Принц Зазеркалья - А. Г. Говард

«Иногда слова серьезнее поступков».

И тогда во мне как будто начинает щелкать бритвенно-острая секундная стрелка.

– Тебе нужно было время, чтобы порвать со мной, – продолжает Джеб. – После того как я сделал предложение. Я надеялся, что мы вечно будем вместе, но ты уже знала, что проведешь вечность с ним.

Джеб сталкивает лодку на воду и быстро ступает на нос, чтобы не намочить одежду. Он садится, лицом ко мне, и берется за весла.

Пенный прибой плещется вокруг ступней и растворяет снизу лосины, обнажая мои икры. Я напрягаю мышцы и кручусь, но песок держит как цемент. Джеб собирается пожертвовать жизнью, отказаться от всего – ради того, что, по его мнению, я хочу.

Дневник на груди начинает светиться, но я не могу успокоить мечущиеся мысли и воспользоваться им. Мой мозг сейчас так же бесполезен, как и тело.

– Подожди! – Я хватаюсь за лодку, но она выскальзывает у меня из рук, когда волна отталкивает ее дальше в море. – Это всё случайные совпадения, понимаешь? Я не говорила, что хочу порвать с тобой!

Джеб отплывает за пределы досягаемости.

– Ну а для чего еще тебе нужно было время, если не для того, чтобы спокойно меня отшить? Но я понимаю. Я пытался тебя убить. Я недостоин доверия.

Он погружает весла в воду. Вот лодка уже в нескольких футах…

Нет. Я не позволю Джебу в это поверить. Мое единственное оружие – правда. Я дала клятву никому не говорить, что видела нашего с Морфеем ребенка. Но рассказать о своем бессмертии можно.

– У меня два будущих. Одно – с тобой, в мире людей. А второе – потом – в качестве королевы Страны Чудес. И в тот день я просила дать время нам с тобой. Подождать, пока не закончится моя человеческая жизнь.

Джеб перестает грести. Вода плещется вокруг лодки, отгоняя ее дальше от берега. Над ним проносится луч маяка, и лабрет посверкивает. Джеб смотрит на меня.

– Это как?

Я пытаюсь объяснить, что состарюсь в мире людей, но не умру по-настоящему. Когда я сделаюсь старой и дряхлой, произойдет иллюзия моей смерти, и я отправлюсь в Страну Чудес. Как только на мою голову будет надет рубиновый венец, мне станет столько же лет, сколько было на момент коронации.

Впрочем, я умалчиваю о том, как больно сознавать, что я переживу любимых людей и навсегда покину своих родных. Я не могу этого сказать, потому что страдания Джеба волнуют меня сильнее.

– Значит, после смерти ты попадешь в Страну Чудес, и тебе вечно будет шестнадцать? – Горечь в голосе Джеба ранит больнее, чем шипы. – Я умру, а ты проведешь вечность с ним. И как мне теперь с этим жить, Эл?

Я стискиваю кулаки, боясь, что он вновь разобьет лодку и упадет в воду.

– Не знаю.

– А я знаю. Я сейчас отправлюсь в замок Черной Королевы, достану для твоего папы лекарство и отправлю вас с Морфеем восвояси. Тогда вы можете пропустить всю предварительную часть и обрести вечную молодость немедленно. Каждый об этом мечтает.

– Джеб, нет! – кричу я, напрягая голос, и понимаю, как далеко он отплыл от берега.

До сих пор мы перекрикивались, и я даже не сознавала этого.

Более того, Джеб удаляется, даже не гребя.

Алый свет колеблется и пульсирует, освещая глубины, как будто под водой бьется живое сердце. С каждым биением лодка Джеба поднимается на волне, становясь ближе к противоположному берегу – и к выходу. Он управляет океаном, как и всем остальным здесь.

– Песок отпустит тебя, когда я уйду, и ты останешься с папой, – кричит он издалека. – Завтра утром вы с Морфеем уже будете на пути в Страну Чудес.

Слезы досады жгут мне глаза. Мы снова в загадочном враждебном мире – и сражаемся друг с другом, а не с опасностями, которые нас подстерегают.

– Ты понятия не имеешь, что они могут с тобой сделать!

Я одновременно пытаюсь вытянуть ноги и хлопаю крыльями. Кажется, песчаные узы начинают поддаваться. Чем больше я борюсь, тем горячей становится дневник. Полная решимости остановить Джеба, я вспоминаю, шаг за шагом, как использовала эту крошечную книжечку, чтобы закидать Морфея камнями.

Когда темно-красное сияние проникает в мои вены, я перенаправляю поток силы и посылаю его в океан. Магия закручивает волну, которая несет лодку обратно к берегу. Маяк мигает, освещая Джеба, который стоит на корме. Балансируя, как серфингист, он погружает весла в воду. Несмотря на расстояние между нами, я готова поклясться, что Джеб ухмыляется. И это воспламеняет мою темную сторону. Она обожает трудности.

– Хочешь поиграть, да? – шепотом спрашиваю я.

Волосы треплются у Джеба вокруг головы. Он поднимает руку с татуировкой, которая светится фиолетовым, как и маяк, и вызывает другую волну, выше моей. Она несет его к противоположному берегу. В свою очередь, я делаю то же самое и тащу лодку к себе. Наше водное перетягивание каната набирает обороты, хмельная решимость переходит все границы, и океан начинает пениться и реветь.

Ветер треплет одежду и волосы. Вода смывает мои лосины до середины бедра, превращает подол юбки в лохмотья. Брызги окатывают и футболку Джеба, оставив его полуголым.

Между нами в воздухе проносится электрический разряд – незримый, но вполне ощущаемый, как в те разы, когда мы играли в шахматы, одновременно борясь с чувствами друг к другу. Не столько магия, сколько наши эмоции мутят и дразнят море, превращая его в хаос ярости и пены.

Я слишком поздно замечаю огромный красный шар в глубине. Это сгусток нашей силы. Он растет, пока наконец не взрывается, подняв гигантскую волну. Джеб падает в воду. Его голова показывается на мгновение в луче маяке, а потом лодка опрокидывается и накрывает Джеба. Он исчезает.

Я убила его.

– Джеб! – кричу я.

Стена воды движется в моем направлении, заслонив усеянный звездами небосвод. Земля дрожит и тянет меня вниз, песок поднимается выше коленей. Я погружаюсь.

Согнувшись пополам, я рою, пока пальцы не начинают болеть и кровоточить. Но всё напрасно. Волна, высотой с двухэтажный дом, изгибается и закручивается. Я обвиваю себя крыльями, закрываю руками голову и жду удара.

Вода обрушивается на меня, погребает под собой, вышибает воздух из легких. Немой крик пузырями вырывается изо рта. Крылья распахиваются и полощутся вокруг, царапая тело. Я подавляю желание вдохнуть и чувствую, как скручивается, чуть не ломаясь, позвоночник.

Мутная вода ослепляет меня. Теплая, соленая, она заполняет ноздри, просачивается в рот. Схватившись за дневник и ключик, висящие на шее, я с облегчением убеждаюсь, что они на месте. Мои ноги, руки, крылья обмякают, и я падаю.

Что-то мягко касается моей талии. Вздрогнув, я оживаю. Песок выпускает мои ноги. Джеб держит меня в охапке, и мы всплываем вместе. Я глотаю воздух и откашливаю соленую воду.

Выбравшись со мной на берег, Джеб валится рядом и отплевывается. Море, повинуясь его приказу, ласково плещется у наших ног. Как будто оно и не пыталось несколько секунд назад оторвать нас друг от друга.