Служба Контроля - Игорь Шенгальц

Вечер у меня был свободен, и сборы мне, как и всякому холостяку, прожигающему свою жизнь в приятном одиночестве, предстояли недолгие. Поэтому, не забивая себе голову, я вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал номер Светланы. Она оказалась дома и ответила на мое предложение встретиться согласием. Мы договорились увидеться через полчаса в небольшом ресторанчике, неподалеку от ее дома. Во избежание опозданий, которые я очень не любил от других и поэтому не позволял себе, я отправился на место рандеву сразу, тем более что в это время суток на дорогах постоянно случались пробки.

Со Светой я познакомился месяц назад, и наши отношения дошли до той определенной стадии, когда нужно либо рвать их полностью, либо переходить на следующий, более высокий уровень. Как поступить, я еще не решил. Света была отличной девушкой: красивой и с чувством юмора, что я ценил, наверное, больше прочего, но дать ей гарантий не мог. Не был уверен в себе или просто боялся, не знаю точно. Всю свою сознательную жизнь я жил один, не обременяя себя никакими обязательствами по отношению к случайным подружкам, и намеревался ближайший десяток лет провести так же, но со Светой все сложилось иначе…

Мы познакомились обычным образом: я зашел в магазин купить пачку пельменей к ужину, а когда вышел с пакетом в руках на улицу, сразу увидел ее. На дворе стоял теплый август, прошел легкий дождь, и воздух наполняла удивительная свежесть. Меня привлекло выражение ее лица — восторженное и при этом немного испуганное, как будто она очень хотела радоваться прошедшему дождю, прыгать по лужам, но понимала, что окружающие посмотрят на нее странно и порыв не оценят. Я остановился и несколько минут любовался ею издали. Она слегка растерянно осматривалась по сторонам, потом решительно направилась по дорожке, а я как привязанный пошел следом. Я не знал, хочу ли с ней познакомиться, просто было удивительно приятно смотреть на нее. И не успели мы пройти и ста метров, как отвесной стеной хлынул ливень, на этот раз уже совершенно не похожий на теплый грибной дождик.

С утра Оля, наша ведьмочка, сообщила, что погода в течение дня может резко измениться, поэтому я предусмотрительно прихватил с собой зонт. Долго не раздумывая, я подскочил к Свете и предложил ей чудесное убежище. Она приняла мою помощь. Дождь не стихал, и мы решили переждать его в небольшом кафе за чашечкой чего-нибудь согревающего. Мы как-то очень легко и сразу нашли общий язык и через час, когда дождь стих, расстались, условившись о новой встрече. Пельмени, про которые я совершенно забыл, в итоге растаяли и слиплись в один гигантский пельмень. Пришлось его выкинуть, но я не жалел.

С той поры так и пошло: я все больше узнавал ее характер, открытый и жизнерадостный, и все больше поражался ее доверчивости и доброте. Но одно-единственное обстоятельство довлело надо всем — она была обычным человеком, без капли магических способностей. Как я ни искал, применяя самые различные тесты, Дара в ней не обнаружил. Это было сродни катастрофе. В принципе, я мог свободно продолжать с ней отношения, встречаться и даже, может быть, жениться, у нас могли родиться дети, но она никогда не стала бы такой, как я. Никогда не смогла бы понять меня до конца, потому что жизни у нас с ней разные настолько, что даже и представить это крайне трудно.

Я не знаю, сколько проживу сам — от природы мне дано несколько больше обычной человеческой жизни, но дело не в этом, редкий маг-детектив доживает до почтенного возраста, в основном все так или иначе гибнут раньше. Профессия наша, без преувеличения, чертовски опасна! Но с другой стороны, почтенный возраст для мага — это не одна сотня лет, а человеческая жизнь несравненно короче.

И я не мог ей об этом рассказать. Нет, это не запрещалось, просто как сказать такое? Зачем переворачивать все представления человека о мире, если не можешь ни дать ничего взамен, ни продлить срок жизни, ни прибавить радости, а доставить одни только проблемы и сожаления. Маги рождаются случайно, никто еще не выяснил механизм их появления, хотя многие посвятили целую жизнь изучению этого вопроса. Просто у некоторых есть магическая составляющая, искра Божья — или Дар, как мы его называем, — и ты маг. Или его нет — тогда ты обычный человек, и поменять это никому не дано.

Малым Народам гораздо проще. В семье гнома всегда родится гном, а в семье гоблина — гоблин, и их магия всегда передается по наследству. А у людей все иначе, не знаю, хорошо ли, плохо ли, но иначе… Ничего предсказать заранее нельзя…

Поэтому я боялся, стараясь не показывать это самому себе. Я боялся полюбить ее, чтобы не потерять. Каждый думает, что будет жить вечно. При этом всякий знает, что люди смертны, но применительно к себе эта мысль обычно уходит на второй или даже сотый план, который стараются не учитывать вовсе и верить в лучшее, надеясь на чудо. В этом и заключается самая большая сила человека — жить так, будто перед тобой вечность. Но когда ты вдруг внезапно узнаешь, что есть другие люди, которые точно проживут дольше тебя, если вдруг с ними не случится внезапное несчастье, и что эти люди — твои близкие, они вот — рядом, то большинство подспудно начинает завидовать, поначалу молча, в глубине души, пытаясь сдержать подобные порывы, а потом, внезапно, чувство зависти перерастает в глубокую, всепоглощающую ненависть, которую уже не удержать, как ни пытайся. Подобных примеров я знал множество и не хотел испытать такое на собственной шкуре…

К ресторанчику я добрался вовремя. Света еще не пришла, но я заказал себе порцию «Курвуазье» и, сев за дальний столик, закурил. Коньяк оказался, как всегда, невероятно хорош. С удовольствием смакуя «квинтэссенцию солнца», я задумался о том, как поступить правильно. Вариантов, собственно, только два. Либо сделать вид, что все в порядке, и оставить наши отношения как есть, не стремясь развивать их дальше. Либо резко порвать со всем, не объясняя причин или попросту сочинив их. Ведь это не так уж и важно, по какому поводу ты перестаешь встречаться с кем-то… И вернуться к привычному стилю жизни, с частыми, но краткосрочными романами. Да, этот вариант, наверное, самый правильный. Не мог я ее обманывать, не мог — и все тут…

— Лисенок, милый, привет! Извини, я немного задержалась. — Задумавшись, я и не заметил появление Светы, что было непростительно.

— Это я раньше приехал, — я вскочил на ноги, неловко поцеловал ее и немного растерялся, что обычно было мне несвойственно. Я просто не мог отвести от нее глаз, как и всякий раз, когда мы встречались. Все-таки она была очень красива. Красива не той красотой, которую часто видишь на разнообразных конкурсах, где все пытаются соответствовать определенным стандартам. Света светилась изнутри мягким и добрым, ласковым и нежным светом. Имя подходило ей идеально! Интересно, какой она была в детстве? Наверное, прелестным ребенком; может быть, слишком активным, но доставляющим родителям только радость. Среднего роста, с пышной гривой густых русых волос, маленьким изящным носиком, голубыми, вечно смеющимися глазами, она несколько иронично взирала на мое замешательство. Мысли о возможном расставании сами собой начали исчезать.

— Что же ты так на меня уставился? — улыбнулась она. — Как будто съесть хочешь и уже прикидываешь, откуда начать!