На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

проливала слёзы по мужчинам, погибшим в войне, и роду, ушедшему в поисках лучшей жизни.

Я склонилась перед бабушкой Гыронав в поклоне, а она улыбнулась слегка смущённо и махнула рукой, словно отмахиваясь.

– Всё в порядке, бабушка Гыронав? – спросил Лийнич.

– Теперь да, милые. – Бабушка сгорбилась и спряталась в землянке.

Мы растерянно переглянулись и в свете восходящего солнца увидели, как гаснут последние угли костра. Хурэгэлдын стал обходить лагерь широкими кругами. Я не сразу поняла, что он собирал стрелы. Тел, разумеется, не осталось – Кэле были осязаемыми, но всё же духами. Они перенеслись в другие слои мира – нам недоступные, и даже я не отважилась бы заглянуть туда.

Не зная, чем заняться, я расстелила спальники, достала пологи. Вувыльту в человеческом виде присоединилась ко мне, а Лийнич ушёл к озеру за пресной водой. Спустя час мы, совершенно разбитые, залезли в спальные мешки и уснули, так и не удосужившись выставить часовых. Но я чувствовала – этой ночью к нам никто не подошёл бы.

– Тынагыргын, – пело море.

Волны ударялись о скалы, пенились, обтачивали тысячелетние камни.

– Тынагыргын.

Ветер играл бусинками на бастынге, переплетал пряди, смешивал с волосами. Расшитая кухлянка нежно обнимала тело. Я стояла на скалистом уступе, а подо мной резвилось море. Я смотрела в него, а видела сопки. Теперь я понимала, что сопки – как волны. Только медленные. Теперь я видела, как менялись очертания мира, не меняя его сути. Теперь я чувствовала колыбель великого Ворона.

Зелёное небо раскинулось надо мной куполом. Солнце светило, но я его не видела, будто оно всегда оставалось у меня за спиной.

– Тынагыргын, – позвал он.

Я обернулась и встретилась глазами с Волком. Он был в обличье зверя, но я отчётливо слышала его голос.

– Потому что сейчас мы находимся в мире духов, – ответил Волк на так и не заданный вопрос.

– Где ты был?

– По другую сторону озера.

– Почему там?

– Чтобы не дать великанше подойти к вам.

– Я могу тебе верить? – я затаила дыхание.

– Это зависит от тебя. – Волк сделал шаг навстречу.

– Ты можешь предать?

– Могу, – кивнул Волк. – Как и все остальные.

– Как я могу верить?

– Сердцем.

Жёлтые глаза Волка встретились с моими, и я задала тот вопрос, на который и хотела знать ответ, и боялась его услышать.

– Ты веришь мне?

Несколько минут Волк стоял неподвижно, и только ветер шевелил его шерсть.

– Верю.

– Я могу предать тебя?

– Можешь.

– Как?

– Сердцем, – снова ответил он.

Позвякивали бусины, шумел прибой. Я смотрела в жёлтые глаза и понимала – я не предам его. Не потому, что не смогу. Просто не захочу.

– Это из-за того, что мы связаны? – спросила я, когда тени от солнца переместились.

– Это давно перешло за границы нашей связи.

– Почему?

– Даже духи не смогли бы дать ответ на этот вопрос.

– Ты предашь меня?

– Возможно, – Волк вздохнул. – Но я постараюсь не делать этого.

– Волк.

– Что?

– Посмотри на меня.

Я шагнула к нему, а моё сердце ухнуло в пропасть. Руки утонули в шерсти – такой мягкой, что даже самый пушистый снег не мог бы стать мягче. Жёлтые глаза оказались рядом, но страха не вызвали. Мокрый нос скользнул по щеке, огромная морда легла на плечо, а мои руки утонули в густом мехе на загривке.

– Тынагыргын, – разбивались о скалистый берег волны.

– Волк, – стучали в висках мысли.

– Тебе пора, – мягко отстранился он.

– Куда?

– Ты нужна там.

Я проследила взглядом за вороном, рассекающим небо на две равные части, и проснулась.

– Смотри!

– Смотри! – попеременно восклицали мои спутники.

Я кое-как выбралась из спальника, зажмурилась из-за яркого света и лишь спустя несколько секунд смогла разглядеть чёрную спину кита. Она то выныривала между волн, то исчезала в них – такая огромная, что сначала я приняла её за большую лодку. Столб воды вырвался из ды́хала Кита, и я вздохнула в восторженном ступоре. Никогда прежде мне не доводилось видеть морских хозяев так близко.

А Кит подплывал всё ближе, до тех пор, пока не достиг каменистого берега. Тогда Гыронав, стоявшая в стороне от нас, подошла к огромному животному. В её руках была большая корзина, а в ней вяленое мясо. Бабушка уселась прямо на камни перед пастью Кита и стала кормить его.

На наших глазах возрождалась ещё одна сказка, и снова она сбывалась немного не так, как была записана.

– Каждая новая попытка проживается по-другому.

Я судорожно вздохнула, узнав голос волка.

– Откуда ты знаешь, о чём я думаю? – шепнула я.

– Наша связь работает в обе стороны, – подмигнул Волк. – Пока не попробуешь, не поймёшь.

Его пальцы пробежали по моей косе, и он скрылся за каменистой насыпью до того, как его заметили мои спутники.

Глава 24

Я стояла на берегу моря, смотрела на телефон и думала о том, каким неуместным он выглядел здесь, где на десятки километров вокруг не было даже самого захудалого жилья, где природа не знала, что такое прогресс, где не было понятия о роботизации производства или экономической стабильности.

Связи, разумеется, здесь тоже не было. Мне оставалось только надеяться, что родители волновались обо мне не очень сильно. Я стояла на берегу ещё долго – смотрела на гряду сопок, среди которых затерялась скалистая. Наблюдала за тем, как перемещались тени от солнца и как морской прибой пенился, разбиваясь о камни.

После ночного побоища мы проснулись поздно. Притащили для бабушки Гыронав много-много дров, наломали их и сложили в подобие дровника, которое сделали Лийнич и Хурэгэлдын. Я с помощью блюда заполнила кладовую, достала для Гыронав новую одежду и всякие мелочи, которые могли бы облегчить ей жизнь. Потом долго сидела возле тлеющего костра, восстанавливая силы. В этих заботах остаток дня проскользнул дуновением ветра – был ли?

Я, как всегда, когда мою душу тревожили сомнения, достала сказки. Это уже вошло в привычку – читать их, чтобы найти ответы. Или просто чтобы почувствовать себя ребёнком, без забот и сложностей.

Великанша Майырахпак

(Эскимосская сказка)

Так, говорят, было. Пошли однажды пять девочек в тундру. Увидела их великанша Майырахпак, догнала, посадила в камлейку. Девочки испугались, заплакали, а великанша подошла к дереву и сказала:

– Дерево, наклонись!

Дерево наклонилось. Майырахпак привязала девочек к его верхушке и сказала:

– Дерево, поднимись!

Дерево поднялось. Великанша оставила девочек на дереве, а сама ушла. В это время мимо проходил медведь. Девочки попросили:

– Медведище, хороший, отвяжи нас!

– Нет, не отвяжу! – сказал медведь. – Когда мы, медведи,