Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Лик святого старца словно бы осветился внутренним светом. Невидимым, неощутимым, но истинно благочестивым, ярко озаряющим палату и всех, кто в ней находился. Князь и бояре благоговейно склонили головы, не в силах вымолвить ни слова. Отец Онуфрий, все еще хмурясь, размашисто осенил всех присутствующих крестным знамением и уселся на место, что-то ворча себе под нос и поглядывая исподлобья на неладно обмолвившегося воеводу.

Архиерей Тиборский всегда ярится не на шутку, если видит хоть самый легкий намек на неверие.

Далее князь с боярами принялись обсуждать предстоящее сватовство. До того, как взойти на трон, Глеб уже был женат, но рано овдовел, да и детей завести не успел. Потом батюшка помер, пришлось принимать княжение, государственные заботы навалились…

Но вот, все-таки выбрал время, решил жениться повторно - не до седых же волос холостым ходить! Наследник, опять же, нужен…

Ан только все подготовили - и на тебе, снова-здорово! Кто-то предложил было, раз уж война на носу, отложить пока свадьбу, выждать еще годок-другой, но на него тут же зашикали. Наоборот - теперь князю Глебу позарез нужно жениться на дочери князя Всеволода. И как можно скорее. Породниться с сильным соседом, скрепить военный союз брачным… Вместе с будущим тестем Кащея ратовать куда как сподручнее будет.

- Ну, самобрат мой младший, вот и пришло твое время… - ласково обернулся к Ивану Глеб. - Займешься тем, что у тебя лучше всего получается…

- Это чем же? - искренне удивился Иван.

Бояре тоже смотрели с неподдельным изумлением. Неужто князь решил брата спать отправить? Это у Ивана и вправду куда как ловко получается…

- В гости поедешь, на пир! - весело осклабился Глеб. - К великому князю Всеволоду! Сватом моим! Самому-то мне теперь недосуг - дела государственные, с дружиной оставаться нужно, да послов иноземных умасливать, помощи выспрашивать… Значит, поезд свадебный тебе возглавлять - больше некому.

Иван растерянно шмыгнул носом.

- Да ты не тушуйся, там все уже давно обговорено, - успокоительно положил ему руку на плечо старший брат. - Всего дел - забрать невесту мою, да сюда привезти. Еленой ее, кажется, зовут. Свах с тобой отправлю умелых, гридней дам в охрану, дядько Бречислав дружкой поедет…

- Прости, княже, прихворнул я что-то в последнее время, кости ломит… - перебил его боярин. - Немолод уже… Да и дела всякие навалились - лучше мне, пожалуй, здесь остаться, подле тебя…

- Да, пожалуй, лучше… - задумчиво кивнул Глеб. - А кого ж тогда…

- А я вот брата своего пошлю дружкой - он хоть и помоложе меня будет, но умишком не слабее. Приглядит за княжичем.

- Ну, будь по-твоему, - согласился князь. - Брат так брат. Главное, чтоб сватовство удачно прошло. Смотри, Ванька, я на тебя полагаюсь.

- Будь надежен, не подведу! - пообещал Иван.

- Да уж не подведи. Замени там меня на смотринах, чтоб Всеволод дрянь какую тишком не подсунул. Я этого старого лисовина знаю - так и смотрит, как бы кого вокруг пальца обвести… А ты у нас по части девок как раз глазастый… эхма, Ванька, а это-то у тебя что?

Глеб схватил Ивана за руку и озадаченно цокнул языком, рассматривая обрубок вместо мизинца. Травки и примочки Яромира заживили рану, повязку Иван снял еще вчера, но нового пальца у него, ясное дело, не выросло - теперь, видно, до старости лет четырехпалым ходить придется…

- Ну никуда тебя одного отпускать нельзя… - вздохнул старший брат. - Где ж это ты умудрился-то? Топором, что ли, оттяпал?…

- Ножом… - жалостливо шмыгнул носом Иван.

