хочу. Поди еще пролечись…

– Ты думаешь…

– А ты на фотки посмотри! Внимательно! Я тебе еще не все перекинул! Вот тут она с тремя неграми, вот тут, кажется, китайцы, тут кавказцы… я за дружбу народов, но не в таком виде.