Белая весна - Галина Гончарова

И квас готов[26].

– Это вы делали?

Анна кивнула.

– Простите, что перебила. Кира, пожалуйста, расскажи все, как было, и ничего не скрывай.

– Я… Витя классный, вы знаете. И мне он очень нравился. Он предложил удрать на вечеринку.

– Вот как…

– Сказал, что в общаге, что круто, что у него там друг есть… вроде как Миша…

– Есть такой. Колония по нему плачет.

Кира пожала плечами. Мол, не знаю.

– А когда мы пришли, этот Миша мне сразу не понравился. Он Витю напоил так, что тот почти сразу отключился. Ну и меня пытался, но я пить не могу. Меня тошнит сразу… я испугалась. Он смотрел… нехорошо.

Борис Викторович скрипнул зубами. Кажется, Миша таки доедет до колонии.

Станислав Семенович опустил глаза. Явно что-то знал, отметила Анна.

– Вот… я заперлась в свободной комнате, триста шестнадцатой, и позвонила Ане. Она за мной приехала, и мы ушли.

– Просто ушли?

Кира качнула головой:

– Нет. Там, на лестнице, по которой мы уходили, двое парней… такие… страшные. Аня меня защищать хотела, а они уже никакие были, только руки тянули и глаза таращили. Мы и ушли. А что случилось? Вроде, говорят, два трупа?

– Да арабы, – как сплюнул Станислав. – Наширялись, да и отправились к Аллаху на отчет!

Анна подумала, что скорее к Хелле. Но промолчала. Этот вопрос она прояснять не собиралась.

– Это не Витя. Он с наркотой никак… и он сразу пьяный стал. Вообще никакой.

– Точно?

– Да. А это… ой, Аня, а это те двое?! Которых мы вчера видели?!

Анна пожала плечами:

– Кира, мне это безразлично. Я бы им помочь все равно не смогла. Я не медик. Приставать не стали – уже хорошо.

– Сволочи, – рыкнул Борис. – Вырываются к нам, как из голодного края, и на баб чуть не кидаются! Знают, за своих им оторвут, что болтается, а тут гуляй – не хочу!

– Вот и не давали бы, – поддержал Станислав, понимая, что все не так страшно. Ну, был там Витя! И что? Там еще много кто был.

А арабы… все верно. Толерастия до добра не доводит. Должны знать, что если бабы и дают, то только добровольно. А если кто слово «нет» не понимает, так, может, палкой по организму вернее дойдет?

– Сам понимаешь, в общаге… там какой спрос, – отмахнулся Борис. – И… Кира, ты как хочешь, хоть реви, хоть ори. Еще раз увижу с Виктором рядом – тебя и Аня не спасет.

– Я больше не стану с ним встречаться, – твердо пообещала Кира. И посмотрела в глаза его отцу: – Станислав Семенович, пожалуйста, объясните Вите, что мужчины так не поступают. Мне вчера было очень страшно. И нам повезло, что эти двое… что они нас не схватили. Пусть у него все будет хорошо, но только подальше от меня.

– Я его в школу-пансион отправлю, – пообещал мужчина. – Зарвался, щенок.

– Спасибо.

– А это рецепт, – протянула листок Анна. Мужчина взял его, мимоходом задержал в своей ладони руку Анны. Пальцы девушки были теплыми. Рука не дрожала. Она не нервничала.

– Спасибо вам, Анечка.

– Пожалуйста, – равнодушно ответила девушка.

Им еще предстояло давать отчет Борису Викторовичу.

* * *

Вопреки предположениям отчет оказался коротким. Успел Боря перегореть, пока с Витиным папашей беседовал. Так что… Было?

Было.

Удрали?

Удрали.

Ну и слава богу. Если вопросы возникнут, будем решать. Но Борис Викторович уже позвонил знакомому, и тот его успокоил. Сказал, что, видимо, под наркотой у молодых сопляков не выдержал организм. Или под водкой и наркотой… вроде как оба пили, оба что-то курили… сейчас уж не понять, в общаге хотели следы замести, ну и… там теперь сам черт ногу сломит! Если б не Витюша, и к Кире бы вопросов не возникло.

У властей, забегая вперед, и не возникло. Какие уж тут вопросы? Когда у одного инфаркт, а у второго инсульт? И никаких следов воздействия. Сами виноваты, получается.

Может, синтетику какую употребили, может, еще чего…

Анна из-за убитых не переживала.

Не так, как из-за первых. Она не превращалась в бездушное чудовище, готовое вырезать целый город, нет. Но испытывать угрызения совести из-за смерти каждого подонка?

У них были плохие намерения. Анна их просто опередила.

Приятного аппетита, Хелла.

Яна, путешествие

Кто бы сомневался, что путешествие не обойдется без приключений.

Источником неприятностей стала Хормельская волость. Вроде и ехали-то самым краем, да и тот бы не затронули, но уж очень рельеф местности тут неудобный! Либо дней десять тратить и объезжать, либо проехать напрямую. Понятно, Федор Михайлович выбрал второе.

Вечером они сидели у костров.

Отдельно купец с семьей, Топыч и Яна с сыном.

Отдельно слуги.

Отдельно охрана.

Сидели себе и сидели, спать еще не ложились, ужинали, когда на поляну выехали несколько всадников, одетых самым причудливым образом.

Все верно, обмундирование ребята Счастливого добывали себе сами. Поэтому на одном был добротный тулуп и почему-то кожаная каска, на втором женская меховая безрукавка и солдатские штаны, на третьем вообще шелковая юбка… его для употребления возят?

Яна напряглась.

Это у нас что – местные махновцы? Похоже…

Пан-атаман Грициан Таврический пожаловал?[27]

– Кто такие, откуда едете, куда? – начал беседу парень в кожаной каске.

– Купец я. Мимо еду. Не хотите ли к нашему костру, жамы? – вежливо предложил Федор Михайлович.

Сенька, а в кожаной каске был именно он, приосанился. Так-то!

Здесь и сейчас он был полным властителем судеб людских! Это пьянило! Вот они, сидят, караси, и полностью в его руках. Захочет – обдерет, захочет – на сковородку. А пожелает, так и отпустит, Папаша против не будет!

Ишь ты, харю какую наел, мироед!

Купцов Сеня не любил. И, возможно, пришел бы к нехорошим действиям, но тут…

Чуть шевельнулась женщина, сидящая у костра рядом с купцом. И Сенька аж замер.

Отродясь такой красоты не видывал!