- Ладно, бог с тобой… Хорошо хоть этот палец… а не другой, что пониже, - осклабился Глеб. - А то б девки разлюбили! Ха-ха!…

Бояре угодливо захохотали пошлой шутке. Молчали только боярин Бречислав, отец Онуфрий, воевода Самсон, да сам виновник насмешек.

- Ну значит, с утра отправляетесь, - довольно кивнул великий князь, дождавшись, пока смех стихнет. - Фома Гаврилыч, поди-ка сюда, обговорим…

Его прервал гулкий раскатистый хохот - то вдруг невесть с чего принялся заливаться воевода. Глеб хмуро посмотрел на седого богатыря, кашлянул в кулак и вежливо осведомился:

- Самсон Самсоныч, ты чего это?…

- Прости, княже, нечаянно!… - утер выступившие слезы старик. - Ох, ну и умора же!… Девки разлюбили б!… ха-ха-ха!… другой палец!… ха-ха!… Ну, уморил, распотешил!… ха-ха!…

По крыльцу Иван спускался в глубокой задумчивости, поминутно утирая нос рукавом и скребя в затылке. Брат старшой серьезное поручение дал, доверие оказал немалое… А если он, Иван, не справится? Если подведет великого князя Тиборского? Ох, стыдно-то как будет… Хоть совсем людям в глаза не гляди…

От раздумий его отвлекла пойманная вошь. Иван цепко ухватил шестиногого зверя меж ногтями и начал медленно сдавливать, аж высунув язык от удовольствия. Глаза княжича жадно горели - недаром же бают, что Господь Бог сотворил вшей, клопов и прочую кусачую мелюзгу специально, чтоб скучающему человеку было чем заняться.

- Ну что, снова в путь-дорогу? - сипло окликнули его сзади.

- А, Яромир… - рассеянно обернулся Иван, продолжая сдавливать вошку. - Ты куда ж запропал-то? Ни разу даже в гости не зашел!

- Только у меня и дел всех - к князьям в гости хаживать… - насмешливо прищурился оборотень. - У брата я на постой встал. У меня, знаешь, здесь тоже брат живет - давненько мы с ним не видались…

- Ишь ты! Познакомишь?

- А что ж нет? Пошли. А по дороге и на ярмарку заглянуть можно. Ярмарка у вас в городе знатная…

- Ах ты, чтоб тебя, да сегодня же Воздвиженье! - хлопнул себя по лбу Иван. - У, голова дырявая!… Крестный ход уж заканчивается… но ярмарка-то в разгаре! А там и капустки начнутся… - облизнулся он. - Пойдешь со мной?

- На молебен - не пойду, - отказался оборотень. - Чего я там - крестов не видел?

- У, язычник поганый! - нахмурился княжич. - Бесовское зелье!

- А вот на ярмарку - пойду, - невозмутимо закончил Яромир.

Иван сразу же повеселел. Собственно, сам по себе крестный ход его тоже не интересовал. Другое дело - пожрать вкусно, выпить сладко, да сплясать людям на радость!

Славен город Тиборск, велик и могуч. Тридцать пять тысяч человек - шутка ли! Немного на Руси таких громадин. В Киеве, правда, аж пятьдесят тысяч набирается, ну так на то он и Киев - матерь городов русских!

Вокруг посада тиборского деревянная стена, а кремль каменной огорожен. Хоромины по большей части одноэтажные, но боярские, купеческие да поповские усадьбы бывают в три, а то и четыре поверха. В крепости гарнизон стоит, дружина княжеская. Колокольный звон во все стороны разносится - то собор городской, купола золотые.

На Воздвиженье в Тиборске всегда устраивается большая семидневная ярмарка. Не стал исключеньем и этот год. Со всех концов княжества съехались купцы, шел оживленный торг, заключались сделки, слышны были крики, вопли, ругань и звуки рукобития, неизменно скреплявшего ряду[34]. Гости прибыли из всех соседних княжеств, а кое-кто - и из более далеких мест.