Последняя надежда - Afael

на лестницах. Ширина их позволяла драться вдвоем, стоя рядом, так что пусть попробуют нас с них выдавить.

Пока бегали обстрел прекратился. Я выскочил к воротам, поглядеть что там Вольные делают, а они, между тем, подняли пехоту в наступление.

— Решили через одни ворота штурмовать без лестниц? — недоуменно спросил Гард, — Вот это они в себя поверили! Мое почтение!

— Тут стены разве на деревенский сарай похожи? — Гилмор фыркнул и скептически глянула на Гарда, явно сомневаясь в его умственных способностях — Подумай, какой высоты лестницы надо, чтобы на них забраться! Да они сломаются под весом солдат! Или они должны лезть по одному, а мы ждать, когда ребята залезут?

Гард усмехнулся и показал Гилмору соответствующий жест.

Вольные, тем временем, разогнались, спеша подбежать к замку редкими цепями. Наверное, надеялись таким способом защититься от лучников. Гириэль поступила мудро. Она не стала сразу открывать огонь, да и что толку от залпа тридцати лучниц и стариков с молодежью.

Эльфийка дождалась, когда вся толпа подбежит к воротам, начнет кучковаться, собираясь в большую толпу и только тогда мы услышали:

— За Корону! Отомстим ублюдкам! Стреляй! — громкий голос эльфийки разлетелся над стенами Врандла.

Стрелы взлетели по широкой дуге, а потом обрушились прямо на противника у ворот. Гириэль вовсю пользовалась тем, что мы в замке, а значит можно не бояться задеть своих.

— Залп! — звучал ее командный голос, и следующая волна стрел обрушилась на штурмующую пехоту. Послышались крики и стоны. Оперенная смерть начала собирать свою жатву.

— Залп! — снова шелест стрел, а потом стук оперенной смерти о щиты и камни.

— Щиты наверх! Вперед! — проскочив ворота, Вольные встали как бараны.

Для них, похоже, оказалось шоком необычное строение замка. некоторые побежали в тоннель, по которому проходили беженцы, другие принялись осматриваться и, наконец, увидели арки.

— В арки! В арки давай! — быстро сориентировался их командир в неплохом доспехе со щитом и шестопером.

Он первым побежал на лестницу и как раз выскочил прямо ко мне.

— Привет, дружок! — поздоровался я, выпрыгивая на него сверху и вонзая топор в угол щита. От силы удара, его руку потянуло вниз, открывая голову. В его глазах начал появляться ужас, да так и застыл, когда я вонзил клевец ему в шлем, вышибая мозги.

На нас тут же навалилась толпа. Вольные, выставив щиты, попробовали продавить с разбега наш строй. Истошно вопя., они врезались в нас с Гардом и не смогли сдвинуть с места. Мы стояли выше на ступеньках и это нападающим очень мешало. Меня попробовали проткнуть мечом и тогда я просто прыгнул на ступеньку назад, проваливая их строй, а потом начал бить своими топорами по открывшимся головам и спинам.

Стоило им восстановить строй, как я прыгнул вперед, ударив ногой в щит. Мой противник, молодой парнишка, не удержался и полетел назад, заваливаясь на своих же товарищей. Ему повезло, а вот за ним стоящему нет. Мой топор вонзился лезвием ему прямо в шею. Мужик вытаращил глаза, оседая на ступеньки.

Рядом бился Гард, повторяя мои маневры и неустанно орудуя своим копьем. Он колол и иногда рубил широким, острым наконечником.

Энергия от стольких убийств струилась по ним прямо в меня, накачивая и так под завязку. Это вместе с адреналином пьянило не хуже эля, оставляя светлой голову.

Мы дрались с дикой яростью, прикрывая с Гардом друг друга и хохоча во всю глотку от особенно удачных ударов. Лестницу уже устилали трупы, а мы еще не сдвинулись ни на шаг назад. Кровь текла по ступеням вниз. Нам приходилось сталкивать мертвые тела, чтобы мертвецы не мешали их живым товарищам пытаться нас убить.

— Эй! Гард! — мы дали возможность повоевать молодым и отошли назад, переводя дух. — Не рассчитали мы с тобой!

— Чего⁈ — рявкнул он, утирая кровавый пот.

— Трупов слишком много! Мешают!

— Так давай выгоним их и столкнем тела! — предложил он, оскалившись.

— Давай! Вперед! — рявкнул я в спины своим воинам и мы надавили.

Вольные, не ожидай такого, попятились назад и мы пошли, пошли вперед. Удар, скрежет, хруст, снова удар! Я даже не пытался считать кого и как я убил.

Мы выдавили их сначала наружу с лестниц, а потом погнали к воротам. На той стороне махал своим здоровенным мечом Тордон. Мы переглянулись, и я снова крикнул: — Жми их! Жми ублюдков к воротам! Никого не щадить!

Наша стена воинов ударила в их стену с лязгом и хрустом. Бойцы вольных дрогнули, попятились назад, давая нам возможность развернуться еще сильнее, а потом побежали. Их передние ряды в ужасе развернулись и ударились в сзади стоящих, тут же умирая от наших рук. Вторые, видя ужасную расправу побежали тоже и вскоре все они, поддавшись панике, которую мы только усиливали своим хохотом и выкриками, побежали через ворота обратно.

Между тем, в поле разворачивались вражеские лучники, которые видимо хотели подавить наших: — Гириэль! Не высовывайтесь! Пусть бегут! — крикнул я эльфийке.

— Хорошо! — ответила та сверху.

— Убираем трупы, убираем! — скомандовал парням Гард. — Устроили здесь бардак! Хрен потом лестницу от кровищи отмоем!

Нас попробовали обстрелять, но безуспешно. Мы уже спрятались внутри.

— Как вы тут⁈ — Гириэль буквально скатилась к нам с лестницы.

— Несколько раненых. Один сильно, но никто не умер, — поделился я с ней. — Вы там как?

— Одному ногу прострелили, когда вражеские лучники подошли, но мы быстро убрались с открытого места, — та улыбнулась и глянула вниз. — Ой, мама, ну и звери же вы. Фу-фу! — она отвернулась от кучи трупов во дворе.

* * *

Ульрих недовольно смотрел как его пехота бежит назад, прочь от замка, причем с такой скоростью, словно они увидели там демона.

— Чего так бежать, их даже не обстреливают, — он недовольно поджал губы, поднимаясь из своего кресла.

— Сам удивлен, — протянул Кляйн, глядя на спасающиеся бегством отряды с раздражением и презрением. — Но это может объяснить хотя бы то, что это худшие из моих людей. Совсем еще неподготовленные.

— До такой степени? — вздернул брови Ульрих.

— Нет, потому я разберусь сейчас, что там произошло, но с лучниками они ловко придумали, — он холодно улыбнулся Никлосу — командиру сводных отрядов стрелков.

Никлос на шпильку в свой адрес не обратил внимание, и даже не стал отвечать. Раздражение Кляйна ему было понятно.

Тот пришпорил коня и поскакал к бегущей пехоте. По дороге к нему присоединились телохранители. Вместе они криками остановили бегущих солдат, построили и отправили к лагерю, выцепив нескольких, которых и привели к дер Клаузевицу.

— Рассказывайте! — ткнул он древком в спину одного бойца по моложе.