Hounded. Преследуемый. Хроники Железного Друида. Книга 1 - Кевин Хирн

И она принялась шустро обслуживать новых клиентов, которые сгрудились возле стойки. Я невольно залюбовался на нее: Грануаль наливала в пустые кружки пиво и выписывала чеки, с легкостью одаривая посетителей улыбками и комплиментами.

Однако «Талламор Дью» не до конца затуманил мой разум, и я принялся размышлять о просьбе Грануаль.

У меня не было ученика уже тысячу лет. Главная причина заключалась в том, что почти все друиды вымерли, и никто не знал, что можно поступить к кому-то в обучение. Я смахивал на мастера Йоду, затаившегося на планете в системе Дагоба, честное слово! Но даже если кто-то меня находил, а периодически такое случалось (и пример тому – Грануаль), обучать кого-то было бессмысленно. Я привык кочевать и не мог долго засиживаться на месте. Кроме того, я постоянно совершенствовал свой амулет и не мог реализовать другой проект, при котором мне приходилось бы отвлекаться, играя роль мудрого наставника и отвечая на бесконечные вопросы.

Мой последний ученик покинул наш бренный мир еще в десятом веке. Он оказался способным и невероятно серьезным парнем по имени Сибран, хотя и родился в маленькой глухой деревушке. Сибран вместе со мной изучал тайны земли и просто поражал меня своими способностями.

В те годы я как раз нашел убежище под юбкой Священной Римской империи. (Надо сказать, что тогда ее складки раскинулись во всю ширь, и я мог не бояться за свою жизнь.) Помню, что я поселился возле города Компостела в Галисии…

Я владел скромной фермой, расположенной в паре миль от города. Здешние люди относились ко мне хорошо: я исправно платил духовенству десятину и объяснял наличие щедрого урожая благосклонностью Иисуса. Отец Сибрана был кузнецом и присылал сына ко мне на ферму за свежими овощами и яйцами – я держал кур. Сибран работал в моем огороде и постепенно проникся учением друидов.

Мы почти завершили занятия, и я собрался сделать ему татуировки, когда войска аль-Мансура из южного халифата разграбили Компостелу и окрестные деревушки: это случилось в девятьсот девяносто седьмом году. Сибрана и его отца убили, и я не успел их защитить.

Поэтому я распрощался с идеей наставничества. Пиренейский полуостров будоражило, людям не хватало стабильности, и мои старания оказались бесплодными. Я сбежал в Азию, а позже вместе с ордами Чингисхана направился в сторону Руси.

Конечно, иногда я задумывался о том, что было бы неплохо создать маленькое сообщество друидов и вырастить рощицу священных деревьев, но угрозы Энгуса Ога и монотеистов неизменно превращали мои замыслы в пустые мечты. Быть может, сейчас это станет не столь безнадежной затеей… если я сумею выпутаться из передряги.

Я не мог считать свою сделку с Морриган универсальной защитой от смерти. Естественно, лишь одна Морриган обладала правом на мою жизнь, однако боги смерти имелись в каждом пантеоне. А если Энгус Ог якшается с демонами, тогда мой выбор невелик: согласно Откровению Иоанна Богослова, за мной придет «конь бледный, и на нем всадник, которому имя Смерть».

А еще меня волновала именно та часть предсказания Морриган, где говорилось, что воин, которому суждено погибнуть, удивится, прежде чем его настигнет смерть. Я сомневался, что Энгус Ог способен на такое – в отличие от ковена ведьм. А они очень преуспели в своих начинаниях: сперва решили сделать Энгуса импотентом и прибегли к моим услугам, а позже задурили мне голову наглым враньем, что, дескать, они не заключили с Энгусом сделку, присовокупив к этому записку с кровью Родомилы! Вероятно, ведьмы не сомневались в том, что смогут в нужный момент ее выкрасть, а может, надеялись на мое «друидское благородство».

И всю эту сеть сплели три ведьмы ковена! Какой же сюрприз они мне преподнесут, объединив свои усилия воедино?

