Служба Контроля - Игорь Шенгальц

— Пять часов с небольшим. Потом мы отправимся в отель, я забронировал для вас два номера, и простимся до завтра. А прямо с утра поедем в офис утрясать формальности.

— Да, — протянул Вик, задумчиво поглядывая на пролетающие за окном облака. — Вот так все нежданно-негаданно. А ведь я даже не помню своего дядю, да и не знаю о нем практически ничего, кроме факта нашего родства.

— Да вы что? — удивился Иван, он опасался называть Вика на «ты». — Ваш дядя — человек очень известный… был… Когда я занимался курсовой работой, то выбрал его биографию в качестве темы и даже имел честь однажды встретиться с ним лично.

— Ну-ка! — заинтересовался Вик. — Расскажи подробнее, а то как-то неудобно получается: он оставил мне наследство, а я… Тем более, раз ты сам человек со способностями, то наверняка знаешь о дяде больше других. Фигурой он, говорят, в свое время был очень известной…

Иван заметно воодушевился. Было видно, что поговорить на эту тему ему чрезвычайно интересно.

— Родился Вольфганг Хосе Берг в 1883 году в семье немолодого отставного майора кавалерии Эдуарда Берга и известной в прошлом балерины Гертруды Шонеханд, — лекторским тоном начал Ларин. Нам оставалось только внимать. — Благодаря своим родителям получил прекрасное и крайне разностороннее образование. С самого детства его обучали не только всему, что должен знать молодой человек из приличной семьи, но и гораздо большему. Ваш дядя был превосходным фехтовальщиком и наездником — тут сказался военный опыт его отца, взявшего на себя все вопросы, связанные с «мужской» частью обучения; увлекался естественными науками и прекрасно разбирался в живописи и литературе, музицировал и слагал стихи. Однажды даже выпустил небольшой сборник, пользовавшийся некоторым успехом в высшем свете Германии того времени. В общем и целом он являл собой достойный образец для подражания. Вполне естественно, что у него всегда было чрезвычайно много знакомых и друзей из совершенно разных слоев общества. Но столь же естественно, что имелись и враги. Впрочем, об этом мне известно не слишком много. Знаю только, что на дуэлях он дрался не менее десяти раз, всегда успешно. Однако его победы, а точнее, количество поединков вызвало недовольство в высоких кругах, и он вынужден был на некоторое время уехать. В 1903 году Вольфганг отправился воевать в Африку, а затем, разочаровавшись в методах генерала фон Трота, отбыл в кругосветное путешествие, продлившееся несколько лет. Вернулся он из него практически другим человеком. Например, совершенно перестал появляться в обществе, предпочитая всему собственные изыскания. Оборудовав в кабинете небольшую лабораторию, он дни и ночи проводил там, занимаясь чем-то важным. Так прошло еще несколько лет, все о нем практически забыли, посчитав человеком конченым. Но тут он напомнил о себе, опубликовав несколько крайне интересных и неожиданных статей в ряде научных журналов, занимавшихся освещением серьезных магических исследований. Статьи имели оглушительный успех, и имя Берга долгое время гремело на все лады. Кто-то считал его шарлатаном, кто-то гением, а сам Берг после этого снова на несколько лет исчез из вида.

— А на какие темы он писал? — спросил я. История, рассказываемая Иваном, показалась мне крайне занимательной.

— Все его разработки касались связи естественных наук, горячо любимых им с самого детства, и магического прогресса. А грандиозным финалом явилась публикация в журнале «Магия», озаглавленная следующим образом: «Философский камень и примеры его использования». В ней подробнейшим образом описывались свойства так называемого «философского камня» и много говорилось о людях, которые, по словам Берга, смогли его добыть, а в завершающей части делались намеки на то, что сам Берг добыл образец камня и чуть ли не может производить его промышленным способом. Статью осмеяли, и Берг, не делая опровержений, опять ушел в тень. Насколько я узнал, его сильно интересовала в те годы арабская литература, он много читал и, в конце концов, уехал в очередное турне. Цели, которыми он задавался, остаются тайной. На этот раз отсутствовал он долго, целых двадцать пять лет. Успела отгреметь Первая мировая, появиться Советская Республика, сильно изменив политическую карту мира, а Берг все путешествовал. Его родители давно умерли, женой он не обзавелся, а после денежного кризиса стал банкротом. Прибыв во второй раз в Европу из своих восточных путешествий, Берг, приняв во внимание произошедшие перемены, жил скромно, по средствам, но во время Второй мировой войны переселился в Великобританию, арендовав небольшой коттедж за городом. Английским и французским он владел как своим родным языком и стал зарабатывать на жизнь журналистскими очерками. Вскоре он приобрел известность и мог позволить себе жить на широкую ногу. Однако деньги его интересовали только как вспомогательное средство для своих поисков.

— Поисков? — переспросил Вик. Видно было, что повествование Ивана увлекло и заинтриговало его.

— Да, — торжественно произнес Иван, наставив на Вика указательный палец. — Именно поисков! Вольфганг Берг всю жизнь что-то усиленно искал! То, что не давало ему покоя, заставляя тратить почти все заработанные деньги на скупку всевозможных частных архивов, мемуаров давно позабытых деятелей и прочих старинных артефактов. Что он искал, я не знаю, хотя очень хотел бы узнать. Я уверен, что чрезвычайно важную вещь, достойную стольких трудов и затрат. Не такой человек был ваш дядя, чтобы посвятить свою жизнь чему-то пустому и ненужному. Не мог столь разносторонне развитый человек заниматься химерой. Я думаю, он был точно уверен, что его поиски рано или поздно принесут успех.

— А скажи-ка мне, Иван, — серьезно спросил Вик, внимательно разглядывая его рыжую шевелюру. — Откуда ты знаешь столько подробностей? Ведь, насколько я понимаю, собственных мемуаров дядя не оставил?

— Не оставил, — с сожалением согласился Ларин. — Но он был магом и по силе находился примерно в первой двадцатке самых мощных магов Европы. А за персоной такого уровня, как вы сами понимаете, всегда устанавливается негласный контроль Совета. Иначе и быть не могло, особенно в смутные времена, и члены Совета не могли себе позволить оставить безо всякого внимания такого человека. Дар проявился у него где-то лет в пятнадцать, и с тех пор Берг развивал его всевозможными способами. Но в Университете Совета он не обучался, довольствуясь самообразованием. Достигнув максимума своей силы, он потерял интерес к дальнейшему совершенствованию, не вступал ни в какие группировки, не интересовался политикой, и вскоре Совет потерял к нему всяческий интерес. Я, благодаря помощи отца, смог получить доступ к рассекреченной части архива Совета тех лет. Там, подыскивая себе тему для курсовой работы, я и наткнулся на бумаги, касающиеся вашего дяди. Собственно, Совету, кроме того, о чем я уже рассказал, больше почти ничего не известно. В возрасте семидесяти трех лет он вернулся в Германию и до конца своих дней прожил здесь, в особняке родителей, общаясь с очень ограниченным кругом людей. В журналах он больше не печатался, но поиски, как мне кажется, так и не прекратил. Больше всего меня волнует вопрос — нашел ли он то, что искал?

— Неужели об этом вообще ничего не известно? Хотя бы предположения у тебя имеются?