А как же Лакша, поселившаяся в сознании Грануаль? По словам барменши, Лакша могла разобраться с ковеном ведьм при помощи старинного рубинового ожерелья. Очевидно, украшение являлось мощным магическим амулетом, поскольку ведьмы готовы были убить за него!

Похоже, мне следовало быть начеку.

Я покосился на Грануаль, и она сразу метнулась ко мне. Замерев напротив меня, Грануаль облокотилась на барную стойку и загадочно мне улыбнулась.

– Пора, Аттикус. Веди себя хорошо и не бойся, – произнесла Грануаль.

Она бросила на меня ехидный взгляд, наклонила голову набок и передала контроль ведьме. В мгновение ока ее лицо приняло абсолютно непроницаемое выражение: зеленые глаза Грануаль потемнели, ее кожа натянулась, и девушка сразу же стала выглядеть гораздо старше своих лет.

А потом Лакша заговорила. В ее голосе чувствовался сильный тамильский акцент: короткие гласные и согласные чередовались между собой, как будто она соблюдала какой-то странный, лишь ей одной ведомый ритм.

– Я с нетерпением ждала нашей встречи для разговора, друид, – произнесла колдунья. – Я – Лакша Куласекаран, приветствую тебя. Да пребудет с тобой мир.

Превращение юной жизнерадостной американки в древнюю колдунью произвело на меня жуткое впечатление. Я был напуган до полусмерти и почему-то вспомнил о мистере Сэмюэле Клеменсе (прославившемся под псевдонимом Марк Твен): он бы, наверное, почувствовал на моем месте то же самое, что и я.

Может, Грануаль и подпала под чары Лакши, но я не хотел бы оставаться с ведьмой наедине, будь она даже в обличье соблазнительной барменши из «Рула Була»!

– Я надеюсь, мы чудесно побеседуем, – промямлил я. – Мне бы очень хотелось выслушать твою историю.

– Я родилась в тысяча двести семьдесят седьмом году, в Мадурае, в эпоху правления в Пандье короля Мараварамбана Куласекаран, чье имя я ношу с гордостью, – изрекла Лакша. – Когда мне исполнилось шестнадцать, я встретила Марко Поло и поняла, что мир велик, раз в нем есть такие люди, как он.

Я вышла замуж за брамина и была покорной женой, пока он оставался дома. Но когда мой супруг отлучался, я отправлялась в королевство демонов. Я жила в кастовом обществе и не видела иной возможности для женщины обрести свободу.

Вещи, которые мне удавалось узнать, по большей части оказывались чудовищными – да и с ракшасами трудно ладить. А фокусу с переносом души из одного места в другое я научилась у тех, кого называют веталы. Ты о них слышал?

– Да, – кивнул я. – Ведические демоны. Они вселяются в трупы.

– Верно. Я использовала схожий принцип, чтобы переносить свою душу в драгоценный камень или в человека.

– То есть ты способна перенести свою душу во что угодно? – уточнил я.

Лакша была немного озадачена:

– Думаю, да. Душа может находиться практически в любом месте. Но зачем помещать ее в стеклянный или глиняный сосуд, имеющий минимальную ценность? А рубины и алмазы вечны, разве нет?

– Хорошо. Но как ты очутилась на дне океана?

Лакша-Грануаль пожала плечами:

– Я жаждала новой жизни – и нового мира. И решила покинуть Индию. В тысяча восемьсот пятидесятом году я купила каюту на клипере, который перевозил опиум в Китай. А хозяева корабля – он назывался «Резвый» – захотели извлечь пользу из золотой лихорадки в Калифорнии. Контрабандисты нагрузили судно дорогим шелком, коврами и другими предметами роскоши, которые рассчитывали выгодно продать в Сан-Франциско, и застраховали товары и корабль на крупную сумму. Я не могла упустить своего шанса. Америка – молодая страна, где даже женщина может заделаться бизнесменом, поэтому я оплатила еще одно путешествие и посулила капитану постельные утехи в обмен на то, что он не станет вносить мое имя в список пассажиров.